Онлайн чтение книги Временами романтичная жестокость Occasional Romantic Malice
1 - 11

— Перестаньте обе.

Как только Нинетт вмешалась тихим голосом, Энни, слегка закатив глаза, умолкла. Видимо, она и сама поняла, что отреагировала чересчур бурно.

К счастью, Энни была единственной, кто догадывался о чувствах Нинетт.

Энни была всего лишь слишком рьяной и преданной служанкой. В своем стремлении превознести госпожу она частенько болтала лишнего, но по крайней мере не имела привычки трепаться о сердечных тайнах своей хозяйки на каждом углу.

То, что она питала чувства к помощнику своей старшей сестры-близнеца, было правдой, о которой никому не стоило знать. После того, как ее первая личная служанка, Энни, узнала об этом, Нинетт стала бдительнее следить за своим поведением, стараясь не привлекать внимания других слуг. Должно быть, благодаря этим стараниям Жанетт, поступившая на службу позже Энни, даже не подозревала о чувствах Нинетт к Сабину. Для Жанетт периодические вздохи и причитания Энни были не более чем проявлением излишней суетливости.

— Дай-ка сюда приглашения.

Энни поспешно протянула ей стопку писем. Перебирая их и рассматривая конверты, Нинетт задержала взгляд на одном особенно роскошном.

— Ого, это приглашение от семьи Фойли.

— Если подумать, мы уже целую вечность не видели молодого графа. А ведь раньше он так часто у нас бывал.

Пока Энни и Жанетт, вспоминая прошлое, тихо переговаривались между собой, Нинетт распечатала письмо.

Приглашение было отправлено графиней Фойли, которая, судя по всему, недавно прибыла в столицу. Поскольку семья Фойли традиционно защищала границы, глава семьи и его супруга большую часть времени проводили в своих землях. Поэтому, получив приглашение от самой графини Фойли, считалось правильным тоном его принять.

Если семья Роузмонд была левой рукой короля, то семья Фойли — правой. Это была семья ближайших сподвижников короля, официально представлявшая его власть и авторитет. Благодаря этому Нинетт с самого детства часто виделась с наследником семьи Фойли. Точнее говоря, одно время этот самый наследник был частым гостем в поместье Роузмонд. Нинетт прекрасно знала, почему он захаживал к ним так часто.

— Думаю, будет неплохо навестить семью Фойли впервые за долгое время.

Наследник семьи Фойли, Ангельт Фойли, был одним из тех многочисленных мужчин, что страдали от безответной любви к Кассандре. Он не терял надежды и продолжал посещать поместье маркиза вплоть до того момента, пока Кассандра не стала мадам Маржолен, а когда ей выделили покои в королевском дворце, он даже на какое-то время прекратил появляться в свете.

Нинетт вспомнила, как видела Ангельта в последний раз. Она помнила его изможденное лицо, когда он одним махом примчался в поместье, чтобы лично убедиться, действительно ли Кассандру выбрали в качестве королевской фаворитки. Вспомнив его жалкий вид, она вновь ощутила то же щемящее чувство солидарности, ведь она, как и он, знала, каково это — страдать от неразделенной любви.

— И брата Ангельта я тоже давно не видела.

Поскольку он был одним из немногих светских знакомых Нинетт, она могла бы получить от него помощь во многих вопросах.

И в том, как вести себя на непривычных для нее приемах, и в том, чтобы хоть немного разобраться в текущей сложной политической обстановке.

***

Ответ на приглашение, переданный Нинетт через служанку, был отправлен напрямую, минуя маркиза. Слуги особняка, не спрашивая разрешения маркиза, приступили к подготовке Нинетт к приему.

Для Нинетт всё это было в новинку и казалось очень странным. Тот факт, что она впервые сама выбирала, куда пойти, уже сильно отличался от того, как всё было раньше, но главное — она в глубине души ожидала, что маркиз вызовет ее к себе. Однако маркиз, словно решив доверить все решения самой Нинетт, до самого дня приема не проявлял никакого интереса. Он лишь дежурно пожелал ей хорошего вечера.

От Кассандры тоже не было вестей. Сабин, который до этого часто захаживал в поместье, тоже исчез на несколько дней.

Возможно, Кассандра в последний момент передумала.

Всё-таки отсылать от себя своего главного доверенного помощника — затея хлопотная, поэтому, скорее всего, она просто подыскивала какого-нибудь другого расторопного слугу.

Сабин так и не появился до самого отъезда из поместья Роузмонд, и Нинетт, почти уверенная в своей правоте, села в карету. Но словно насмехаясь над ее мыслями, Сабин объявился прямо перед главными воротами особняка графа.

Видимо, рассудив, что входить в банкетный зал они должны вместе, Сабин ждал ее у ворот. Кучер, узнав Сабина, ожидавшего верхом на лошади, остановил карету, и благодаря этому Нинетт смогла посмотреть на него в окно.

Но у нее даже не было времени обрадоваться встрече с Сабином, которого она уже и не надеялась сегодня увидеть. Как только она открыла окно, она увидела его явно недовольное лицо. Из-за этого Нинетт так и не смогла радостно поприветствовать его и лишь неловко пробормотала:

— ...Я думала, ты не придешь.

— Разве я не говорил, что какое-то время буду сопровождать вас?

— Ну да...

Просто после этого одностороннего заявления от него не было ни вестей, ни визитов.

К тому же, по негласному правилу, когда мужчина и женщина договаривались вместе пойти на прием, мужчина обычно заезжал за дамой в ее особняк. Да, Сабин сопровождал ее не в качестве официального партнера, но раз уж они договорились идти вместе, ему следовало бы заехать за ней в поместье Роузмонд.

— Вы сами выбрали сегодняшнее мероприятие.

— Угу.

Их карета остановилась у главных ворот поместья. Сквозь широко распахнутые кованые решетки вдалеке виднелся огромный, ярко освещенный особняк, откуда доносились приглушенные, радостные голоса.

— Бесполезный выбор.

Его взгляд, брошенный в сторону особняка семьи Фойли, был ледяным. По его лицу было ясно, что он искренне считает сегодняшний прием пустой тратой времени.

Если подумать, Сабин с самого начала недолюбливал семью Фойли. Внешне он вел себя учтиво, но Нинетт, которая всегда внимательно за ним наблюдала, прекрасно видела, насколько холодно он относится к Ангельту. Даже если он был одинаково холоден ко всем, градус этого холода заметно отличался.

Причина такого отношения была очевидна. Ангельт был влюблен в Кассандру. Разумеется, с точки зрения Сабина, появление соперника не могло вызывать ничего, кроме неприязни.

Но это были личные проблемы Сабина. Тем более, что пока Нинетт готовилась к приему, он ни разу не показался на глаза. Учитывая, что Нинетт даже не была уверена, будет ли он ее сопровождать, ей совершенно не за чем было оглядываться на его мнение при выборе приглашения.

Медленно моргнув, Нинетт спокойно ответила:

— Если ты хотел выразить недовольство моим решением, тебе следовало сказать об этом раньше.

Но даже эти слова Нинетт, указывающие на то, что он сам не соизволил связаться с ней, не вызвали у Сабина ни малейшего волнения.

— Как вы можете догадаться, в последнее время я занят по целому ряду причин.

Нинетт невольно прикусила нижнюю губу.

Еще бы, занят он.

Не то слово.

Он с самого начала не скрывал своего раздражения, когда объявил, что будет сопровождать ее. Наверняка он и сегодня пришел сюда нехотя, считая этот вечер невыносимо нудным.

Она не собиралась упрекать его за то, что он не заехал за ней в поместье. К чему дергать занятого человека из-за такой ерунды, как подготовка к приему?

Но, несмотря на это, Нинетт не могла справиться с накатывающей обидой. Разве позволил бы он себе такое поведение, если бы в этой карете сидел кто-то другой?

— Ты и Кассандре так прислуживаешь?

Сабин, смотревший на особняк, слегка нахмурившись, замер. Вскинув брови, он перевел взгляд на Нинетт.

Пусть даже это и было скрыто под макияжем, Нинетт догадывалась, что ее лицо сейчас, вероятно, мертвенно-бледно. И эта бледность, скорее всего, выдавала те чувства, которые она сейчас испытывала. Ведь Нинетт в этот момент было очень трудно подавить бушующую внутри обиду.

— ...Да, это моя вина. Мне следовало дать вам более подробный совет.

Видимо, поняв, что перегнул палку, Сабин слегка склонил голову. Его острый, напряженный взгляд, до этого прикованный к особняку, немного смягчился.

Но даже это не принесло Нинетт облегчения. Крепко стиснув зубы, она придралась к нему резким тоном:

— Даже если ты недоволен, раз уж я приняла решение, ты обязан подчиниться.

— Вы злитесь?

— Я лишь отстаиваю свой авторитет как леди Роузмонд. Кое-кто еще в детстве очень хорошо вбил мне это в голову.

Сабин не мог не понять сарказма, скрытого в этих словах. Он тут же произнес слова извинения, и его голос зазвучал более покорно, чем прежде.

— Прошу прощения. Я вел себя неподобающе.

Теперь Сабин был воплощением безупречной вежливости.

Смерив его взглядом, Нинетт захлопнула окно кареты. Настроение стремительно падало на дно.

Они еще даже не вошли в банкетный зал, а всё уже шло кувырком.