Онлайн чтение книги Временами романтичная жестокость Occasional Romantic Malice
1 - 2

— Добро пожаловать, леди Роузмонд.

Нинетт легкой поступью следовала за почтительно склонившейся дворцовой служанкой. Из-за колонн, в щели приоткрытых дверей, отовсюду она чувствовала на себе тайные, украдкой бросаемые взгляды.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как она начала бывать во дворце, но здесь все еще было бессчетное множество тех, кто не мог отвести от Нинетт глаз. Белоснежные волосы, цвет которых невозможно было воссоздать ни одним красителем, и красные глаза сами по себе были диковинкой, а в сочетании с тонкими, гармоничными чертами лица и безупречной, мягкой на вид кожей они делали ее похожей на мифическое существо, так что в этом не было ничего удивительного.

Некоторая красота вызывает настолько непривычные чувства, что к ней не решаешься протянуть руку.

Именно такой была Нинетт Роузмонд.

Однако все эти взгляды притягивала не только ее красота. Этот интерес и попытки поймать хотя бы один ее взгляд были связаны с тем, что Нинетт носила фамилию «Роузмонд».

Ибо если бы кто-то осмелился поднять мятеж против короля Крентии, ему ни за что не удалось бы спастись от клинка семьи Роузмонд.

Семья Роузмонд была королевским тесаком мясника, которым можно было взмахнуть где угодно, а также левой рукой короля, сгребающей в себя всю грязь. Поскольку эта семья из поколения в поколение существовала исключительно ради королевского дома, ни один из маркизов Роузмонд никогда не женился; они просто выбирали и воспитывали наследника, которому предстояло всю жизнь прожить цепным псом короля. Ради этой особой семейной традиции в самых разных уголках страны рождались и исчезали незаконнорожденные дети с различными задатками, и лишь выжившие из них попадали в семью Роузмонд, удостаиваясь чести стать славным расходным материалом королевского дома.

То же самое касалось и прекрасных сестер-близнецов, которых однажды привел маркиз Роузмонд.

Эти сестры с белоснежными, как снег, волосами и ярко-красными, как рубины, глазами обладали нереально красивой внешностью и были незаконнорожденными детьми маркиза Роузмонда. Привлекающие к себе взоры уже одной своей внешностью, они стали центром всеобщего внимания сразу после дебюта в высшем обществе. И даже привлекли внимание короля Крентии.

Старшая из близнецов, Кассандра Роузмонд, прекрасно знала, как заставить себя сиять. В полной мере использовав свою таинственную красоту, она в мгновение ока завоевала расположение короля Крентии, и маркиз с радостью решил преподнести ее королю. Записанная в качестве второй жены какого-то престарелого провинциального графа, Кассандра стала графиней Маржолен, и обустройство ее покоев в королевском дворце было лишь делом времени.

Дальше все пошло как по маслу. Кассандра пленила сердце короля и быстро закрепилась в высшем обществе. Тем временем младшая сестра, Нинетт Роузмонд, красиво наряженная и послушно сидящая, лишь отстраненно наблюдала за тем, как стул ее сестры стремительно возвышается над всеми, пока не осталась совсем одна.

Нинетт, словно накрытая прозрачным стеклянным колпаком, сидела непорочно, точно диковинный цветок, став для других объектом зевацкого любопытства. Послушно, следуя приказу своего отца. Чтобы однажды быть принесенной в дар ради удовольствия следующего короля Крентии.

Точно так же, как ее сестра стала радостью для нынешнего короля Крентии.

— Мадам Маржолен ожидает вас внутри.

— Спасибо, что проводили.

Когда она с легкой улыбкой поблагодарила служанку, та глубоко поклонилась, словно не смея принять столь великую честь. При виде этого излишне почтительного отношения Нинетт горько усмехнулась.

— Нинетт!

Как только она переступила порог оранжереи, ее окликнул уверенный голос. Сидевшая там женщина, прибывшая первой, радостно улыбнулась Нинетт.

— Кассандра.

В отличие от Нинетт, закутанной в черную ткань от запястий до самой шеи так, что не было видно ни миллиметра кожи, Кассандра была одета в платье, смело обнажающее тело, и усыпана ослепительными драгоценностями. Ее и без того красивое лицо выглядело еще более выразительно благодаря яркому макияжу. Именно благодаря такому разительному контрасту в нарядах люди различали Нинетт и Кассандру.

Но с другой стороны, это также означало, что без подобных отличий их было бы почти невозможно различить.

— Я специально позвала тебя попозже, ты выспалась?

— Я и обычно сплю достаточно. Ты же знаешь.

В отличие от Кассандры, ведущей активную светскую жизнь, будни Нинетт были крайне однообразными и ограниченными. Маркиз Роузмонд, словно одержимый мизофобией, стремился поддерживать безупречную чистоту репутации Нинетт. Нинетт не получала и половины приглашений, которые приходили на ее имя. Она не появлялась на людях, если только это не было строго отобранное, приличное мероприятие. То же самое касалось и ее круга общения. Люди, с которыми Нинетт могла общаться, были крайне ограничены, а ее расписание контролировал маркиз.

В жизни Нинетт, где от контроля маркиза невозможно было скрыться, единственной переменной могла стать лишь Кассандра. Прочно утвердившись в статусе королевской фаворитки, Кассандра стала слишком влиятельной, чтобы маркиз Роузмонд мог ей управлять, и теперь она могла вызывать Нинетт к себе, когда бы ей ни захотелось. Как, например, сегодня.

— Понимаешь, Нинетт. Когда обычно много отдыхаешь, а потом вдруг делаешь то, чего раньше не делала, то устаешь еще больше.

Кассандра, вероятно, имела в виду лишь то, что сестра охраняла ее покои вместо нее, но Нинетт, которую эти слова задели за живое, отвела взгляд и промолчала.

— Благодаря тебе вчерашняя ночь прошла гладко. Сабин тоже ничего не сказал.

Нинетт молча опустилась напротив Кассандры. Взяв столовые приборы, Кассандра продолжила легким тоном:

— Теперь ты могла бы даже выходить на банкеты вместо меня.

Хотя она и говорила так, Нинетт знала: Кассандра никогда не допустит подобной ситуации. Ведь Кассандра не хуже маркиза Роузмонда тщательно контролировала связи Нинетт. В высшем обществе Крентии не было никого, кто бы не знал о том, что мадам Маржолен бесконечно опекает сестру, которая была для нее словно вторая половинка.

И даже помимо этого, Нинетт понимала, что Кассандра искренне наслаждается властью над другими в светском обществе. У нее не было никаких причин делиться этим удовольствием с Нинетт, которая об этом даже не просила.

Кассандра, с готовностью бросившаяся к вершине власти, выглядела весьма энергичной и радостной. Она улыбалась каждый день, а ее взгляд на окружающих был безгранично высокомерным. И если бы кто-то спросил, завидует ли ей Нинетт...

Нинетт совершенно, ни капельки ей не завидовала. Если уж на то пошло, ей не хватало не власти Кассандры, а лишь одного-единственного человека, что находился рядом с ней.

Всегда.

— Рада слышать, что он ничего не сказал.

Из-за старательных и настойчивых движений мужских бедер, не прекращавшихся всю прошлую ночь, у Нинетт до сих пор ныли ягодицы и бедра. Несмотря на столь страстно проведенную ночь, с наступлением рассвета Сабин с таким видом, будто все напрочь забыл, холодно возвращался к своему обычному состоянию.

Пусть эта связь и началась с уговора считать все лишь сном, каждый раз, сталкиваясь с подобным, Нинетт испытывала горечь от невозмутимости Сабина. И это при том, что именно благодаря его твердости ей удавалось вдоволь утолять свои желания, не раскрывая правды ни Кассандре, ни самому Сабину.

Почувствовав какую-то необъяснимую тоску, Нинетт принялась бесцельно ковыряться в салате и сменила тему:

— Но ты уверена, что мы можем вот так спокойно пить чай? Разве тебе не следует присутствовать на похоронах...

В ответ на обеспокоенные слова Нинетт Кассандра подперла подбородок рукой и рассмеялась.

— Ох, Нинетт. При жизни я была для нее бельмом на глазу, неужели ты думаешь, что после смерти она захотела бы видеть, как я трусь возле короля?

— Но ведь пойдут разговоры среди остальных.

— И что они мне сделают? Поднимут мятеж против меня, живой, чтобы последовать за мертвой королевой? Как они посмеют?

— Кассандра...

— Не волнуйся, Нинетт. На этот раз у меня действительно хорошее предчувствие. Прошлой ночью Его Величество был полон сил. Он просто не хотел меня отпускать, понимаешь?

Кассандра подалась вперед к Нинетт и загадочно улыбнулась.

— Так что в этот раз я точно понесу ребенка королевской крови.

В ее тихом голосе сквозило нескрываемое вожделение. Нинетт, сдерживая невольный вздох, потупила взор.

У короля Крентии уже было трое взрослых детей. Один из них, рожденный королевой, был законным наследником и, по сути, главным претендентом на трон. И хотя его официально не провозгласили наследным принцем, все воспринимали его как преемника короля.

В этом смысле Кассандра вошла в королевский дом исключительно для удовольствия монарха. Маркиз Роузмонд также желал, чтобы Кассандра играла только эту роль, а потому всегда уделял особое внимание датам ее встреч с королем и контрацепции. Поначалу и Кассандра верно следовала воле маркиза. Вплоть до того момента, пока полностью не завладела сердцем короля.

— Я скоро покончу с твоими мучениями.

С тех пор, как Кассандра, опасаясь соглядатаев, приставленных отцом, начала наряжать Нинетт в свои платья и оставлять ее в особняке вместо себя, прошло уже довольно много времени. Кассандра тайком посещала спальню короля, избегая взора маркиза Роузмонда, который различными способами блокировал возможность ее беременности.

Король полностью поддался наслаждению, которое дарила ему Кассандра, и не желал, чтобы маркиз мешал им, поэтому все шло легко. Однако из-за преклонного возраста короля добиться цели за пару ночей было непросто. Но Кассандра не сдавалась, а следовательно, росло и количество дней, когда Нинетт приходилось скрывать отсутствие сестры.

А это означало, что с тех пор, как Нинетт начала делить постель с Сабином, тоже прошло уже немало времени.

С тем самым Сабином, который принимал ее за Кассандру.

— Мадам Маржолен.

В тот самый миг, когда раздался строгий, но суровый голос, Нинетт невольно затаила дыхание.

Обычно, когда Кассандра встречалась с Нинетт, никто не смел к ним приближаться, кроме одного-единственного человека.

Сабина.