Онлайн чтение книги XOXO, Мисс Мини XOXO, Miss Mini
1 - 28

— И из-за этого ваша моложавость стала комплексом? Не думаю, что выглядеть молодо — это всегда плохо.

— Знаю. Когда я ездила в Корею, все называли это «baby face» и завидовали. Проблема в том, что я живу в Америке. Знаете, какое у меня было прозвище в старшей школе?

— Понятия не имею. Белоснежка? Роуз вас так называет.

— Ой, это просто дети в садике «Астер Скул»... Ах, если бы у меня было такое красивое прозвище! Меня называли «тоддлер» (toddler). Знаете, так называют малышей, которые еще ходят в подгузниках?

Рука Тэ Джуна, подносившего бокал к губам, замерла в воздухе. Мин Хи набрала в грудь побольше воздуха и тяжело выдохнула.

— То, как появилось это прозвище... Это долгая история. Вы правда хотите послушать?

— Рассказывайте. Теперь мне и правда любопытно.

Тот факт, что она собиралась рассказать историю, которой ни с кем не делилась, да еще и Тэ Джуну, казался нереальным. Но комок обиды, плотно запертый в ее сердце, раздулся до таких размеров, что, казалось, вот-вот взорвется.

Она думала, с чего бы начать, и в итоге решила рассказать всё с самого начала.

Причина, по которой отец Мин Хи обосновался на крошечном, никому не известном островке Хилтон-Хед-Айленд в Южной Каролине, заключалась в том, что он собирался перенять суши-ресторан своего знакомого.

— Я тогда была маленькой и подробностей не знала, но, говорят, мой дедушка по отцовской линии держал в Корее рыбный ресторан («хвечжип»). Знаете, не такие суши-бары, как в Америке, а корейские, где рыбу вылавливают прямо из аквариума, нарезают сашими и подают на подушке из тертой редьки?

Тэ Джун покачал головой. Он помнил, как, проходя по традиционным рынкам, видел небольшие аквариумы с рыбой и ракообразными, но в самих «хвечжипах» ему бывать не доводилось.

— Не знаете, значит. А ведь это вкусно. В общем...

Знакомый отца из университета, который в то время управлял суши-рестораном на острове, собирался возвращаться в Корею.

— Говорят, папа, как «сын владельца хвечжипа», еще в Корее готовился к открытию суши-ресторана, прежде чем эмигрировать. Он у меня человек очень основательный.

Отец год учился делу у своего знакомого, а когда тот уехал, выкупил ресторан, как и планировалось.

Собрав все сбережения и влезши в долги, они сделали стильный ремонт, и во время весенних каникул и летнего сезона отпусков, когда приезжали туристы с севера, от посетителей не было отбоя — без брони столик было не найти.

Как только появились свободные деньги, первое, что сделал отец — отдал Мин Хи в дорогую частную школу. Он считал, что государственная старшая школа, к которой она была прикреплена, находится слишком близко к аэропорту, вдали от так называемой «Милли Трассы» на побережье, а значит, район там неблагополучный.

— Моя школа была единственной частной старшей школой на Хилтон-Хед-Айленде. Корейцы везде корейцы. Папа хоть и говорил, что уехал из-за ненависти к конкурентному корейскому обществу, помешанному на образовании, всё равно хотел отправить меня в хорошую школу.

Старшая школа Роузвуд была частным заведением, где учились дети местной элиты, владеющей курортами, отелями и туристическим бизнесом, а также дети специалистов, работающих на острове. В школе, где 90 процентов учеников были белыми, Мин Хи оказалась представительницей меньшинства и выходцем из рабочего класса, получающей стипендию на обучение.

Разве есть время более жестокое, чем подростковый возраст?

— Первое мое прозвище было «Суши». По банальной причине — мой папа держал суши-ресторан.

Поскольку в школе проводились уроки по толерантности и были строгие правила против дискриминации, в лицо Мин Хи так не называли. Но она знала, что некоторые ребята, которые даже не пытались выучить ее корейское имя, за глаза звали ее «Суши».

— Тогда я еще не знала, что позже буду скучать по этому прозвищу. Большинство тех, кто называл меня так из-за расизма, были местными задирами, которых не любили остальные ученики.

В школе, где уже в шестом классе многие девочки были ростом со взрослых, имели сформировавшуюся фигуру и вовсю пользовались косметикой, Мин Хи явно отставала в развитии от сверстниц.

В средней школе, где они учились вместе с младшеклассниками, всё было еще терпимо, но при переходе в старшую школу, в 9-й класс, разница стала разительной. Маленькая, ничем не примечательная азиатская девочка была для всех просто фоном, невидимкой.

К счастью, Мин Хи хорошо училась, и благодаря своему светлому характеру у нее было несколько близких подруг. Но весь 9-й и 10-й классы она жила жизнью абсолютного аутсайдера. Лишь ближе к 11-му классу, благодаря Ноа Брауну, ее существование на миг вышло из тени на всеобщее обозрение.

— Ноа Браун был суперзвездой Роузвуд. Он учился на класс старше, и с 9-го по 12-й класс не было никого, кто бы его не любил.

Он был всеобщей первой любовью и объектом воздыханий, через который проходили все девочки-подростки на острове.

Ноа, с его привычкой отбрасывать со лба волнистые русые волосы и вечной улыбкой в темно-синих глазах, уже в 9-м классе вымахал под метр девяносто, был квотербеком школьной команды по американскому футболу, наследником огромного гольф-курорта в центре острова, да к тому же еще и неплохо учился.

— С таким бэкграундом и внешностью он был бы популярен, даже если бы у него был отвратительный характер, но Ноа был еще и хорошим парнем.

Ноа вел себя как настоящий «южный джентльмен» (Southern Gentleman) — у него были безупречные манеры, он часто улыбался и умел смешно пошутить, причем шутки его не были пошлыми, как у других парней.

Вокруг Ноа всегда вилась толпа желающих с ним подружиться.

— Как и все остальные, я восхищалась Ноа и испытывала к нему смутную симпатию, но это было сродни обожанию звезды на экране телевизора.

Тэ Джун посмотрел на Мин Хи потемневшим взглядом. Она сидела, обхватив колени руками и положив на них подбородок, глядя куда-то вдаль, погруженная в воспоминания. «Ноа Браун», которого она описывала, странным образом напоминал ему кого-то очень знакомого.

Похож на Ким Джун Хи.

Единственное отличие заключалось в том, что к совершенно незнакомому ему Ноа Брауну Тэ Джун испытывал странную, острую враждебность, которой никогда не чувствовал к Джун Хи. С чего бы вдруг?

— Так какое отношение этот Ноа Браун имеет к вашему комплексу?

От внезапно раздавшегося голоса Тэ Джуна Мин Хи, блуждавшая в прошлом, вздрогнула и медленно кивнула.

— Ноа — это... моя травма, мой комплекс и моя первая любовь.

Первая любовь. Тэ Джун знал значение этого слова, но оно было для него совершенно чужим. И сейчас это слово впилось в его сердце, как клещ, сосущий кровь. Тэ Джун нахмурился, охваченный необъяснимым чувством отторжения.

— Продолжайте. Что было дальше? — поторопил ее Тэ Джун своим холодным, резким тоном.

Летом перед 9-м классом Мин Хи подала заявку на должность помощника вожатого в младший лагерь на гольф-курорте, которым владела семья Ноа. И, как только начались каникулы, приступила к работе.

В ее обязанности входило помогать вожатым организовывать детей, проводить мероприятия и убирать после них.

— Я тогда не знала, но Ноа тоже с 9-го класса работал там помощником вожатого, изучая семейный бизнес.

Когда она впервые увидела его в первый день лагеря, она была в таком восторге, словно фанатка, встретившая своего кумира, и тут же позвонила своей лучшей подруге Мэдисон, докладывая ей, как шпион, чем он занимается и с кем говорит.

Поскольку Мин Хи работала с младшими отрядами, а Ноа — со старшими, возможностей поработать вместе у них было немного. Если они случайно сталкивались, Ноа просто улыбался и вежливо кивал, проходя мимо. Он не знал ни как ее зовут, ни того, что они учатся в одной школе.

В день, когда старшие отряды отправились в поход в заповедник, один из вожатых заболел, и на замену выделили Мин Хи. Ей поручили место в конце колонны, рядом с Ноа. Когда она нерешительно подошла к нему, Ноа дружелюбно поздоровался.

Говорили, что до того, как родители вернулись на остров управлять бизнесом, они жили в Нью-Йорке, и в его речи не было характерного растянутого южного акцента — он говорил чисто и четко, что тоже впечатляло.

— Привет! Спасибо, что подменяешь Джейсона. Я Ноа.

Ноа протянул Мин Хи руку. Мин Хи, не привыкшая знакомиться через рукопожатие, неловко протянула руку в ответ, пробормотав «Привет» едва слышным голосом. Ноа легонько пожал ее руку и отпустил.

Словно фанатка, встретившая кумира, Мин Хи застыла, широко раскрыв глаза и уставившись на Ноа. Его выжидающий взгляд привел ее в замешательство.

— Извини, если ты уже называла свое имя, а я забыл. Как тебя зовут?

— ...А. Мин Хи.

— Минни? Как Минни Маус?

— Нет. Minhee.

— Красивое имя. Тебе подходит.

Когда Ноа улыбнулся, у Мин Хи загорелись уши. Кажется, она начала понимать, почему девчонки так по нему сохнут.

Они шли по дощатому настилу через болото, замыкая колонну детей и следя, чтобы никто не отстал и не потерялся.

— Мин, в какой школе ты учишься?

— В т-той же. Ну, то есть, в Роузвуд Хай Скул. Перехожу в 9-й... то есть, в 10-й класс, на год младше тебя...

Мин Хи запаниковала от того, что он так фамильярно сократил ее имя до «Мин», и заикаясь несла какую-то чушь. А Ноа вдруг приобнял ее за плечи и озорно рассмеялся.

— Мин! О таких важных вещах нужно было сказать сразу! Вперед, Гаторы! (Go Gators!)

— Эм... Вперед, Гаторы...!

Ноа сжал кулак и энергично прокричал кричалку их школьной команды. Мин Хи, немного помявшись, тихонько повторила ее и тоже сжала свой маленький кулачок, отчего Ноа запрокинул голову и рассмеялся.