Контент удален!

Менеджеры Сон Бёнджун, Хон Хигён и Хван Чжэик видели, как мы с заместителем Пэ бесконечно снуём между хранилищем и местами, но даже не смотрели в нашу сторону. Похоже, здесь так заведено. Даже иностранную валюту казначей Пэ выносила и ставила на полку за стулом менеджера Сон, и тот даже на это не обращал внимания. Пока мы с заместителем Пэ сновали, как муравьи, новенькая начальник отдела Пу Хаюн, поглядывая на нас, подошла и стала носить кассовые ящики, выставленные на полу хранилища.

Вытащив из хранилища почти всё необходимое для открытия банка, я получил 6 628 000 вон: сто купюр по пятьдесят тысяч вон, сто по десять тысяч, сто по пять тысяч, сто по тысяче, сорок монет по пятьсот вон, пятьдесят по сто, пятьдесят по пятьдесят и пятьдесят по десять. Я принял 6 628 000 вон по электронной системе от казначея и столько же наличными и, понурившись, вернулся на место. Было видно, что начальник отдела Пу Хаюн тоже получает кассу. От заместителя Пэ ей достался в придачу старый кассовый ящик для монет, который, похоже, раньше принадлежал начальнику отдела Ю.

Я оторвал ленту, проверил на счётчике, что в каждой пачке по сто купюр, и разложил по ящикам по номиналам. Счётчик издавал странный звук. Ролики крутились и иногда зажёвывали купюры.

Не начинай с первого же дня. На всякий случай я пересчитал деньги вручную и разложил по ящикам. Ящики банковского служащего за стойкой устроены необычно: для купюр по пятьдесят, десять, пять и тысяче вон — отдельно, чтобы легко было доставать и класть. Касса, которую я могу держать, не может превышать ста купюр на номинал, то есть 6 628 000 вон. Это максимум моей кассы. С этой суммой я буду работать весь день. Если придёт грабитель и, приставив нож к горлу, потребует денег, наличных на моём месте — только это. И на следующий день я продолжу работать с этой кассой, увеличившейся или уменьшившейся. Пока не переведут в другое отделение или не уволюсь, касса будет то расти, то уменьшаться.

Если станет больше, передам казначею; если сильно не хватит — запрошу у казначея. Я не могу держать больше ста купюр на номинал. Больше может держать только казначей.

Если клиент захочет снять двадцать миллионов вон наличными, у меня только 6,62 миллиона, поэтому я запрашиваю у казначея двадцать миллионов по электронной системе, получаю деньги электронно и иду к казначею за реальными двадцатью миллионами. Я проверяю, что казначей дал ровно двадцать миллионов, и казначей проверяет, что я дал ровно двадцать миллионов. И на моём месте через операцию снятия должно уйти двадцать миллионов из моей электронной кассы, и клиент должен получить двадцать миллионов наличными.

В обратном случае — то же самое. Клиент хочет внести восемь миллионов вон купюрами по десять тысяч? Тогда я принимаю деньги, проверяю на счётчике, что получилось восемь пачек по сто купюр, перетягиваю лентой и ставлю свою печать на счёт — в знак того, что считал я. Если сразу провести внесение восьми миллионов, в моей кассе станет девятьсот купюр по десять тысяч, поэтому я передаю казначею восемь миллионов электронно и наличными. Казначей проверяет и то и другое. Тогда у меня остаётся только сто купюр по десять тысяч.

Когда я провёл приём-передачу 6 628 000 вон с казначеем по электронной системе, на моём экране отобразилась сумма 6 628 000 вон.

[Электронно 6 628 000 вон / Наличными 6 628 000 вон]

Сумма на экране и сумма наличными всегда должны совпадать. Если не совпадут — беда. Значит, где-то ошибка. Можно не уйти домой вовремя или получить головную боль на несколько дней, недель, месяцев.

Хоть и редко, клиент может принести сумму больше миллиарда. Честно говоря, когда такие большие деньги лежат в ящике, страшновато идти обедать или в туалет. Причины для страха разные. Клиент, который вдруг перепрыгнет через стойку и сгребёт деньги; другой банковский служащий, который вдруг сойдёт с ума и украдёт деньги соседа; грабитель, который появится, пока ты отошёл, — всякое может случиться. Воображение рождает страх, но поистине воображаемые вещи в банке тоже случаются. Если моя касса пропадёт, отвечать мне.

Если у обычного кассира вдруг появляется такая большая сумма, он просит у казначея прощения и передаёт ему деньги. Казначей проверяет переданную сумму и уносит в хранилище.

Теоретически работа идёт так, но когда запарка, казначей не может в реальном времени принимать и выдавать деньги всем сотрудникам отделения. Поэтому передача больших сумм казначею происходит после четырёх, когда банковские операции заканчиваются. До этого пачки денег лежат запертыми в ящике стола. Поэтому столы служащих, работающих с частными клиентами, имеют много ящиков, и почти все они пусты, кроме одного-двух для документов. Для хранения денег. Раньше из-за карт и Pay использование наличных сильно сократилось, но после объединения* использование наличных резко возросло.

*Судя по всему, в романе описывается альтернативная история, в которой Северная и Южная Кореи стали единым государством. 

Я первым делом проверил, запираются ли ящики на месте начальника отдела Ю. Ящики не были с кодовым замком. Это были старые деревянные ящики под ключ — казалось, с незапамятных времён. Ключ нагло валялся на столе. Видимо, начальник отдела Ю оставил его здесь. Обойдя отделение, я увидел, что у других сотрудников столы с кодовыми замками. Только начальник отдела Ю пользовался старым ящиком под ключ. Даже в отделении Хвапхён такого реликта не было, а здесь до сих пор.

Не буду же я жаловаться с первого дня. Ладно. Теперь ключ от этого деревянного ящика — одно целое со мной.

На экране я включил ставки по продуктам и кредитам на сегодня. Это то, о чём клиенты спрашивают чаще всего, и если ответить, не зная об изменениях, — беда. Пока готовился к открытию, прошло восемь пятнадцать. Я протирал влажными салфетками стол, мышь, счётчик, эмиттер карт, принтер сберкнижек, планшет — всё подряд, как вдруг объявили утреннее собрание и всех позвали в кабинет управляющего.

Взяв блокнот и ручку, я вошёл в кабинет управляющего, но мест для всех не хватало. Большой стол окружали четыре больших дивана, но даже втиснувшись, десять человек вряд ли поместились бы, поэтому я встал у стены позади. Управляющий, глядя на сотрудников, рассаживавшихся кто куда, сказал:

— Добро пожаловать в отделение Тэчон. Наше отделение не упускает первое место по показателям в Пхёнанском штабе.

На это я нарисовал в блокноте вопросительный знак. Прежнее отделение Хвапхён было на последнем месте по показателям. Управляющая Ким Сона собиралась уходить на пенсию и вовсе не думала выполнять показатели. KPI был почти на минимуме. Управляющий Ма Сонгон продолжал:

— Новые сотрудники с сегодняшнего дня должны действовать по стандартам отделения Тэчон. Здесь «кое-как» не работает. Смотрите на других сотрудников и учитесь, как быть первыми. Первое место — не удача. Это результат, который достигается бесконечными ежедневными усилиями. Если жить кое-как и умереть кое-как — зачем жить? Нужно жить усердно и усердно добиваться результата — вот это жизнь. В отделении Тэчон нет слова «лень». И если есть показатели — есть и вознаграждение. Наоборот, нет показателей — нет вознаграждения, и оправдания не нужны. Усердно работал, но показателей нет? Это всё равно что не работал. Запомните: результат — это всё. Нужно работать умно. Кто лучше работает: сотрудник, который не может поднять показатели и тратит время клиента, или сотрудник, который чётко берёт то, что нужно отделению?

По стандартам управляющего Ма Сонгона выходило, что люди в отделении Хвапхён вообще не работали.

— Титул лучшего отделения не даётся просто так. За результаты банк признаёт и вознаграждает. Новые сотрудники пока не понимают, какая это честь — работать в таком отделении. Какая это хорошая возможность. Сотрудник получает столько, сколько вложил усилий. Покажите, что вы не ленивые и бесполезные люди. Тогда я, управляющий, поддержу вас всеми силами, чтобы вы могли добиваться результатов. Обеспечу всем необходимым. Новые сотрудники должны первыми двигаться и работать с мыслью поднять показатели. Не забывайте: я всегда за вашей спиной.

В прежнем отделении Хвапхён премии тоже были минимальными. Зато атмосфера была хорошей. Мало денег и почти нет давления по показателям — или много денег, но давление по показателям, постоянная ругань за нехватку результатов? Если спросить, я выберу первое. Конечно, есть и другие. В банке немало служащих с амбициями к повышению, но я не из таких.

Слушая управляющего Ма Сонгона, я понял: в отделении Тэчон выжимают служащих и клиентов, как мокрую тряпку, вытягивая показатели. И управляющий Ма Сонгон, похоже, очень в этом хорош.

В отделении Тэчон под управляющим Ма Сонгоном — заместитель управляющего Ким Чондо, под ним — заместители начальника отдела Ли Тэбон и Ку Чжихе, менеджер Хван Чжэик, менеджер Хон Хигён, менеджер Сон Бёнджун, только что повышенный из заместителей, заместитель — только Пэ Соён. Ниже — начальники отделов в порядке поступления: я, Ын Сувон, и только что поступившая начальник отдела Пу Хаюн, стажёр Чи Гону. И охранник Пак Санрён. Новенькие — только я, начальник отдела Пу и Чи Гону, так что нетрудно догадаться, на кого нацелены слова «заставлю вас как следует постараться ради результатов».

Больше про показатели управляющий не говорил. Он предложил сотрудникам представиться, и я начал: «Ын Сувон, из отделения Хвапхён», по привычке добавив: «Прошу покровительства. Буду усердно работать». Затем представилась начальник отдела Пу Хаюн:

— Я Пу Хаюн, недавно поступила. Прошу любить и жаловать.

— Я Чи Гону, стажёр. Прошу любить и жаловать. Буду усердно работать!

Управляющий, улыбаясь, похлопал в ладоши и сказал что-то вроде «молодец, бодрый». И объявил, что в честь новых сотрудников после работы будет корпоративный ужин. Говорил про какой-то ресторан говядины, но по кислым лицам менеджеров было видно, что они там уже бывали не раз. Сейчас самое слабое место отделения — кредитные карты, и был приказ постараться и поскорее выполнить план.

— Новые сотрудники, сделайте по сто кредитных карт каждый. К концу этого месяца. Считать будет менеджер Хон, она всё возглавит.

— Да, господин управляющий.

Менеджер Хон Хигён кивнула и приподняла уголки губ. Сто кредитных карт? Кажется, украсть сто чужих удостоверений личности было бы легче. Где взять сто кредитных карт? Если не считать выходных, рабочих дней в месяце в среднем двадцать — значит, минимум по пять штук в день. Судя по работе в отделении, даже пять кредитных карт в день — тяжело. Чи Гону, похоже, думал, что управляющий шутит, и всё время улыбался. Я неопределённо кивнул и с каменным лицом записал в блокнот: «Кредитные карты — 100». С каждым словом управляющего с лица Пу Хаюн, хранившей улыбку, уходила жизнь.

Когда утреннее собрание закончилось и всех распустили, я выходил из кабинета с чувством, что мою душу уже высосал управляющий Ма Сонгон.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!