Онлайн чтение книги Игра через чёрный ход Backdoor Play
1 - 31

Закончив с нехитрым приготовлением завтрака, До Гон направился в гостиную.

— Идемте есть.

Она смотрела телевизор, откинувшись на спинку дивана точно в такой же позе, в которой До Гон её оставил.

— Хван Соль Ип-сси?

Она так мило округлила глаза, сосредоточенно глядя его собственное интервью, что у До Гона вырвался смешок.

— Наверное, если передо мной появится та самая, предначертанная судьбой, я узнаю её с первого взгляда.

Неужели я и правда давал такой приторный ответ?

До Гон на мгновение перевел взгляд на свое лицо, заполнявшее экран, а затем быстро снова посмотрел на неё.

— Вы имеете в виду любовь с первого взгляда.

Словно пытаясь пробудить её от оцепенения — она сидела с сонным выражением лица и слегка приоткрытыми манящими губами, — он позвал её по имени еще раз:

— Хван Соль Ип-сси.

Вздрогнув, она резко обернулась к До Гону.

— Где витаете?

Он спросил это специально, прекрасно зная, что она смотрела его интервью.

— Я немного задремала.

Соль Ип лгала настолько нагло, что До Гон усмехнулся. Он хотел было спросить, откуда у нее талант спать с широко открытыми глазами, но покорно подыграл:

— Это потому, что Вы встали ни свет ни заря.

Затем он понимающе кивнул, и она даже сделала вид, что зевает.

Ну разумеется. Затаив широкую улыбку, До Гон снисходительно наблюдал за тем, как она притворяется сонной.

Любовь с первого взгляда... Он не верил в такую судьбоносную любовь. Он просто говорил то, о чем мечтала публика. Пусть он и был далек от прав на управление «Ильвон Групп», До Гон с детства получал образование, предназначенное для руководителей. И курсы по работе с медиа были обязательными.

Одно лишь слово, брошенное членами семьи владельца, могло обрушить или поднять акции, а стоимость компании могла быть переоценена. Да и к тому же они наверняка беспокоились, что внебрачный сын, которого и без того стыдно показывать на публике, может случайно натворить бед. Поэтому слова о том, что он ждет предначертанную судьбой спутницу, в которую влюбится с первого взгляда, были не более чем подходящим ответом, который хотела услышать публика.

Проблема заключалась в том, что сейчас Хван Соль Ип, услышавшая этот ответ, стояла перед До Гоном с покрасневшим лицом.

— И что Вы смотрели?

— Оно просто так было включено.

Уклоняясь от ответа, она даже не могла прямо посмотреть на До Гона.

С чего бы ей вдруг так смущаться? Опасаясь, что её неловкую ложь раскроют, она нервно покусывала свои манящие губы. Из-за этих губ, которые бледнели от давления зубов, а затем снова наливались кровью и становились ярко-красными, До Гон начал терять рассудок.

— Давайте уже завтракать.

Он сделал это предложение как можно бодрее, изо всех сил стараясь повысить голос, который так и норовил хрипло сесть от нахлынувшего жара.

— Хорошо.

До Гон пристально наблюдал за тем, как она покорно откинула плед и поднялась с дивана. Её вид в мешковатой серой футболке и его собственных шортах показался ему по-новому возбуждающим. Настолько, что хотелось плюнуть на какой-то там завтрак, крепко сжать в объятиях это мягкое тело и опьянеть от её сладкого запаха.

— Вы же сказали, что мы идем есть?

Спросила она, снизу вверх глядя на застывшего в оцепенении До Гона.

— Да, есть. Идемте.

До Гон сглотнул сдавленный стон и отвернулся. «Неужели нельзя хоть раз пропустить завтрак?» — промелькнула эгоистичная мысль, но тут же сменилась другой: она ведь и вчера вечером толком не поела, нужно как можно скорее накормить её нормальной едой.

Усадив её за обеденный стол, он наложил в тарелки рис и суп. От свежесваренного риса исходил аппетитный аромат, а доверху наполненная миска с кальбитаном выглядела очень сытно.

— Это всё Вон До Гон-сси сам приготовил?

Спросила она, переводя взгляд с поставленной перед ней тарелки на До Гона.

— Да.

Когда он ответил так невозмутимо, она недоверчиво прищурилась.

— Зачем спрашиваете, если все равно не поверите? — сказал До Гон, садясь напротив нее и беря в руки ложку. — Вчера приходил менеджер Хон, сварил суп и ушел. Чтобы я восстановил силы после матча.

В кальбитане были целебные травы, такие как солодка и пион, помогающие от мышечных болей, а также крупные морские ушки.

— Спасибо за еду.

Вежливо поблагодарив, она с растерянным видом уставилась на миску, словно не зная, с чего начать.

Ну сущий ребенок. Встав с места, До Гон взял пустую тарелку и выловил говяжьи ребрышки и морское ушко из её супа. Он отделил мясо от костей, мелко нарезал его, разрезал морское ушко на удобные кусочки и пододвинул тарелку обратно к ней.

— Спасибо.

До Гон приступил к еде только после того, как она взяла ложку и сделала первый глоток бульона.

На протяжении всего завтрака всё внимание До Гона было приковано к ней. Впервые в жизни он очищал мясо от костей и нарезал морские ушки для кого-то, с кем делил трапезу, но ему это совершенно не казалось обременительным. Он лишь отчаянно желал, чтобы она хорошо поела.

И почему она такая худая. Взгляд До Гона скользнул по её шее вниз. А затем, когда он зацепился за пышные изгибы тела, проступающие сквозь мешковатую футболку, его вдруг бросило в жар, словно в комнате резко стало душно. Её запястья были такими тонкими, что было удивительно, как она вообще держит ложку, а ноги казались тоньше предплечий До Гона. Но при всем этом её плавные и соблазнительные изгибы были настолько выразительны, что его взгляд то и дело возвращался к ним. Он знал, что так пялиться неприлично, но стоило ему немного отвлечься, как он снова ловил себя на том, что беспомощно разглядывает её.

— Уже всё съели?

Спросила она, заглядывая в пустую тарелку До Гона.

— Да.

Из-за охватившего все тело жара голод только усилился, поэтому он ел быстрее обычного.

— Вы очень быстро едите.

Она, еще недавно жаловавшаяся на голод и упрекавшая До Гона за то, что тот поздно встал, отложила ложку, не осилив и половины порции.

— Съешьте еще немного.

— И как я, по-Вашему, могу съесть столько же, сколько Вон До Гон-сси?

На самом деле он плотно утрамбовал рис в миску, надеясь, что она съест побольше. То, что она одолела хотя бы половину, уже было достижением, поэтому До Гон решил на этом отступить.

— Было очень вкусно.

Она неуверенно огляделась, словно раздумывая, не предложить ли ей самой помыть посуду.

— Оставьте, я сам уберу.

— Посуда выглядит такой дорогой, что я и не собиралась к ней прикасаться.

Без малейшего стеснения выдав ответ, совершенно не вписывающийся в рамки ожиданий До Гона, она осторожно продолжила:

— Говорят, репортеры снаружи всё ещё там?

Репортеров там изначально не было, так что и оставаться было некому.

— Да, говорят, еще там.

Однако До Гон, нахмурившись, не моргнув глазом солгал. Обычно на следующий день после матча он не планировал никаких дел и отдыхал дома целый день. А сегодня он намеревался провести это время с Хван Соль Ип. Изо всех сил сдерживая порыв замурлыкать какую-нибудь песенку, До Гон небрежно составил посуду. В любом случае, завтра придет менеджер Хон и все уберет, так что работы было немного.

И чем же нам теперь заняться с Хван Соль Ип? Он неспешно размышлял о том, какую бы игрушку дать этой девушке, которая явно нервничала, оставшись без дела. И в этот момент:

— Жизнь Вон До Гон-сси тоже нельзя назвать легкой, — довольно серьезно пробормотала она. — Наверное, это так утомительно. Жить, словно под постоянным наблюдением.

До Гон, ставивший посуду в раковину, на мгновение замер.

— Хван Соль Ип-сси.

Раздался звон соприкоснувшихся тарелок.

— Знаете что?

— Что?

Видимо, посчитав, что в резко севшем, тихом голосе До Гона есть что-то недоброе, она посмотрела на него настороженным взглядом.

— Я никогда не жил иначе, поэтому даже не знаю, каково это — испытывать неудобства.

От этих слов Соль Ип почувствовала себя так, словно получила подзатыльник. Мысль о том, что жить в центре внимания тяжело, была всего лишь фантазией с точки зрения Соль Ип, всю жизнь игравшей в этом мире лишь эпизодические роли. Вон До Гон, всегда бывший главным героем, сказал, что даже не осознает этих неудобств, потому что никогда не знал другой жизни.

— Должно быть, так оно и есть.

Внезапно между ними словно пролегла четкая граница. Соль Ип неловко уставилась на угол обеденного стола. Жизнь Соль Ип была такой же острой, как этот угол: она постоянно обо всё билась, стиралась и изнашивалась. Они с этим мужчиной, чья жизнь походила на прекрасный цветок в самом центре стола, никогда не смогут понять друг друга.

И как я могла ошибочно решить, что мы похожи, лишь потому, что нас обоих бросили родители?

Соль Ип слегка покачала головой, словно с усердием стирая ластиком ту иллюзорную точку соприкосновения, возникшую из-за просчета. Пока он мыл руки над раковиной, шум бегущей воды начисто смыл из головы Соль Ип даже стружку от этого мысленного ластика.

— Чем мы теперь займемся? — спросила она.

Он повернулся и лучезарно ей улыбнулся. Его улыбка была настолько красивой, что от одного взгляда на неё тяжесть на сердце растворялась.

Да и чем тут вообще можно заняться?

— Вдвоем в этом доме, — Соль Ип продолжила с легким чувством безысходности. — Что мы вообще можем сделать?

Улыбка на его манящих губах стала глубже. И только немного погодя Соль Ип осознала. Что он в корне неверно истолковал её вопрос.