Контент удален!

Заместитель управляющего Ким Чондо, неизвестно где проглотив крысиного яду, вдруг раздобрился и заявил, что угостит усердно работающих сотрудников напитками. Видимо, акции, в которые он вложился, изрядно подросли. У заместителя управляющего Ким Чондо была странная примета: получив нетрудовой доход, нужно отдать примерно один процент окружающим в виде еды, чтобы отвести беду — так можно развеять собственное невезение по округе и благодаря этому привлечь ещё больше удачи и прибыли.

Рассказал мне об этом менеджер Сон Бёнджун, и добавил, что каждый раз, когда заместитель управляющего Ким покупает что-нибудь в дешёвой кофейне-франшизе, на душе становится как-то неуютно. В отделении Тэчон «Кымбит-банка» было двенадцать человек, включая охранника Пак Санрёна. Из них сотрудники уровня менеджера и выше перечислили напитки по своим вкусам, и я, стоило кому-то открыть рот, почти рефлекторно записывал всё на стикер. Потому что в отделении Хвапхён я был младшим. Люди рангом ниже менеджера поголовно пили американо. Заместитель управляющего подозвал заместителя Пэ, которая была занята по горло, вручил ей карту и велел сходить за кофе. Мне показалось, что заместителю Пэ одной будет тяжело принести двенадцать стаканов, и я вызвался помочь.

— Я тоже схожу, помогу донести.

Я и сам был занят по горло, но как она одна донесёт всё это? Стоило мне это сказать, как заместитель управляющего нахмурился, а менеджер Сон одними губами, глядя на меня, сказал: «Заткнись». Тогда я ещё не знал о смелости заместителя Пэ и не понял, в чём провинился. Конечно, и сейчас не считаю это провинностью. А пока мы заказывали напитки и несли их обратно, заместитель Пэ сказала мне:

— Господин начальник отдела, как вам работается в компании?

Хотелось ответить, что человек, который уходил с работы в семь вечера и наслаждался жизнью, стоило сменить отделение, стал жить в общежитии и возвращаться домой в полночь. Я на миг задумался, не сказать ли честно, что всё ужасно. Взяв восемь стаканов, я ответил:

— Так себе. А вы, госпожа заместитель?

За время работы в компании благодаря заместителю Кан Мёнсону я первым делом усвоил: никогда нельзя говорить честно. Заместитель Пэ взяла остальные стаканы и сказала:

— У меня тоже так себе.

Мы молча вернулись в отделение. Пока я разносил напитки, менеджер Сон, забирая свой лимонный смузи, тихо шепнул: «Ты же хотел заместителю Пэ услужить? Не хочешь, чтобы вас записали в одну компанию, — не высовывайся и сиди тихо». Почему-то менеджер Сон Бёнджун ко мне благоволил. Может, потому что я сказал клиенту, который орал на менеджера Сон, соблюдать вежливость. Менеджер Сон громко, на всё отделение, сказал:

— У господина Ын есть манеры. Манеры.

Лимонный смузи, что ли, был с чем-то не тем? Менеджер Сон, похоже, тронулся. Я поставил злаковый латте и кредитку «Кымбит-банка» на место заместителя управляющего. Тот, прихлёбывая злаковый латте, сказал:

— И правда, сейчас таких молодых, как господин Ын, нет.

Что это за идиотский цирк? Сговорились, что ли, и разыгрывают спектакль?

Похожее случилось снова. Через несколько дней управляющий, вернувшись из туалета, вручил мне кредитку и велел сходить за напитками для сотрудников. Начальник отдела Ким Чинджу уже исписала стикер всевозможными напитками. Начальник отдела Ким Чинджу была одной из новеньких, переведённых в это адское отделение через три недели после того, как туда пришли я и начальник отдела Пу Хаюн.

В компании я автоматически пил айс американо. С самого поступления и до сих пор — всегда. Если кто-то угощает, беру самое дешёвое, но даже если нет, выбираю что-нибудь не слишком сладкое — айс американо или айс латте. Начальник отдела Ким Чинджу заказывала напитки у продавца, и всего выходило двенадцать штук. Раз Ким Чинджу тоже пришла, должно было быть тринадцать. Я спросил её:

— Всего двенадцать — разве одного не хватает?

— Нет. Двенадцать правильно.

— Двенадцать, включая меня?

— Да.

— Можно взглянуть на стикер?

Напитки уровня менеджера и выше — каждый по своему вкусу, а если вычесть число руководителей, то среди американо одного не хватало. Я добавил один айс американо со своей карты. Эти гады сейчас вытворяют то, чего даже младшеклассники не станут делать. Даже дети так не поступают. По-детски. Мелко. Начальник отдела Ким Чинджу, поморщившись, посмотрела на меня и сказала:

— Господин Ын.

— Да.

— Даже если так сделаете, никто не оценит.

— О чём вы?

— Это же вы для заместителя Пэ купили?

— Нет. Я просто хотел выпить ещё один стакан.

— Господин Ын. Вам нравится заместитель Пэ?

Похоже, если по-человечески хорошо относишься к кому-то, в компании это расценивают как романтическую симпатию. Заместитель Пэ как раз учит Ким Чинджу, а она такое говорит.

— Нет. Мы же не дети, зачем эти детские выходки?

И больше особого разговора не было. Вернувшись в отделение, я увидел, что все менеджеры и выше уже ушли на совещание в кабинет управляющего. Начальник отдела Ким Чинджу сказала:

— В кабинет управляющего я сама войду.

И с кредиткой управляющего и напитками вошла в кабинет. Похвалы и слова благодарности в адрес управляющего были слышны даже за дверью кабинета. Мол, раз управляющий так заботится о сотрудниках и любит их, у сотрудников появляются силы усердно работать. Вот это да... Я бы так в открытую подхалимничать не смог. Ким Чинджу поступила в двадцать три года, совсем недавно, но я подумал, что она точно хорошо устроится в банке.

Разнося напитки по столам, я в месте, хорошо просматриваемом камерами, поставил один айс американо на место заместителя Пэ Соён. Не будь мелочным из-за еды. Серьёзно. Пить, исключив заместителя Пэ, — будто я превратился в свинью.

Мониторы камер видеонаблюдения обычно расположены в угловом складе отделения банка, рядом с ИБП (источником бесперебойного питания), в месте, неудобном для проверки сотрудниками. Но управляющий Ма, говорят, стоило ему получить назначение в отделение, поднял шум, требуя установить все мониторы камер в его кабинете. «Он известный тип, который в каждом отделении, куда попадает, устраивает такое», — написал мне в мессенджере однокурсник Ким Чжихун.

А год назад в отделение как раз залез очень неумелый вор — пришёл с серпом, тряс им у стойки и требовал денег. И как раз менеджер Хон своим пин-падом для ввода пароля ткнула вору прямо в глаз и лоб, а остальные сотрудники забарабанили по красной кнопке под столом, так что охранная фирма быстро приехала. Говорят, об этом даже в новостях писали, но я услышал впервые.

После того случая, как одну из мер для безопасности сотрудников, по предложению управляющего Ма Сонгона мониторы камер установили в кабинете управляющего. Когда меня перевели в это отделение, больше всего меня удивило именно то, что мониторы камер стоят в кабинете управляющего.

Управляющий обычно следил через камеры за сотрудниками и звонил по внутренней линии: «Чем занимаешься, в телефон играешь?». Какой телефон? Даже когда передо мной клиент и я обрабатываю операцию, мне раздавались такие звонки. Даже когда в клиентском зале нет клиентов и я просто сижу и работаю, он время от времени звонил и устраивал истерику — мол, не сиди, а стой. Требовал стоять, хотя клиентов нет, и я не понимал, зачем он это делает. Спросишь, надо ли стоять, если клиентов нет, — раздражается: почему новые сотрудники такие размазни, — и бросает трубку. Он не мог выносить вида сотрудника, сидящего на стуле.

Больше того, если клиент слишком долго сидел перед сотрудником или, наоборот, слишком быстро уходил, управляющий звонил по внутренней линии. Мол, не хочешь поднимать показатели? Иногда, видимо, устав звонить, писал в мессенджере, а если быстро не отвечал — обрушивался гнев. Мол, поднял ли показатели у текущего клиента. Если ответить, что ничего не поднял, — злой голос в трубке: не хочешь работать в банке?

Абсурдно то, что в этом отделении наблюдение управляющего через камеры — ещё не самая большая проблема. Нелепые требования по показателям были в отделении Тэчон самым ужасным, а на втором месте — ежедневные корпоративы.

Отсутствие права выбора еды в обед было проблемой уровня не выше, чем наблюдение через камеры. Обедать приходилось идти в ресторан, который предлагали руководители. Сказать, что хочешь поесть отдельно, было бесполезно. Стоило только заикнуться: «Хочу пообедать один», — разговор уходил в сторону. Зачем хочешь есть отдельно? С сослуживцами и поесть не хочешь? С теми, с кем даже за столом сидеть не хочется, зачем вместе работать? Лучше тогда вообще не возвращаться с обеда. Всё в таком духе.

Хотя бы в обед хотелось отдохнуть от людей из отделения, но управляющий и заместитель управляющего воспринимали отдельную трапезу как чуть ли не крупное предательство.

И сотрудники, которые во второй смене обеда, с часу до двух, ели вместе с заместителем управляющего Ким Чондо, с вероятностью семьдесят процентов оказывались в ресторанчике свиного супа. Снег, дождь, хорошая погода — всё равно свиной суп. Не понимаю, есть ли у него какая-то связь с хозяином того ресторана, или в прошлой жизни он сам был свиньёй и его тянет туда, где есть свиньи.

Ещё ужаснее то, что сотрудники, попавшие с заместителем управляющего Ким Чондо в его любимый свиной ресторанчик, с вероятностью тридцать процентов обедали вместе с алкоголем.

Сегодня я попал в те тридцать процентов, о которых не знал. Алкоголь в обед? Услышав, как заместитель управляющего заказывает у официанта три бутылки соджу, я подумал, что ослышался. Столкнувшись впервые с этой дерьмовой ситуацией, я внутренне ужаснулся и попытался остановить заместителя управляющего:

— Господин заместитель управляющего. У нас ещё вторая половина дня. Если ошибиться в работе на пьяную голову, что тогда? Давайте лучше сидром.

— Что? Ошибка?.. Господин Ын. В нашей работе ошибок не бывает. Все повторяют. Начали!

Стоило мне увидеть раздражённое лицо заместителя управляющего, как меня будто ударили невидимым мечом. Может, лучше было просто молчать? Стоило заместителю управляющего договорить, как заместитель начальника отдела Ку, менеджер Хван — все, кто был выше меня по должности, как роботы, повторили первыми:

— В нашей работе ошибок не бывает!
— В нашей работе ошибок не бывает!
— В нашей работе ошибок не бывает!
— В нашей работе ошибок не бывает.
— В нашей работе ошибок не бывает...

С моими словами заместитель управляющего Ким Чондо, будто оправдываясь, пробормотал:

— Я же не предлагаю напиться до чёртиков. Ровно по три рюмки. Разве можно есть такой хороший суп и не выпить? Разве нет?

— Ай, конечно. Три рюмки — это разве выпивка? Ничем не отличается от воды. Наши ребята не из тех, кто опьянеет от трёх рюмок.

Из тех, из тех. Дуралей ты, заместитель начальника отдела Ку. У тебя должность, а ты не только не остановила, но и поддакнула. Заместитель начальника отдела Ку Чжихе быстро подхватила слова заместителя управляющего и принялась болтать. И посмотрела на меня милосердным взглядом, из которого читалось: «В общем, закрой рот и сиди». Заместитель управляющего кивнул, будто слова заместителя Ку верны.

— Именно.

Заместитель управляющего Ким Чондо почти насильно заставил сотрудников выпить по две-три рюмки соджу. Брань подступила к горлу. Я, приговаривая, что суп и правда вкусный, с мыслью «жри побольше» быстро наполнял рюмку заместителя управляющего, стоило ей опустеть. Заместитель управляющего в одиночку выпил, наверное, больше бутылки. Хотелось, чтобы кто-нибудь распустил слух, что сотрудники «Кымбит-банка» пьют алкоголь и работают как попало, или чтобы фотография бутылки соджу с нашего стола разошлась в соцсетях. Однако наш стол был в самой дальней комнате ресторана свиного супа, за низким столиком для сидения на полу. Вот же сволочь, заместитель управляющего Ким Чондо. Только в таких деталях он тщателен. Я, надеясь, что алкоголь разбавится, громко говорил, что суп горячий, и в одиночку выпил целый кувшин воды. В банке за ошибку в работе отвечает сам сотрудник. Я не собираюсь создавать отменённые документы и не собираюсь путать кассу.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!