Онлайн чтение книги XOXO, Мисс Мини XOXO, Miss Mini
1 - 3

— Что...?

— Скажу прямо. Мне нужен человек, который сможет помочь и Роуз, и мне. Роуз просто не может быть в норме, потеряв родителей, оказавшись в чужом доме и когда ее главным опекуном стал дядя, который понятия не имеет, как воспитывать детей. Мне нужен человек, который научит меня, что шестилетний ребенок должен ложиться спать до двенадцати, и всему остальному. Очень нужен.

Репетитор — еще куда ни шло, но гувернантка с проживанием? О таком она и подумать не могла.

— Мне нужно немного подумать...

— Базовый оклад за четыре месяца, начиная с полудня этого воскресенья и до пятнадцатого июня, составит сто тысяч долларов.

Сбросив эту бомбу из цифр сухим тоном, словно зачитывал сводку погоды, Тэ Джун замолчал и стал наблюдать за реакцией Мин Хи, словно дожидаясь, пока до нее дойдет смысл сказанного. Когда губы Мин Хи приоткрылись в беззвучном вздохе изумления, он продолжил:

— Один из выходных дней будет свободным, а если придется работать в выходной, я буду доплачивать в тройном размере от дневной ставки. Сразу после подписания контракта я выплачу вам бонус в размере пятидесяти тысяч, и еще пятьдесят тысяч — в качестве премии за успех в конце июня.

— ...!

Мин Хи на мгновение помутилось в голове. Ей показалось, будто огромная пачка купюр в замедленной съемке порхает у нее над головой. Всего четыре месяца работы — и она сможет выплатить студенческий кредит, который тяжким бременем лежал на ее плечах последние несколько лет, да еще и немного останется!

Но все-таки переезжать в дом к одинокому неженатому мужчине в качестве гувернантки... звучит как-то рискованно. Постой-ка, а может он женат?

Мин Хи покосилась на левую руку Тэ Джуна, и его крупная кисть приковала ее взгляд. На тыльной стороне ладони, словно ветви дерева, вздулись бугристые синие вены, а длинные пальцы были покрыты шрамами.

Ладонь, которой он взял ее за руку, помогая подняться, тоже была покрыта мозолями, как у чернорабочего. Она краем уха слышала, что он директор хедж-фонда, и ей показалось странным, что у человека с профессией «белого воротничка» такие грубые руки, словно он занимается физическим трудом.

Присмотревшись, она не обнаружила кольца на безымянном пальце левой руки.

Действительно, будь он женат, обратился бы за помощью к жене, а не ко мне. Да и вообще, он же не один живет. Там будет Роуз, наверняка есть няня. К тому же дядя Роуз при первой встрече принял меня за школьницу. Чего я заранее паникую, словно хоть один мужчина когда-нибудь воспринимал меня как женщину?

Мин Хи горько усмехнулась и бросила взгляд на Тэ Джуна. Он был молодым, успешным финансистом и очень привлекательным мужчиной.

С чего бы такому мужчине вообще обращать на меня внимание? С его-то внешностью и статусом у него отбоя нет от женщин. Точно. Мне ничего не угрожает. И все же...

— Дайте мне время подумать.

— Жду вашего ответа до завтрашнего вечера, мисс Мини.

Тэ Джун коротко кивнул, поднялся и протянул Мин Хи визитку.

***

Вернувшись после занятий в магистратуре в свою крошечную квартирку в Ист-Виллидж, Мин Хи накинулась с расспросами на Ми Хо — свою соседку по комнате и лучшую подругу.

Ми Хо, туго стянувшая частично осветленные в сиреневый цвет волосы, демонстрируя усыпанные пирсингом уши, сидела перед огромным монитором и с помощью графического планшета рисовала пестрый цветочный узор.

— Что мне делать, Ми Хо-хо? Соглашаться или нет?

— Соглашайся. — ответила Ми Хо, даже не обернувшись.

— Но я немножко побаиваюсь дядю Роуз.

— Чего это?

Ми Хо цокнула языком и чиркнула стилусом по планшету — лепесток на мониторе мигом исчез.

— Он огромный, как игрок в американский футбол, и выглядит как-то свирепо. Как посмотрит — у меня аж сердце в пятки уходит. Смогу ли я вообще учить такого человека? Я же работала только с девочками до десяти лет.

— Тогда откажись.

— Но ведь это больше двухсот тысяч долларов за четыре месяца! Погоди-ка, на корейские деньги это... Ого! Больше двухсот миллионов вон!

— Тогда соглашайся.

— Ми Хо-хо! Что же мне делать?!

Ми Хо глубоко вздохнула, наконец оторвала взгляд от монитора и зыркнула на Мин Хи.

— Блин, да соглашайся ты. Соглашайся! Выплатишь студенческий долг, да еще и на следующий семестр магистратуры останется! О чем тут вообще думать?

— Хнык... Это потому что ты его не видела.

— Фух. Меня и так уже тошнит от этих розовых цветочков, а тут еще ты со своими страданиями! Почему мне вечно заказывают только этот ублюдочный мелкий цветочек, черт побери?! Ты на меня посмотри, я и цветочки — это вообще совместимо?! Садисты хреновы из этой текстильной компании. Наверняка специально заказывают только цветы, чтобы поиздеваться надо мной.

— Да брось, просто у тебя это хорошо получается. К тому же ты сама говорила, что эта компания славится именно цветочными принтами. Ну, знаешь, черепа там, или кровавое месиво... я-то в курсе, что ты такое любишь, но вряд ли найдется много желающих носить одежду с таким принтом... Раз тебя подташнивает, сделать тебе кофе со льдом? Два пакетика корейского растворимого и побольше льда?

— Тащи живее.

— Есть!

Ми Хо, переехавшая в Штаты в старших классах вместе с родителями-профессорами, изучала в колледже текстильный дизайн. Сейчас она работала фрилансером-дизайнером тканей и в свободное время создавала произведения текстильного искусства.

Три года назад Ми Хо разместила объявление о поиске соседки на корейском сайте. Когда Мин Хи пришла посмотреть квартиру, Ми Хо попыталась выставить ее за дверь с порога.

Несовершеннолетним не сдаю!

Мне двадцать два.

Ты кому тут заливаешь? Сбежала из дома, да!

Нет, мне правда двадцать два...

Мин Хи с дрожащими губами протянула водительские права. Ми Хо, криво усмехнувшись, смерила ее взглядом, сверила фото в правах с оригиналом и выдала:

Годишься. Заезжай хоть сегодня.

Оказалось, что они ровесницы. За три года они стали лучшими подругами, близкими как сестры. Несмотря на совершенно разные вкусы и образ жизни, они удивительно хорошо уживались вместе.

Мин Хи протянула ей кофе со льдом. Ми Хо тяжело вздохнула и спросила:

— Фотка этого мужика есть? Покажи, я заценю. Узнаем, физиономия у него как у маньяка-насильника или нет.

— Говорили, он директор какого-то хедж-фонда. Может, если загуглить, выскочит фото?

— Мудак с Уолл-стрит. Денег куры не клюют, значит. Гугли давай. Стопудово найдется.

И правда, стоило вбить его имя в поиск, как тут же высыпала куча фотографий из финансовых новостей и с конференций.

— Фью-ю. И что это? Никакой он не страшный. Вылитый тот айдол, по которому ты сохнешь, как его там, Кинг-чего-то-там! Красавчик же!

— У тебя реально проблемы со вкусом на мужиков! Какой еще красавчик?! Я тебе сто раз говорила, что Кинг Джей хоть и айдол, но у него лицо настоящего, мужественного актера!

Стоило Ми Хо упомянуть имя ее кумира, как Мин Хи не выдержала и вспылила. Ми Хо лишь ехидно ухмыльнулась.

— Мин-мин, это всё потому, что ты настоящих страшных мужиков не видела. Показать тебе фотку Мэрилина Мэнсона? Вот это я понимаю — страшно.

— Ми Хо-хо, это просто у тебя вкусы слишком...

— Мин-мин, давай уважать вкусы друг друга, а?

Оборвав Мин Хи на полуслове, Ми Хо постучала выкрашенным черным лаком ногтем по плечу Тэ Джуна на экране и приблизила его лицо.

— Из-за того, что он высокий и раскачанный, он кажется суровым, но лицо-то, если присмотреться, красивое. В целом черты... как бы это сказать... изящные. Шрам на лбу, взгляд этот — будто он через все круги ада прошел. Если бы он был бабой, это был бы типаж «трагической красавицы».

Ми Хо с видом знатока оценивала внешность Тэ Джуна.

— Знаешь, такой вот подчеркнуто аскетичный стиль ппц какой сексуальный, бабы на таких клюют. Это как-то странно будоражит женский соревновательный дух. Не знаю насчет наших ровесниц, но нуны постарше точно бы на него вешались. Ты только глянь на контур губ! Сразу видно, что в орале он шарит.

— Эй! Хватит о таком!

— Тц. Хотя, если подумать, тебе с ним и правда будет тяжеловато справиться.

— Вот именно! Утром на встрече я и книги рассыпала, и заколкой его по лицу треснула, и краснела постоянно, опозорилась по полной... Ха-а.

Мин Хи закрыла лицо руками и низко опустила голову.

— Но на маньяка-насильника он не похож.

— ...

— Ты же говорила, что хочешь помочь Белой Розе. Недавно рассказывала, что у нее и мама, и папа разом умерли.

Ми Хо посмотрела на Мин Хи на редкость серьезным взглядом.

— Угу. Хочу помочь. Я ведь тоже знаю, каково это.

Мин Хи тяжело кивнула.

— Ну так соглашайся.

— ...Угу. На самом деле я хотела согласиться.

— Вечно ты так. Сама уже всё решила, так какого хрена лезешь ко мне за разрешением? Не видишь, у меня от этих цветочков уже мозги набекрень?

Прищурив свои раскосые глаза, Ми Хо оскалила зубы и зашипела, как рассерженная кошка.

— Просто ты умнее меня, вот я и подумала, вдруг я в чем-то ошибаюсь. Я там в морозилку закинула твое любимое мороженое «Тройной шоколад».

— ...Блин, вот же лиса. Пока будешь там жить, за аренду можешь не платить!

— Эй, ну как я могу!

— Зато в свои выходные будешь приезжать и забивать холодильник сладостями. Пока тебя не будет, я буду ими питаться и превращусь в жирную свинью. А если увидишь, что я помираю от синдрома цветочного узора, будешь меня выхаживать. Соглашайся, пока я не передумала.

— Окей! Люблю тебя, Ми Хо-хо!

Усмехнувшись, Ми Хо снова взяла стилус и с содроганием принялась тщательно вырисовывать каждый розовый лепесток. Понаблюдав за ней немного, Мин Хи вышла и отправила на электронную почту, указанную на визитке Тэ Джуна, письмо с согласием на предложение стать гувернанткой с проживанием.

Как только она отправила письмо, Тэ Джун, словно только этого и ждал, прислал ей трудовой договор на двадцати страницах.

Папа всегда говорил, что контракты и инструкции нужно читать внимательно...

Черные буквы на белом фоне монитора казались ползающими муравьями. Пробежавшись глазами по тексту, она проверила суммы в местах, где были цифры и знак доллара, и поставила свою подпись.

Все-таки я иду туда в качестве гувернантки, так что нужно хотя бы план занятий отправить, нет?

Используя шаблон учебных материалов для подготовительной группы «Астер Скул», Мин Хи составила краткий план.

Один только текст выглядел слишком сухо, поэтому она добавила милые картинки в начало и в конец, а важные слова выделила яркими цветами — получилось очень симпатично, и она осталась довольна. Прикрепив план вместе с подписанным договором, она отправила всё Тэ Джуну, добавив приписку, что было бы неплохо, если бы он ознакомился с планом заранее.

***

1.            Старайтесь ужинать вместе каждый день и расспрашивайте Роуз о том, как прошел ее день. Проводить как можно больше времени вместе — это самый быстрый способ узнать друг друга.

2.            Распорядок и правила:

— После школы и до ужина рекомендуется заниматься хотя бы одним видом активности вместе.

— Расписание для ребенка 6 лет: подъем между 6 и 7 утра, обязательный завтрак, ужин в 6 вечера, душ в 7 вечера, отбой до 8 вечера. Убедитесь, что Роуз спит не менее 10-11 часов.

3.            Внимательно читайте электронные письма и распечатки из школы. Одежду и школьные принадлежности нужно готовить с вечера. Каждый день читайте Роуз книги по 10 минут (это домашнее задание по чтению).

4.            При смене сезона проверяйте, подходит ли ей обувь и одежда. Покупайте вещи по сезону до того, как старые станут малы. Зимой обязательно отправляйте ее в школу в перчатках, шарфе и шапке. Летом под школьную форму обязательно надевайте шорты.

5.            При составлении меню учитывайте вкусы ребенка, но следите за тем, чтобы она получала достаточно овощей, фруктов и продуктов, богатых белком.

6.            Раз в год проходите плановые осмотры у педиатра и стоматолога, делайте прививки по возрасту и обновляйте медицинскую информацию на сайте школы перед началом каждого учебного года (обязательное требование).

7.            Для развития социальных навыков регулярно организуйте встречи с одноклассниками после школы. Одного раза в неделю будет достаточно.

8.            Постоянно проявляйте к ней внимание и любовь, чтобы у нее не возникало необходимости привлекать ваше внимание плохим поведением. Потеряв родителей, больше всего Роуз сейчас нуждается в человеке, который будет стабильно и постоянно дарить ей любовь.

***

На большом мониторе, висевшем на стене, непрерывным потоком транслировались новости с главных мировых фондовых бирж. Присев на край стола в кабинете и прочитав пестро украшенный план занятий, Тэ Джун тяжело вздохнул и откинулся в массивном кресле, словно проваливаясь в него.

Он потер лицо сухими ладонями, откинул упавшие на лоб волосы и, не меняя расслабленной позы, кликнул на письмо от Лары Розенберг.

На экране высветился список младших и средних школ-пансионов на Восточном побережье США. Слова Лары, казалось, прорывались сквозь монитор и хватали его за грудки.

«Ти-Джей,

От тебя в последнее время ни слуху ни духу. Как продвигаются дела? Надеюсь, к этому моменту ты уже принял решение. Ты же не собираешься всерьез воспитывать эту девочку сам?

Мой отец отправил меня в школу-пансион в Англии, когда мне было семь, и навещал раз в год. И, несмотря на это, я выросла вполне нормальной.

Поскольку Европа для тебя — это слишком далеко, я подыскала школы-пансионы на Восточном побережье.

Ты ведь сам лучше всех знаешь, что не способен кого-либо любить? Отправить Роуз в школу-пансион будет лучшим решением и для тебя, и для нее.

Когда вокруг никого нет, ты учишься выживать, ни на кого не опираясь. Как я. И как ты. Надеюсь, ты примешь мудрое решение.

Твоя,

Лара»

Слова Лары о том, что она и Тэ Джун «выросли нормальными», вызвали у него горькую усмешку. Лара, страдавшая биполярным расстройством, алкоголизмом и наркозависимостью, завсегдатай реабилитационных центров, очевидно, была уверена, что ей удается это скрывать.

Тэ Джуна часто мучили головные боли такой силы, что казалось, будто голову разбивают кирпичом. Это случалось, когда он не пытался блокировать информацию, обрушивающуюся на его мозг, и происходила перегрузка.

Я просто терплю эту скучную и бессмысленную жизнь, еле сдерживаясь, чтобы не пустить себе пулю в лоб. И это называется «вырос нормальным»?

Но Лара была права не во всем.

Что такое любовь — он не знал. Да и не хотел знать.

Я своими глазами видел, как это эфемерное чувство способно до основания разрушить человека.

Тэ Джун безучастно воскресил в памяти несколько сцен, сохраненных в его голове. Отец любил фотографировать: вот Тэ Джун плачет, уронив мороженое; вот он обнимает маму, запрокинув голову и заливаясь смехом. Эти фотографии висели на холодильнике, прикрепленные магнитами.

Кажется, в детстве я был обычным ребенком: плакал, смеялся, иногда радовался, иногда грустил.

Несмотря на способность мгновенно запоминать огромные объемы информации, Тэ Джун не мог легко вспомнить эмоции, которые испытывал в тот или иной момент.

С какого-то времени бессмысленный поток информации словно начал поглощать даже то пространство, которое было отведено для хранения эмоций, и он постепенно начал черстветь. Сейчас он уже привык к этому пустому равнодушию, словно наблюдая за самим собой со стороны.

Тэ Джун и сам понимал, что с ним что-то не так.

Каждую третью пятницу месяца, когда он приходил к брату на ужин, у него начинало щекотать в затылке. Роуз со смехом висла на брате, а брат, щекоча ее в ответ, поднимал глаза и целовал невестку, сидевшую рядом.

Большую часть разговоров за ужином он отфильтровывал как незначительную информацию, но слова брата, сказанные с непередаваемым выражением глаз, когда тот смотрел на Роуз, он помнил отчетливо:

Тэ Джун, я люблю Роуз больше, чем самого себя. Я не хочу, чтобы она росла так же, как мы с тобой. Я дам ей всё, что в моих силах, и выращу ее счастливым человеком.

Это незнакомое чувство — словно рыбья кость застряла в горле — было некомфортным. От висков до самого затылка тянулась тупая пульсирующая боль. Она отличалась от его обычных мигреней. Потирая затылок, он снова уставился в монитор.

Закрыв письмо Лары, он по непонятной причине снова открыл пестрый план занятий от мисс Мини. Он уже добуквенно запечатлел его в памяти, но все равно перечитал, ведя взглядом по каждому слову. Хаотичные мысли в голове постепенно успокоились.

Новый учебный год начинается в сентябре, так что сейчас, в феврале, я всё равно не смогу отправить ее в пансион. Возможно, Лара права, и школа-пансион воспитает Роуз лучше, чем я. Остается только надеяться, что до тех пор я не испорчу ее еще больше.

Поверх макета плана занятий в голове отчетливо всплыл еще один образ.

Пылающие румянцем щеки; кожа, настолько белая, что кажется прозрачной; губы, похожие на покрытую липким сиропом вишню; сверкающее сердце, покачивающееся на голове; фиолетовые синяки на внутренней стороне бедер от стояния на коленях; ощущение ее мягких рук; шепчущий голос, который так странно щекотал ухо.

От этих образов, беспорядочно всплывших в голове, низ его живота без малейшего предупреждения тяжело напрягся.

Неужели я окончательно свихнулся?

Тэ Джун скосил глаза вниз и тяжело вздохнул, охваченный внезапно нахлынувшим чувством вины. По привычке он обхватил лоб руками и надавил большими пальцами на виски, но что-то было не так.

Когда успела пройти головная боль?

Голова, в которой больше не было пульсирующей боли, словно от прилива крови, казалась намного легче. Зато эта пульсация переместилась ниже. Тэ Джун отнял руки ото лба и усмехнулся.

Иногда сходить с ума не так уж и плохо.