Нурымгут — последнее средство, когда переболевший духовной болезнью отказывается идти путём духа. Но Хи Со тогда была младенцем, который никакой духовной болезнью не болел. В таком положении нурымгут мог, наоборот, ей навредить.
Кстати… Ко Ём вспомнил Со Мён-сонё — единственную, кто помогал Воль Чхон в те дни, когда проводили обряд.
Тогда казалось, что она просто помогает Воль Чхон, но теперь стало ясно: она завидовала всему, чего у неё самой не было.
— Мама провела надо мной нурымгут?
— Да. Но, чем больше ты пользовалась силой хосонана, тем слабее он действовал. Ты и не замечала, но, наверное, понемногу начинала видеть то, чего обычный человек не увидит. Тем более ты…
Ко Ём пристально уставился на её рукав.
Хи Со не рассказывала, как она гонит призраков, но он, похоже, уже знал о шрамах, густо покрывших её руки.
— Ты ведь разбрызгивала кровь хосонана — так любую рядовую нечисть у тебя разгоняло. И только ли нечисть? Духи предков, что пришли к тебе после нэримгута, тоже все ушли. Ц-ц-ц, сестрица Со Мён знала, что силы у неё меньше, чем у сестрицы Воль Чхон, и всё равно взялась проводить над тобой посвящение? Ну до чего же мелочный человек. Оттого от неё и духи поуходили.
Ко Ём разобрался во всём с такой точностью, что не верилось: он ведь почти двадцать лет держался в стороне.
Хи Со не сумела скрыть удивления и ощупала собственную руку.
Если он говорит правду, значит, духовное зрение у меня не открылось из-за маминого нурымгута? Тогда…
— Выходит, змея, которую я видела, и правда может быть злым духом.
Красная змея, источавшая отраву, не уступающая имуги 1.
1 Имуги — змей, который не сумел стать драконом и тысячу лет ждёт своего часа.
Хи Со медленно закрыла и открыла глаза, будто пересиливая страх, и выровняла дыхание. И тогда Ко Ём покосился в окно за её плечом.
— Наверное, это возмездие, засевшее в том чульмэке. И дух, вселившийся в того Ким Чже Она, тоже как-то связан со змеёй.
— Но сила, которая шла от той змеи, и сила Ким Чже Она — совсем разные.
— Ты ведь тоже на тигра не слишком похожа? Хотя, если приглядеться, тигриная сила в тебе так и играет.
Ты, часом, не ешь без меня хлопья 2? Ко Ём допрашивал её с серьёзным лицом. Так нельзя.
2 Отсылка к известной в Корее рекламе кукурузных хлопьев: «Тигриная сила так и играет!»
Благодаря тому, что Ко Ём по-прежнему дурачился, Хи Со смогла спокойно встретить правду, о которой не знала всю жизнь.
Ей вдруг подумалось о матери, которой было мучительно проводить нурымгут над младенцем.
Мама не хотела растить единственную дочь шаманкой?
Проглотив вопрос без ответа, Хи Со уставилась на Ко Ёма.
— Хватит ерунды, вернёмся к делу. Так что, Хэ Чжон там? Вы сможете её найти?
Именно за этим она и притащила Ко Ёма на вершину холма, откуда виден особняк Ким Чже Она, — чтобы он хоть немного уловил силу Хэ Чжон.
Но, вопреки её стараниям, Ко Ём покачал головой.
— Ничего не вижу.
— То есть как это? Дядя, у вас что, дар пропал? Не от того ли, что вы слишком усердно в церковь ходите?
— В церковь я и правда ходил усердно. Скоро меня из молодёжного совета по возрасту выгонят.
— Да не в этом сейчас дело. Что значит «ничего не вижу»?
— Правда. Совсем ничего не вижу. Как будто… как будто заглядываешь в тёмную нору?
— Нору?
Ко Ём пожал плечами, а потом принялся усердно объяснять, помогая себе руками:
— Ну, знаешь. Нора, в которой прячутся медведи или горные звери. Вот такое чувство, будто прижался к ней лицом.
И в этот миг Хи Со вдруг вспомнила слова монахини А Сон.
— Если нора горных зверей… то и змеиная нора тоже?
«Сагуль! Там сагуль, Хи Со! Тебе туда нельзя, ни в коем случае! Нельзя!»
А Сон с побелевшим лицом кричала это. Только теперь Хи Со поняла, что сагуль, о котором та говорила, — змеиное логово.
— Змеиная нора? Да. Да, точно. Именно так. Значит, это связано с той змеёй, о которой ты говорила! Вот оно что!
— Ха-а…
Из груди вырвался тихий вздох. От вины перед А Сон, которая даже с помутившимся рассудком предупредила её, и от тревоги за Хэ Чжон тяжело давило внутри.
— Недавно бабушка меня предупредила. Что в сагуль, то есть в змеиную нору, ходить нельзя.
И ей вспомнился тот, кто был внутри этой змеиной норы.
Он прицепился не из-за злого духа.
Имени духа, занявшего тело Ким Чже Она, она по-прежнему не знала, но в одном была уверена. Он точно не причинит Ким Чже Ону вреда.
По какой-то причине он вселился в тело Ким Чже Она, но ведь всё это время он исполнял роль Ким Чже Она добросовестнее всех.
Будто ждал настоящего хозяина и до поры берёг для него это место.
— Матушка была права. Если в этом роду и правда засел злой дух, особенно дух-змей, ты можешь сильно пострадать.
— Вы же сказали, что во мне хосонан? И что, от него никакого толку?
Едва он договорил, Хи Со переспросила, и Ко Ём с кислым лицом почесал щёку. То, что девчонка, которая ещё минуту назад и не знала о хосонане, тут же собралась им пользоваться, его не удивило.
Что мать, что дочь.
Ко Ём вспомнил лицо, по которому скучал, и равнодушно ответил:
— Для мелкой нечисти нескольких капель твоей крови довольно, чтобы её припугнуть. Но, если, по твоим словам, это злой дух такого уровня, он всё равно что имуги: подвесь тебя, Хо Со, вверх ногами и выцеди всю кровь — ему это и на один зуб не хватит.
— Это ещё надо проверить.
— Вот те раз. Дитя, ты дядю вообще слушала? Если оно пошло за тобой до самых гор, это не рядовой злой дух. Так что слушайся дядю и держись от того дома как можно…
— Нельзя.
— Чего?
Хи Со была настроена крайне твёрдо.
Всё, что нужно, она от Ко Ёма услышала. А раз так, тратить здесь время больше нельзя.
Цель ясна, теперь пора действовать. Раз я узнала, что внутри меня что-то есть, остаётся только пустить это в ход.
— Хо Со. Хэ Чжон… Хэ Чжон я поищу ещё. Я, конечно, любил её не так, как тебя, да и времени любить не было. Но она ведь тоже моя племянница — как дядя может от неё отмахнуться?
— Да.
— «Да»?
Ко Ём обиженно повысил голос, но Хи Со и виду не подала.
Ко Ём не плохой человек. Но он всего лишь помогает Хи Со и не считает это своим делом. Эта разница и очертит границы того, что он сделает.
— Можете отмахнуться в любой момент. Только с поисками Хэ Чжон помогите.
— Да помогу я. Помогу, говорю же.
— Хорошо. Тогда мы теперь…
Микроавтобус сильно тряхнуло, и он покатился вниз по гравийной дороге. Ко Ём поспешно пристегнулся.
Она без всякого страха держала руль и тихо проговорила:
— Идём в змеиную нору, дядя.
— Ты какими судьбами?
Со Хён А, не ожидавшая визита, встретила гостя с растерянным лицом.
Чже Он, стоявший боком в прихожей, мельком взглянул на неё и посмотрел ей за спину.
— Директора Чхве нет дома?
— Он сказал, что сегодня задержится. Заходи. Хоть бы предупредил.
Со Хён А пригладила волосы и провела его в гостиную. Чже Он медленно вошёл следом.
Пусть они и считались двоюродными, но Чже Он был у неё дома впервые.
— А у тебя чисто.
— Какое там чисто. Мы недавно переехали, разбирать ещё гору всего.
— Вы переехали? Почему? Мне казалось, дом вам подарил председатель к вашей с директором Чхве свадьбе.
Хён А со смущённым видом оглядела гостиную. Чже Он сел на диван, куда она его пригласила, и склонил голову набок.
— Ну… просто. Там ведь много всего случилось. Вот и посоветовали пожить пока в другом месте.
На простой вопрос Со Хён А замялась и увела ответ в сторону.
Судя по всему, они сменили жильё по чьему-то совету. Учитывая, что она пережила в прежнем доме, это было вполне понятно.
Чже Он всмотрелся в лицо Хён А, осунувшееся за несколько дней.
— Из-за переезда замоталась? Вид усталый.
— А? Заметно? Ну да, конечно. Переезд оказался делом посерьёзнее, чем я думала.
— Тебе-то зачем надрываться? У тебя ведь есть директор Чхве.