Глава 12
Возможно, он действительно смешал любопытство с желанием проверить её, как она и предположила, назвав это социальным экспериментом. А может, его тянуло к тому, кто готов был разделить с ним шторм в одной лодке. Какова бы ни была причина, было очевидно одно: его влекло к Хван Соль Ип. И тот факт, что она, занимаясь незаконными делами, по своим собственным критериям отнесла До Гона к категории «людей, которые не причинят вреда», тоже был весьма интересен. У неё был талант очаровывать людей не только красивым лицом.
— Отсюда ехать ещё два часа.
До Гон встал с кровати и большими шагами подошел к стулу, где она сидела.
— О деталях заказа можно поговорить, когда приедем...
Она медленно встала, глядя на приближающегося До Гона. Расстояние между ними сократилось почти до соприкосновения, и её мягкий взгляд скользнул по его твердому телу.
— Можно?
Её черные блестящие глаза, казалось, плавились прямо на губах До Гона. Возникло импульсивное желание лизнуть эти глаза, похожие на тающий черный сахар. Длинные ресницы дрогнули, щекоча воздух, веки опустились и снова поднялись, и этот комок черного сахара захватил взгляд До Гона.
— Делайте как хотите, Вон До Гон-сси.
Если бы она не отступила в сторону, До Гон, истолковав её слова «делайте как хотите» совсем в другом смысле, бездумно наклонился бы к ней.
***
После двух часов езды машина прибыла в маленькую деревню, где сильно пахло морем. Хотя деревня была небольшой, крутой горный хребет закрывал море, как ширма, а у подножия раскинулось небольшое озеро.
— Мы почти приехали?
Спросила она, молчавшая всю дорогу.
— Приехали. Только зайду в магазин ненадолго.
Маленькая лавка у озера была единственным продуктовым магазином в деревне. Когда-то давно в доме, примыкающем к лавке, сдавали комнаты, но работает ли он сейчас — неизвестно. На озере стояла уродливая скульптура, созданная с десяток лет назад. Парк, который местные жители построили своими силами в надежде заработать на туризме после того, как закрылась обувная фабрика, кормившая всю округу, оказался бесполезным. После того как пара жителей, доведенных до нищеты, бросились в озеро, деревня стала ещё более мрачной.
— Постойте, Вон До Гон-сси. Куда вы собрались?
— Вон в тот супермаркет.
На вывеске, с которой отвалились все гласные и согласные, остались только тени букв, которые когда-то складывались в «Супермаркет Ом Ги».
— Я схожу. Что если вас узнают? Говорите, что нужно.
Она смотрела на До Гона так, словно боялась отпустить ребенка к воде. До Гону стало смешно от того, как эта хрупкая женщина пытается защитить его, хотя сама не в том положении.
— Думаете, в такой глуши кто-то бродит по ночам?
Не особо желая слышать ответ, он открыл дверь и вышел. В тот же момент пассажирская дверь открылась и захлопнулась.
— Вы совсем не слушаете.
Что делать, если ему нравится, когда она его отчитывает, и хочется проказничать ещё больше? Сдерживая улыбку в уголках губ, До Гон направился к магазину. Открыв старую раздвижную дверь, он увидел старушку, сидевшую за кассой, неподвижную, как выветренная статуя. Бабушке из супермаркета, с её подслеповатыми глазами, наверное, было уже далеко за девяносто. Пока он покупал воду, рамен, рис быстрого приготовления и палочки, Соль Ип внимательно следила за улицей, словно ожидая нападения неизвестного врага. Какая старательная. До Гон взял пакет с покупками и, улыбнувшись ей, шагнул за порог. Он всегда ходил быстро, но только он замедлил шаг, чтобы подстроиться под неё, семенящую следом, как вдруг... Маленькая рука резко схватила его за талию и потянула.
— Прячьтесь.
Увлекаемый её тихим шепотом, вырвавшимся вместе с дыханием, До Гон втиснулся в щель между стеной магазина и забором соседнего дома. Отвлекшись на Хван Соль Ип, он даже не заметил, что кто-то приближается. Совсем голову потерял, Вон До Гон. Маленькая рука крепко держала его за талию. Казалось, она вложила всю силу, но по боку разливалась лишь щекотка. Их тела соприкасались опасно близко.
— Что это было?
Послышался заплетающийся голос, словно человек был пьян. До Гон поднял левую руку, чтобы посмотреть на часы. Было около полуночи. В деревне, где днем с огнем не сыщешь молодежи, это наверняка были гости того самого пансионата, который он считал закрытым.
— Вау! Мне показалось, я только что видела Вон До Гона.
Тонкие пальцы впились в его мышцы. Когда он опустил взгляд, словно спрашивая, что они делают, прячась за стеной, то встретился с её предупреждающе вытаращенными глазами. Сверкают. Какие красивые.
— Чё несешь. Откуда здесь Вон До Гон?
— Ты призрака увидела, что ли?
Прислушавшись к болтовне, он понял, что это люди, приехавшие сюда из-за слухов в соцсетях о том, что у озера часто видят призраков.
— Нет. Это точно был Вон До Гон.
— С ума сошла! Вон До Гон сейчас в Корее, но не здесь же!
— Эй, нам же лучше, если снимем Вон До Гона, а не призрака?
Судя по смеху, их было трое или четверо.
— Но зачем Вон До Гону переться в такую дыру?
Он почувствовал, как тело женщины, прижатой к нему в тесном пространстве, напряглось. Какое у неё сейчас выражение лица? Хотелось рассмотреть каждое микродвижение её лицевых мышц, но в темноте блестели только глаза, и прочесть эмоции было трудно. Услышав звук открывающейся двери магазина и шум заходящей толпы, До Гон обнял её за талию и протолкнул глубже в проулок. Благодаря тому, что они отвернулись от улицы, слабый свет фонаря упал на её лицо. Быстрое, поверхностное дыхание вырывалось из её сухих губ.
— Я же говорила, что я схо...
— Можно тебя поцеловать?
Словно потеряв дар речи, она смотрела на До Гона пустым взглядом. Её взгляд скользнул с его глаз на щеки, с щек на губы, а затем её глаза медленно закрылись.
— Хмпф...!
Выдох Соль Ип был проглочен обратно. Она впервые чувствовала прикосновение чужих губ. Только когда мягкий язык скользнул в рот, Соль Ип осознала, что происходит. Большая горячая ладонь медленно провела по её позвоночнику. Тело окаменело, она не могла пошевелиться. Его язык, нежный, как тающая пена, ласкал её рот изнутри. Глаза закрылись сами собой, словно она была околдована призраком. Рука, которая щипала его за талию, бессильно упала на бедро. Казалось, выпрыгивающее сердце катается во рту. Соль Ип застыла, вынужденная принимать его поцелуй. Закричи она сейчас «Что ты творишь?!» — сбегутся люди, а быть пойманными не выгодно ни Вон До Гону, ни ей. Но... вот так, сейчас. Она отчетливо чувствовала, как твердый эрегированный член упирается ей в живот. В памяти всплыл тот длинный и толстый предмет, свисавший между его бедер, который она видела из-под кровати, и низ живота сжался спазмом. Незнакомая стимуляция подталкивала Соль Ип к пределу.
— М-м...
Невольно вырвался слабый стон. Словно проглатывая этот звук, он глубоко втянул язык Соль Ип. Языки грубо терлись друг о друга. В отличие от первого нежного контакта, движения, проникающие между губ, были откровенными. Казалось, это не поцелуй, а сплетение плоти, грубые толчки внутрь. Жар поднялся к лицу, заставив нахмуриться. Задыхаясь, она попыталась слегка отстраниться назад, но он тут же последовал за ней, как металл за магнитом. Ягодицы коснулись стены. За мгновение до того, как спина ударилась бы о грязную поверхность, пакет с раменом и водой упал на землю, а его мощная рука прижала Соль Ип к себе, защищая. Предплечье легло поперек спины, огромная ладонь накрыла затылок целиком. Под его напором её нос расплющился о его щеку. Дышать стало совсем нечем. Соль Ип укусила язык, вторгшийся в её рот. Это был единственный способ выразить протест, когда всё тело было сковано в его стальных объятиях. Губы, слившиеся воедино, с трудом разъединились.
— Ха-а... я задыхаюсь...!
Губы горели, словно уже успели распухнуть. Не успела Соль Ип выдохнуть, мелко дрожа плечами, как его губы снова прильнули к ней. На этот раз он сильно наклонил голову вбок, словно давая ей пространство для вдоха. Глаза снова закрылись. Она путалась в причинах, почему сердце готово разорваться: из-за гаптофобии или из-за Вон До Гона, чье прикосновение пронзало током.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления