Контент удален!

Дождь, ливший все три дня, только теперь начал стихать.

Опустив взгляд на насквозь промокший подол траурного платья, я упрекнула небо. Пригрей хотя бы солнце — может, сейчас мне было бы чуть легче?

Постояв в оцепенении посреди опустевшего дома, я тяжело опустилась на холодный диван. Тело, готовое вот-вот свалиться от изнеможения, настойчиво требовало отдыха.

Ещё бы: все эти три дня я толком не ела и не спала. Это был марш-бросок, после которого надорвался бы кто угодно.

И всё же уснуть не получалось. Ведь я не знала, как жить дальше: впереди была одна беспросветность. Я не была уверена, что справлюсь одна в этом огромном жутковатом доме.

Мне вспомнился наш последний разговор с мужем здесь. В тот день была первая годовщина нашей свадьбы.

Муж, который и после целого года брака держался со мной отчуждённее постороннего, сказал тогда многозначительные слова:

«Что бы ни случилось, берегите этот дом».

Трудно было поверить, что такой разговор состоялся в годовщину свадьбы: сухой, без капли романтики.

Теперь, задним числом, казалось, будто он знал, какая судьба его ждёт.

Хотя кто-кто, а я лучше всех знала, что быть такого не могло. Знай он свою судьбу, ничего бы этого не случилось.

Что он имел в виду?

Зачем он это сказал?

Из-под сомкнутых век покатились горячие слёзы.

Кажется, за эти три дня мне было горше, чем я сама думала.

Люди без умолку судачили обо мне. «Всё это громадное наследство теперь целиком твоё». «Ну и везучая же ты».

Но радость от того, что всё наследство досталось мне, меркла перед тоской, которая поглотила меня целиком: я больше никогда его не увижу.

Лишь теперь, когда всё было кончено, я поняла, что мои чувства к нему не были простым любопытством. А признаться в них я уже не смогу никогда.

В этот момент белая лента, приколотая к волосам, соскользнула и упала. Я осторожно потеребила её щекочущий кончик, а потом закрыла горящее лицо ладонями.

В ушах всё звучали и звучали голоса тех, кто приходил выразить соболезнования, — они жалели меня, так рано овдовевшую.

Поэтому я ни на миг не могла забыть, что потеряла мужа. Каждую секунду мне приходилось заново признавать обрушившуюся на меня беду и смиряться с ней.

Я долго всхлипывала, как вдруг тишину дома прорезал звонок в дверь. От неожиданности я вскочила.

От незнакомого прежде страха волоски на коже встали дыбом. В этот дом ведь больше некому приходить.

— Кто там?..

— Откройте дверь.

В этот миг нараставший страх достиг предела.

Невероятно, но голос из-за входной двери принадлежал моему покойному мужу. А ведь я своими глазами видела, как его опускают в холодную землю.

— Это я.

Кто ты такой?

* * *

Впервые Су А встретила мужа, Ха Джина, вовсе не на смотринах. Ещё за несколько месяцев до них они по чистой случайности успели познакомиться.

Правда, тогда она и представить не могла, что этот надменный наследник оружейной компании станет её мужем.

Тот приём в честь ветеранов войны устраивала «Лоу», прославленная на весь мир оружейная компания, и присутствовать на нём обязали едва ли не всех военных.

Су А, служившая тогда в сухопутных войсках в звании лейтенанта, исключением не стала.

Тем более что её семья была почтенной военной династией, из поколения в поколение дававшей стране прославленных генералов. Дед одно время даже занимал пост министра обороны, так что их фамилия пользовалась немалым уважением.

Так что присутствие Су А на приёме имело символическое значение — из-за этого начальство на неё и надавило, и в итоге она коротала время на этом скучном мероприятии.

— Лейтенант Чхэ!

Она бездумно следила, как движется часовая стрелка, когда её окликнул знакомый голос. Су А вскочила с места и обернулась.

— Подойди-ка сюда на минутку.

Это был подполковник Син Чхоль У, всегда к ней благоволивший.

— Есть.

Ничего не подозревая, Су А подошла к подполковнику и оказалась лицом к лицу с каким-то высоким мужчиной.

Раз он был не в форме, значит, скорее всего, из «Лоу». Его костюм был застёгнут наглухо, до самого горла, но под тканью угадывались довольно крепкие мышцы.

Безупречно гладкая кожа, точёный нос, алые губы — внешность у мужчины была весьма запоминающаяся.

Разве в «Лоу» есть такие люди?

Она удивилась, но не более того: решила, что это человек из другого мира, не имеющего к ней никакого отношения.

— Давно хотел вас познакомить. Это исполнительный директор До Ха Джин. Долго жил за границей и совсем недавно вернулся в Корею. Именно он должен сменить председателя До Ён До во главе «Лоу».

Су А, соблюдая приличия, поклонилась.

Затем подполковник Син Чхоль У представил Ха Джину и её.

— Лейтенант Чхэ Су А. Внучка бывшего министра Чхэ Чон Хо. Вам двоим ещё не раз придётся пересекаться, так что пользуйтесь случаем и подружитесь.

Теперь уже Ха Джин, как недавно Су А, пристально её разглядывал.

Лицо у неё было совсем юное, зато на форме — ни единой складки, а взгляд — собранный, по-военному строгий.

Почему-то в этот миг на его губах мелькнула непонятная улыбка. Но длилась она лишь мгновение, и ни Су А, ни подполковник Син Чхоль У её не заметили.

— Рад знакомству. Мне очень хотелось с вами встретиться.

Вместо поклона Ха Джин протянул Су А руку для рукопожатия.

Су А чуть сдвинула брови.

— Со мной?..

— Да. Я глубоко уважаю министра Чхэ Чон Хо.

Ложь. В его словах не было ни капли искренности. Более того, он даже не пытался это скрыть.

— Ну, лейтенант Чхэ, побеседуй пока с директором До. А я схожу к полковнику.

Не заметив, что эти двое исподволь меряются силами, подполковник Син Чхоль У с довольным видом удалился.

Су А тихонько вздохнула. Хотела тихо отсидеться и уйти — и на тебе, головная боль.

— Не пожмёте мне руку? — негромко сказал Ха Джин, глядя на неё. Его рука по-прежнему была протянута к ней.

Су А немного помедлила и покачала головой.

— От рукопожатия я откажусь. У нас с вами, директор, нет особых причин сближаться.

Ничуть не смутившись, Ха Джин, напротив, посмотрел на неё с интересом.

— Лейтенанта Чхэ не интересует продвижение по службе?

— Если меня и повысят, то за мои собственные заслуги. Без участия вашей компании.

— Вы и правда, как говорят, очень похожи на деда.

В его словах было что-то среднее между комплиментом и насмешкой, и лицо Су А окаменело ещё сильнее.

— Неподкупная, благородная.

— Вы, директор До, тоже вылитый отец. Высокомерный, невозмутимый.

Они перекинулись лишь парой фраз, но Су А уже понимала: у неё с этим мужчиной всё, буквально всё, разное.

— Забавно.

Что ж, неудивительно. Они выросли в совершенно разных мирах, и жить им предстояло тоже в разных.

— Похоже, вы недолюбливаете нашу компанию. Из-за махинаций? Или потому, что у нас рыльце в пушку?

Ха Джину нехватка морали ничуть не вредила, а Су А обязана была быть честнее и принципиальнее всех, — противоречие между ними было столь острым, что, казалось, его никогда не сгладить.

— Только вот обойдётся ли армия без нашей компании?

— …

Он попал в самую точку: губы Су А лишь беззвучно дрогнули, возразить было нечего.

Неизвестно, что его так позабавило, но Ха Джин то и дело смеялся. Он был похож на ребёнка, нашедшего интересную игрушку.

Почувствовав, что, задержись она ещё немного, он втянет её в свою игру, Су А торопливо поклонилась и хотела было отвернуться.

— Лейтенант Чхэ Су А.

Но, похоже, отпускать её так сразу Ха Джин не собирался.

Его алые губы чётко, раздельно произнесли её имя. Он не был её командиром, так что она вполне могла пропустить это мимо ушей.

И всё же Су А, словно попав под какие-то коварные чары, обернулась к нему.

— Ещё увидимся.

— …

— Можно и не по службе, — уверенно сказал он.

Наверняка у этой уверенности были основания.

— Нет, — немного подумав, что ему ответить, твёрдо сказала Су А. — Не по службе мы с вами встречаться не будем.

Тогда Ха Джин вдруг протянул к ней руку.

От этой неожиданной выходки Су А инстинктивно приготовилась к обороне. Тренированное тело само собой собралось, чтобы в случае чего ударить его в уязвимое место.

Но рука Ха Джина потянулась не к ней самой, а к её берету.

Длинные пальцы поправили чуть съехавший набок берет. Только теперь форма Су А стала безупречной.

Довольно улыбнувшись, Ха Джин вдруг сказал ей на ухо:

— Не будьте так уверены.

Её обдало прохладным, будоражащим ароматом его парфюма.

Он был так близко, что, казалось, вот-вот коснётся её, и Су А затаила дыхание. Ха Джин вдоволь налюбовался её замешательством и негромко продолжил:

— Никто ведь не знает, что ждёт впереди, верно?