Онлайн чтение книги Временами романтичная жестокость Occasional Romantic Malice
1 - 8

Обливающиеся потом слуги, изрядно набегавшись, один за другим стали возвращаться из сада. Нинетт, спокойно наблюдая за ними, продолжила:

— К тому же приколоть утром брошь — не такой уж тяжкий труд. Это не стоит мне никаких усилий, зато всем от этого только легче, так почему бы мне этого не делать?

На этом их первый разговор и закончился. Сабин больше не проронил ни слова. Было ли это из-за возвращения остальных, или же он просто не счел нужным отвечать на слова Нинетт — оставалось загадкой.

Однако Нинетт еще несколько дней прокручивала в голове этот короткий разговор. Ее удивляло, что Сабин, обычно ко всему равнодушный, сам заговорил с ней, а его откровенно пренебрежительный взгляд глубоко врезался ей в память.

Возможно, именно из-за того, что она начала обращать на него внимание, ее взгляд то и дело невольно останавливался на Сабине. И вскоре Нинетт заметила, что он смотрит на нее с явной насмешкой.

Похоже, с самой первой встречи она не произвела на него должного впечатления, и он стал ее недооценивать. Поэтому иногда, оказываясь с ней наедине, он снисходительным тоном указывал на ее ошибки.

— Если вы продолжите так фамильярничать со служанкой, она в конце концов сядет вам на шею.

— Ты переживаешь за мой авторитет? Спасибо. Но у Энни не такой плохой характер, так что можешь не беспокоиться.

— У вас поразительный талант слышать только то, что вам хочется.

— А зачем мне воспринимать твои слова в штыки? Ведь ты говоришь это из заботы обо мне.

— Я не забочусь о вас, а лишь указываю на то, что, раз уж вы носите фамилию Роузмонд, вам следует вести себя подобающим образом.

— Хорошо, я постараюсь. Спасибо, что научил. Благодаря тебе, Сабин, я стану более достойной леди Роузмонд.

Их разговоры обычно протекали в подобном русле. Сабин, считавший ее непроходимой глупышкой, со временем перестал скрывать свое раздражение, а Нинетт каждый раз отвечала ему с лучезарной улыбкой. Тогда Сабин, осознав всю тщетность своих попыток, лишь цокал языком и отворачивался от нее.

Признаться честно, с какого-то момента Нинетт это даже забавляло.

Ее слова о том, что Сабин «добрый и внимательный», были абсолютно искренними. Как ни странно, его колючие замечания казались ей проявлением доброты.

Естественно, ее взгляд стал задерживаться на Сабине всё дольше и всё чаще. Постепенно, сама того не осознавая.

Поэтому она и заметила это. Заметила, что с какого-то момента Сабин начал пристально наблюдать за Кассандрой.

— Сабин, тебе нравится Кассандра?

Задавая этот вопрос, Нинетт и сама не понимала, какие чувства ею движут. Ей просто было любопытно, почему Сабин не может оторвать взгляд от Кассандры, несмотря на то, что та откровенно смотрела на него свысока и игнорировала.

Сабин, даже не взглянув на Нинетт, смотрящую на него ясным взором и задающую столь наивный вопрос, ответил:

— Да.

— ...Кассандра всегда и везде сияет. Правда ведь?

Ах, если бы я поняла свои чувства именно тогда, изменило бы это хоть что-нибудь?

Нинетт до сих пор иногда предавалась этим бессмысленным фантазиям. Если бы она раньше осознала эти зарождающиеся, незрелые чувства, был бы у нее шанс обратить сердце Сабина к себе? Даже в тот момент, когда она, словно пытаясь что-то выяснить, несла околесицу, она не отдавала себе отчета в собственных чувствах.

— Так непохоже на меня.

— Это точно.

В тот день Нинетт не понимала, почему ответ Сабина вызвал в ней такое глубокое чувство разочарования.

Невежество сродни греху.

За то, что она не смогла вовремя разобраться в собственных чувствах, ей пришлось поплатиться тем, что она, как дура, хлопала в ладоши, наблюдая за тем, как Сабин становится помощником ее сестры-близнеца, которая была для нее словно вторая половинка. Это было страдание, на которое она сама себя обрекла.

Именно тогда к ней пришло осознание этой тягостной, безответной любви.

***

На следующий день после того, как Нинетт две ночи подряд провела в постели с Сабином, Кассандра снова вызвала её. А затем и на следующий, и еще на следующий.

Возможно, смерть королевы развязала ей руки, а может, напротив, это было проявлением скрытой тревоги. Нинетт покорно отзывалась на просьбы Кассандры, но не делила ложе с Сабином. Во-первых, она опасалась, что если они будут вступать в связь несколько дней подряд, её тайна может быть раскрыта, а во-вторых, она боялась, что такими темпами он попытается как-то развить отношения с Кассандрой в реальности.

Раз она не маячила у окна, Сабин тоже не приходил. Хотя это было результатом их негласного уговора и её собственным решением, Нинетт всё равно чувствовала необъяснимую тоску.

Вероятно, только Нинетт страдала от этого сознательного отдаления. В эти несколько дней Сабин вел себя как ни в чем не бывало, и, в конце концов, лишь она одна будет терзаться от нехватки его внимания.

Хотя этот мучительный финал был предрешен, в те дни, когда Нинетт играла роль Кассандры, она проявляла чудеса выдержки.

В немалой степени этому способствовало и то, что Сабин, который обычно ни на шаг не отходил от Кассандры, по какой-то причине несколько раз появлялся в поместье маркиза Роузмонда. Видя его хотя бы мельком днем, она могла подавить в себе нетерпеливое желание позвать его к себе ночью.

И вот настал четвертый день, как она лишь тихо охраняла комнату сестры.

Нинетт, лицо которой осунулось от нескольких бессонных ночей подряд, отдыхала в личной гостиной, занимаясь вышивкой.

— Сир Леандр и сегодня здесь...?

Пробормотала Энни с удивлением в голосе, поправляя цветы в вазе у окна. Услышав это, Нинетт, поглощенная вышивкой, резко вскинула голову. Словно под гипнозом, она отложила пяльцы и поспешно подошла к окну. Там и в самом деле виднелась фигура Сабина.

— Кажется, Кассандра действительно... стала очень занята.

— Может, в королевском дворце происходит что-то серьезное?

— Было бы странно, если бы там ничего не происходило.

Бормоча это себе под нос, Нинетт не могла оторвать взгляд от окна.

Когда Кассандра стала мадам Маржолен и переехала в пожалованный королем особняк, Сабин тоже покинул поместье. Нинетт могла видеть Сабина лишь в те редкие моменты, когда сама навещала Кассандру, или когда Сабин приходил в поместье по поручению госпожи. Но поскольку Сабин теперь занимал положение, не предполагающее выполнение мелких поручений, его визиты к маркизу стали крайне редкими, и в итоге Нинетт могла видеть его лишь во время встреч с Кассандрой.

То, что она видела его несколько дней подряд, как сейчас, было весьма нетипичным. Лицо черноволосого мужчины за окном казалось немного усталым. Конечно, он и раньше выглядел как человек, изможденный чрезмерным количеством работы, но сейчас казалось, будто за ее спиной действительно разворачиваются какие-то серьезные события.

Нинетт, совершенно не осведомленная о происходящем, чувствовала внутреннее беспокойство, но узнать подробности было не у кого. Ни маркиз Роузмонд, ни Кассандра не были склонны что-либо ей объяснять, а со своими сводными братьями, которые могли бы знать политическую обстановку, она была не особо близка.

Нинетт вернулась на свое место лишь после того, как Сабин скрылся из виду. Она снова взяла в руки пяльцы, но перед глазами всё стояло утомленное лицо Сабина, и сосредоточиться никак не удавалось.

Видя, как он измотан, она подумала, что хорошо, что она не звала его по ночам последние несколько дней. Ему и без того тяжело, а если он еще и не будет высыпаться ночью, это может плохо кончиться. Хоть интимная близость и приносит мгновенное наслаждение, это всё же занятие, требующее немалых физических затрат.

— Ой!

Погруженная в эти мысли, она почувствовала резкую боль и, придя в себя, опустила взгляд. На ткани проступило красное пятнышко.

— Госпожа!

Испуганная Энни подняла суматоху. Не успела Нинетт сказать, что всё в порядке, как Энни с криком, что сейчас же приведет лечащего врача, выбежала из комнаты.

— ...Нет, зачем же врача...

Нинетт, неловко привстав, не успела договорить и лишь вздохнула.

На самом деле Нинетт понимала, что если бы на месте Энни была другая служанка, переполох был бы еще сильнее. В этом поместье не было ни одного слуги, который бы не знал, как маркиз Роузмонд и Кассандра трясутся над Нинетт, поэтому все считали, что если на ее теле появится хоть малейшая царапина, небеса рухнут на землю.

Это было отношение, к которому она не могла привыкнуть даже спустя годы. Другие могли бы съязвить, что она с жиру бесится, но сама Нинетт думала иначе. Сколько бы она ни твердила, что эта крошечная царапина ничего не значит, маркиз Роузмонд и Кассандра поднимали такой шум, что ее слова никто не слушал.

Отложив пяльцы, Нинетт молча посмотрела на кончик своего пальца. При каждом легком нажатии из ранки выступали капельки крови. Она уже было подумала: Может, ради запыхавшегося врача стоит сделать рану посерьезнее?, как вдруг дверь открылась, и на пороге появилась Энни.

— Госпожа.

В отличие от того момента, когда она с криками выбежала из комнаты, сейчас голос Энни звучал спокойно. Озадаченная Нинетт подняла голову и, увидев того, кто стоял за спиной служанки, замерла.

— В коридоре я встретила сира Леандра. Он сказал, что ему нужно вам кое-что передать, поэтому я привела его сюда. Я хотела сначала позвать врача, но сир Леандр остановил меня...

— Я рассудил, что ваше состояние не настолько серьезно, чтобы звать врача.

Не успела Энни закончить свой слегка недовольный доклад, как Сабин холодно перебил ее. Взглянув на палец Нинетт с выступившими каплями крови, он нахмурился с таким видом, будто так и знал.

— Слуги в этом поместье ничуть не изменились со старых времен. Всё такие же несносные.