От лёгкого ветерка, проникшего сквозь щель в окне, колыхнулись белые хлопковые занавески. Лунный свет мягко поблескивал на поверхности черного пианино. Аккуратно расставленные плюшевые игрушки и розовые безделушки выдавали мягкий характер хозяйки комнаты, безмятежно спящей на кровати.

Девочка спала. Сложив ручки, как младенец, с опущенными длинными ресницами, отбрасывающими тени на еще по-детски пухлые, светлые щеки, она была погружена в счастливый сон, ведомый лишь ей одной.

Ей нечего было бояться.

Выросшая в любви, она знала лишь умиротворение и верила, что её будущее будет таким же безмятежным. Должно быть, именно такое будущее она сейчас и видела во сне. Ей снилась самая обычная, счастливая жизнь в кругу дружной семьи.

И в этот момент время и пространство на краткий миг утратили свою власть.

Кто-то бесшумно появился в её комнате. Спящая девочка ничего не видела. Лишь едва дрогнувшие пальцы выдавали, что она, казалось, почувствовала мимолетную чужеродность исказившегося измерения.

Незваным гостем оказался мужчина.

Бесконечный ад, к которому он принадлежал, как всегда, последовал за ним. Непроглядная тьма, глубже которой не бывает, и въевшийся в тело запах крови вытеснили свет из комнаты и, подобно туману, поглотили всё вокруг.

Он тяжело дышал. Плата частью собственной души за это мгновение оказалась слишком высока. Измученному бесконечными битвами телу было невыносимо тяжело пережить этот процесс, обращающий всё вспять. Если по возвращении его будет ждать ещё одна битва, он может уже не победить. И всё же этот миг был для него важнее.

Ему нужно было увидеть её. Она спала всего в нескольких шагах. Наконец-то он снова мог на неё посмотреть.

Но его ноги, готовые сделать шаг, приросли к полу.

Он не мог в это поверить. Это была она, и в то же время — не она. Даже безошибочно узнавая её по одному лишь запаху, он никак не мог этого признать. Крошечное тело, укутанное в одеяло, тонкие запястья, маленькое хрупкое лицо.

Она была слишком юной.

Взгляд мужчины дрогнул.

Так вот что это значило.

Тогда он сказал. Что время течёт неодинаково.

Поэтому я думал, что, возможно, встречу её постаревшей. Но мне было всё равно, лишь бы мы увиделись. Я и представить не мог, что попаду в то время, когда она меня ещё не знает.

Рука мужчины легла на губы. Изданный им горестный стон не услышал никто, кроме него самого. Тот человек ведь тоже его предупреждал. Говорил, что это будет лишь встреча, подобная сну, где не передать слов и не коснуться друг друга.

Я не могу ей ничего объяснить. Не могу дать понять, кто я. Те самые слова, которые так хотел произнести... я не могу их сказать.

Боль, пронзившая грудь, заставила его задыхаться ещё сильнее. Он не мог приблизиться, и лишь его полный бесконечной тоски взгляд окутывал девочку.

Возможно, всё дело было в тяжести чувств, вложенных в этот взгляд.

Почувствовав, словно кто-то гладит её, девочка проснулась. Её веки дрогнули над заспанными большими глазами, словно бабочка впервые взмахнула крыльями.

И она увидела его.

Ей стоило бы закричать от испуга, но она этого не сделала. В комнате царил кромешный мрак, не было ни лучика света. И всё же она отчетливо видела гостя. Ситуация казалась настолько похожей на сон, что девочка не сочла её реальностью.

Она никогда прежде не видела этого мужчину.

Высокий рост, короткие волосы, вздымающиеся от тяжелого дыхания плечи, покрытое шрамами тело, видневшееся в глубоком вырезе одежды, изможденное лицо, невыносимо печальные глаза... Казалось, это не она, а он находился в мрачном кошмаре.

Девочка села на кровати. Сложив руки, она тихо ждала, когда он подойдёт к ней.

Этот жест стал для него сигналом. Нерешительно переступая с ноги на ногу, он шаг за шагом приблизился, волоча за собой тьму, и замер прямо перед ней.

В бескрайнем мраке они смотрели друг на друга. Образ девочки — гораздо более юной, чем он помнил — проник в его глаза подобно лунному свету.

Его взгляд заволокла прозрачная пелена. Глаза того, кто никогда не плакал, не могли так просто пролить слёзы. Под непролившимся занавесом, словно штормовые волны, бушевало лишь отчаяние.

В тот миг, когда она увидела в его глазах эту сокрушительную, плещущуюся скорбь, в её сердце шевельнулось неведомое чувство. На глазах девочки тоже медленно выступили чистые слёзы. Она даже не понимала причины. Обычно она редко плакала. Но сейчас девочка была не в силах остановить этот поток.

Ей захотелось обнять его. Захотелось утешить.

Девочка протянула руки. Она попыталась обнять его, стоящего всего в шаге от неё.

При виде её жеста лицо мужчины мучительно исказилось.

Она протягивает мне руки. Неужели узнала? Нет. Нынешняя она не может меня знать. Она ничего обо мне не помнит. И всё же она снова протягивает руку помощи. Как и давным-давно. Снова. Тянется ко мне.

Наконец сдерживаемая им боль прорвалась наружу. Прозрачная пелена, хранившая в себе её отражение, переполнила глаза и крупными каплями сорвалась на пол.

Он не вытирал слёз, струившихся по лицу. Он смотрел только на неё. В эту мимолётную встречу он не мог растратить впустую ни единого вдоха.

Ему хотелось обнять её — лишь один, один-единственный раз. Сказать то, чего он так и не смог произнести. Он жаждал обменять на это весь оставшийся песок своей жизни, пусть даже тот вытечет до последней крупинки.

Зная, что не сможет до неё дотронуться, он тоже раскрыл объятия.

Девочка не закрывала глаз. Она инстинктивно понимала, что больше никогда не сможет ухватиться за это чудесное мгновение, преодолевшее пространство и время.

В момент объятий они поняли, что и у души есть осязание. Хоть их тела и не могли соприкоснуться, они отчётливо чувствовали друг друга.

В их полупрозрачном слиянии обнимающей была она, а обнимаемым — он. Она нежно обхватила его широкие плечи, которые не могла полностью сомкнуть в своих руках.

Принимая на грудь его слёзы, которые, казалось, вот-вот промочат её насквозь, девочка испытала чувство, превосходящее и те мгновения, которых уже не существовало, и те, которые ещё не наступили.

Его дрожащие руки безостановочно гладили её спину, даже не ощущая прикосновения. Несмотря на столь призрачную встречу, его личный, бесконечный ад полностью уступил место радости.

Если бы только время могло застыть, я был бы согласен даже на такую малость.

Лишь бы мы были вместе... неважно, что мы не слышим и не можем коснуться друг друга.

Но конец наступил куда внезапнее, чем начало.

Тьма и запах крови, пришедшие вместе с ним, исчезли первыми. Его тело в мгновение ока стало прозрачным. Даже время на прощание было для них непозволительной роскошью.

Он отчаянно вглядывался в её лицо. Приблизился губами к её уху. Открыл рот и закричал так надрывно, словно харкал кровью. Он так и не сказал ей этого единственного слова. Хоть в мыслях он выкрикивал его тысячи, десятки тысяч раз, она ни разу не слышала его вслух.

Но как бы громко он ни кричал, она не услышала ни звука.

Грудь девочки пропиталась печалью. Словно кто-то прошептал прямо в её сердце. Произнёс сквозь разрывающую на части боль.

Глупый. Не надрывайся так. Не пытайся достучаться. Я и так знаю, что ты хочешь сказать. Знаю, даже без твоих слов. Ради этого... ты снова пожертвовал своей жизнью?

Девочка подняла лицо.

И кивнула. Словно расслышала. А затем улыбнулась.

Его рот, распахнутый в немом крике, медленно закрылся.

Искаженные черты лица разгладились. Уголки его губ дрогнули. Он понял, что прямо сейчас внутри этой девочки находится именно она. Он осознал, что она услышала это слово.

Ему не было жаль ничего из того, что он отдал ради этого мига.

Мужчина прижал обе ладони к глазам и с силой провёл ими по лицу, стирая все оставшиеся слёзы.

Снова подняв голову, он через силу, с невероятным трудом улыбнулся. Его искренняя улыбка, которую не мог увидеть никто другой и о которой знала лишь она, встретилась с улыбающимся лицом девочки.

Они оба знали. В этот раз они должны были расстаться с улыбкой.

Потому что понимали, что не смогут увидеться. Потому что должны были это запомнить.

Поэтому, когда он вновь растворился в бездне, девочка всё ещё улыбалась.

В комнате она осталась совершенно одна.

Девочка сжала кулаки. Нахлынувшая боль растеклась по всему её телу. Кожа горела, пальцы на руках и ногах невыносимо ломило. Боль, разрывающая грудь, в одно мгновение обрушилась на её живот.

— Ух...

Было ли всё это сном?

Тьма полностью рассеялась, и комната наполнилась лунным светом.

Девочка вернулась в реальность.

Её тело взмокло от пота. Воспоминания о сне бесследно исчезли. Ей казалось, что она кого-то встретила, но ни лица, ни облика она вспомнить не могла. Всё, что оставил после себя этот сон — режущая боль в груди и витающий в комнате едкий запах. Слабый, солоновато-металлический запах был ей незнаком.

— Ах...

Девочка снова схватилась за живот.

На этот раз это точно была реальность. Тупая боль отозвалась глубоко внутри. Это впервые испытанное чувство было ей чуждо. Низ живота отяжелел и пульсировал, словно оттуда оторвали кусок плоти.

Девочка не испугалась. Она уже знала от матери, что именно происходит с её телом. Она откинула одеяло и посмотрела на простыню, на которой лежала.

Алая кровь расцвела красным цветком между её ног. Растерянно глядя на него, девочка прикрыла этот распустившийся цветок рукой.

Рассвет, в который четырнадцатилетняя девочка стала женщиной. Ын У ещё очень долго не могла забыть то физическое ощущение, оставшееся после мрачного, бесследно исчезнувшего из памяти сна.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver