Контент удален!

Брак был по расчёту, но всё, что положено, они проделали, как все. Объявление о свадьбе вышло слишком внезапным и странным, и на них смотрело множество глаз.

Медовый месяц, разумеется, тоже был важным пунктом, пропустить который было нельзя.

Отправились они на принадлежавший Ха Джину курорт на известном острове.

Су А знала, что выходит за богача, но при виде курорта, похожего на дворец, ещё острее почувствовала, какая между ними пропасть. К тому же родители всегда приучали её к скромности, и всё это было ей неуютно, как чужая одежда.

А ведь теперь придётся привыкать быть богатой госпожой.

— Ваш номер здесь, лейтенант Чхэ.

Су А со смешанными чувствами оглядывалась по сторонам, и Ха Джин протянул ей ключ-карту.

— Мой — напротив.

— Что? — растерянно переспросила Су А, не ожидавшая такого.

Ещё бы: вряд ли найдётся много пар, которые в медовый месяц живут в разных комнатах.

Вот она и решила, что они, разумеется, будут жить вместе.

— Мы не будем жить в одном номере?

Ради их уединённого медового месяца курорт временно закрыли для посторонних, так что слухи о раздельных номерах не поползли бы, и всё же ей было как-то не по себе.

— А вы не против? Жить со мной в одном номере.

Ха Джин с любопытством уставился на Су А, которая даже в такую минуту оставалась прямодушной.

— Мне-то, конечно, только в радость, но провести ночь в такой день с красавицей вроде вас, лейтенант Чхэ, довольно опасно.

Лицо Су А медленно залилось краской.

— Я человек грубый, напористый, сдерживаться не умею…

Одно стремительное движение.

Не дав Ха Джину договорить, Су А выхватила у него ключ-карту и сбежала к себе в номер.

Ха Джин посмотрел вслед мгновенно исчезнувшей Су А и хмыкнул.

— Какая прыть.

Ха Джин подкатил чемодан Су А к двери её номера и попытался представить, что она делает по ту сторону.

Любопытство было скверное, но ему захотелось узнать, до какой степени может покраснеть её лицо.

Такое чувство к другому человеку было Ха Джину в новинку.

— Но я, — негромко пробормотал Ха Джин, — не стану делать того, что неприятно Чхэ Су А.

Ни при каких обстоятельствах.

Я и так уже причиняю вам достаточно вреда.

* * *

Разобрав вещи, Су А тихонько вышла из номера.

Как ни крути, они приехали отдыхать, и сидеть всё время взаперти было жалко. Да и валяться без дела на кровати было не в её характере.

Дверь номера Ха Джина была плотно закрыта.

Су А подошла было, думая позвать его прогуляться, но тут же передумала. Не настолько они близки, чтобы гулять вдвоём, да и Ха Джину это, пожалуй, будет в тягость.

Он ведь тоже согласился на этот брак не потому, что был без памяти в неё влюблён. Для него это был всего лишь брак по расчёту.

Снаружи стояла такая тишина, будто она осталась одна на всём свете. Не верилось, что обычно здесь полно людей. Было непривычно, что ухоженные дорожки и яркие фонари — всё это только для неё.

Ей уже начинало казаться, будто она попала на другую планету, и становилось жутковато, когда завибрировал телефон.

Су А думала, что звонят родители, но, увидев, кто это, тихонько вздохнула.

— Ты что, правда это сделала? Вышла замуж?

— Сделала, а как же. Что, назад отыграть?

Это был Хён Вон, близкий друг Су А.

— Вечно ты так… Знаешь что? Пусть все говорят, что ты добрая, а я-то знаю. Ты ужасно бессердечная.

— Ты пьян, Хён Вон.

Их отцы были генералами одного звания, а сами Су А и Хён Вон учились на одном курсе военной академии, так что дружили теснее, чем иные подруги.

Когда Су А объявила об этом нелепом браке, он вместе с подполковником Син Чхоль У возмущался больше всех.

— Я, между прочим, специально напросился на эти учения, чтобы не идти к тебе на свадьбу.

— Знаю.

— Как могла выйти замуж в семью чеболя не кто-нибудь, а Чхэ Су А? Да ещё в «Лоу», где сплошные махинации?

— Видно, захотелось денег.

— Не неси чушь! И зачем ты уволилась?

Су А остановилась.

Звёзды казались ближе, чем в Сеуле, и от них щипало глаза.

— Ты была лучшей на нашем курсе. Выдерживала тяжёлые тренировки лучше многих парней…

— Знаешь, Хён Вон, первым, к кому пошёл мой отец, был твой отец.

— …

В этот момент позади послышался лёгкий шорох.

Обернувшись, она увидела длинную тень. Стало как-то зябко, по коже побежали мурашки.

— Он просил одолжить только на самое срочное, а твой отец его безжалостно выставил. Мой отец тогда был в шоке. Наверное, потому что считал твоего отца по-настоящему близким другом.

Она приготовилась в случае чего тут же обезвредить незнакомца.

— Не давать в долг — право твоего отца, но мне немного смешно, что мой брак осуждаешь именно ты.

— Это…

Наконец тень вышла под яркий фонарь.

Лишь увидев знакомое лицо, Су А облегчённо выдохнула.

— Впредь не звони мне без особой нужды. Я теперь замужняя женщина.

— Су А…

— Всё, кладу трубку. Я с мужем.

Это был Ха Джин, переодевшийся в удобную одежду.

Небрежный наряд шёл ему не меньше обычного.

— Кажется, я помешал, — негромко сказал Ха Джин, когда Су А закончила разговор.

Су А покачала головой.

— Нет. Я всё равно собиралась заканчивать.

— Кто это? — с некоторой поспешностью спросил Ха Джин. — Парень, с которым вы встречались до свадьбы?

— Друг. Мы знакомы с детства.

Ничего предосудительного она не сделала, но почему-то было неловко, будто муж застал её на измене.

— А вы… с какого места слышали? — следя за его реакцией, спросила Су А.

Громкую связь она не включала, но вокруг было так тихо, что разговор вполне могли услышать.

— «Да ещё в „Лоу“, где сплошные махинации?»

— …

— Вот с этого места.

От его спокойного тона Су А в замешательстве зажмурилась.

Надо же было ему услышать именно это.

— Простите. Если вам было неприятно…

— Нет. Он ведь прав.

Незаметно они уже шагали рядом по ночной дорожке.

— Хвастаться тут нечем, но и в эту самую минуту в «Лоу» наверняка проворачивают какие-нибудь махинации.

Ха Джин не язвил и не корил себя.

Он говорил сухо, будто о чём-то, что его не касается.

Если подумать, Ха Джин с первой же встречи не стеснялся пренебрежительно отзываться о «Лоу», где сам работал.

Что у него на душе, знал только он сам, но Су А стало его жаль.

— Раз наследник — вы, Ха Джин, и вы понимаете, что там творятся нечистые дела, значит, надежда на перемены есть. По-настоящему безнадёжно, когда никто не видит в этом ничего дурного.

Она и сама не заметила, как сказала лишнее.

Смутившись, Су А кашлянула и сменила тему:

— Кстати, я думала, вы уже спите.

И старательно отводила глаза от его молчаливого пристального взгляда.

— Собирался, но увидел, что вы пошли гулять, лейтенант Чхэ, и вышел.

— Зачем?..

Неужели хотел погулять вместе?

— Одному гулять было как-то страшновато.

— Что?

От такого неожиданного ответа Су А рассмеялась.

Смех вышел совершенно непринуждённым, без всякой оглядки на обстоятельства.

Ха Джин повернул голову и молча посмотрел на неё сверху вниз.

— С вами, лейтенант Чхэ, мне не страшны ни призраки, ни хулиганы — вы их одолеете.

Это было совсем новое её лицо — не то каменное, что на приёме, и не то, готовое расплакаться, что на свадьбе.

— Вы же были лучшей в армии, драться наверняка умеете?

— А вы, оказывается, умеете шутить.

Она сияла так же ярко, как звёзды в ночном небе.

Ха Джин не мог отвести от неё глаз ни на миг.

— А вы, лейтенант Чхэ, оказывается, умеете так смеяться.

От его прямоты Су А поспешно придала лицу серьёзное выражение.

Надо же — так скоро и так беззаботно рассмеяться при этом мужчине.

Для самой Су А это стало полной неожиданностью.

— А вы, лейтенант Чхэ, тоже легко переносили занятия по химзащите?

— О чём обычно говорят супруги в медовый месяц?

Уж точно не о химзащите.

Такой разговор был возможен только потому, что оба служили в армии, но романтики в нём было мало.

— Обычно, наверное, о будущем. Например, о планах насчёт детей.

С каких это пор «планы насчёт детей» звучат так стыдно?

Су А от растерянности поперхнулась и закашлялась.

Уж лучше было бы говорить о химзащите.

Лицо Су А, как водится, покраснело так, что, казалось, вот-вот лопнет.

— А я ведь изо всех сил сдерживаюсь.

Потом Ха Джин сказал нечто непонятное:

— Перестаньте вызывать у меня желание к вам прикоснуться.

Ей было любопытно, что он так отчаянно сдерживает, но Су А сделала вид, что не расслышала. Чутьё подсказывало, что так будет правильнее.

* * *

Открыв глаза, она увидела не мерцающие звёзды, а режущий глаза свет люминесцентных ламп. Мягкое, тёплое настроение того дня казалось теперь чем-то с очень далёкой планеты.

Видно, тот скучный, совсем не романтичный медовый месяц засел у Су А в памяти глубже, чем она думала.

Раз уж он приснился ей даже сейчас, когда ей так плохо.

— Очнулись?

Увидев лицо У Джина, точь-в-точь как у Ха Джина, она почувствовала, что глаза застилает пеленой.

Парадоксально, но само присутствие У Джина доказывало, что Ха Джина ей больше не увидеть и всё, что было между ними, стало безвозвратным прошлым.