Контент удален!

Свекровь её не заставляла, но Су А сама принялась мести и мыть огромный дом.

Лучше уж натрудить тело, чем сидеть лицом к лицу с неприятными людьми.

Слушая, как свекровь и тётки мужа болтают и смеются, будто ничего не случилось, Су А забиралась всё глубже в недра дома.

Она вытерла выступившие на лбу капли пота и только хотела передохнуть, как из какой-то ванной донеслись звуки, похожие на рвотные позывы.

В огромном особняке этой ванной почти не пользовались, и Су А вздрогнула.

— Кто там?..

Она спросила осторожно, но из-за двери никто не ответил.

А вдруг кому-то из пожилых родственников стало плохо? Су А решительно схватилась за дверную ручку.

К счастью, дверь не была заперта.

— С вами всё в порядке?

Ванная была полна пара, всё расплывалось. Из включённого душа хлестала вода.

Решив, что кому-то стало плохо в душе, Су А распахнула дверцу душевой кабины.

Постепенно всё прояснилось.

Увидев человека, сидевшего под душем прямо в одежде, Су А застыла.

Как ни удивительно, это был У Джин.

— Деверь?

Сознания У Джин не потерял. Но взгляд его был расфокусирован, и прочесть в нём нельзя было ничего.

Казалось, он лишился чувств с открытыми глазами.

В последний раз она видела его, когда он уходил со свёкром в кабинет. С тех пор прошло чуть больше часа.

Что же с ним за это время случилось?

У Джина снова скрутил рвотный позыв. Но ничего не вышло.

Су А бросилась к нему и похлопала его по спине. Очень скоро она промокла не меньше У Джина, но тогда ей было не до того.

Ей хотелось помочь ему — ему было так плохо.

Хлоп.

Но У Джин решительно оттолкнул её руку.

Промокшие до нитки, они встретились глазами. Сосудики в глазах У Джина полопались, белки покраснели. Вздувшиеся жилы, казалось, вот-вот запульсируют, а кожа вокруг была пугающе бледной.

Что именно с ним, она не понимала, но его напряжение целиком передалось ей. Сердце будто с силой рухнуло вниз.

— Что… с вами?

Губы, с трудом выговаривавшие слова, жалко дрожали.

У Джин молча посмотрел на неё и вдруг притянул её к себе.

Спиной он упёрся в жёсткую плитку, а Су А упала на него сверху. Но он обхватил её хрупкое тело, и она не ударилась об пол.

Беспомощно оказавшись у него на коленях, Су А растерялась. Она всем телом ощущала его крепкие бёдра и тепло. А значит, и он точно так же ощущал её.

— Д-деверь.

Почуяв опасность, она попыталась его оттолкнуть, но он даже не шелохнулся.

Наоборот, лишь притянул её ещё ближе.

Су А то и дело поглядывала на дверь. Там, ничего не подозревая, беседовали старшие родственники. Увидь эту картину хоть один из них — грянет страшный скандал.

Не меньший, чем после смерти Ха Джина.

Вот чем было то, что они сейчас делали. Тревога и чувство греховности нахлынули на Су А разом, и у неё помутилось в голове.

И в этот миг У Джин обмяк и прислонился к ней.

Су А медленно повернула к нему голову. В отличие от неё, чью голову заполонили всевозможные нескромные мысли, У Джин был тих.

Казалось, он просто хотел на кого-то опереться усталым телом.

Оттолкнуть его Су А так и не смогла. Она понимала, что преувеличивает, но только что он выглядел так, будто вот-вот умрёт.

Она уже потеряла Ха Джина и не могла потерять ещё и У Джина, его точную копию.

Чем бы всё это ни кончилось, ей хотелось, чтобы он прожил жизнь и за себя, и за брата.

* * *

— Не обращай внимания на мать, — как ни в чём не бывало сказал председатель До Ён До, едва за ними закрылась дверь кабинета. — Сам знаешь: видит только то, что под носом, а вдаль смотреть не умеет. Жалкая баба.

В его голосе сквозило пренебрежение к жене, которая всю жизнь была ему опорой. Дети к этому давно привыкли.

— На похороны брата ты не пришёл нарочно?

— …

У Джин ничего не ответил. Молчал он намеренно.

Не то чтобы он хотел что-то сказать и не находил слов — нет, он молчал так, будто вовсе не слышал вопроса.

— Что ж, наверное, были причины.

Похоже, поведение второго сына пришлось председателю До Ён До не по душе — бровь у него дёрнулась, — но отчитывать его он, судя по всему, не собирался.

— Лучше уж пусть говорят, что у нас не семья, а раздрай, чем расчувствоваться и наделать ошибок.

Ведь второй сын, всегда немного уступавший старшему и потому нелюбимый, теперь стал для него самым важным человеком.

— Не пора ли тебе сворачивать жизнь за границей и возвращаться в Корею?

Перейдя наконец к делу, председатель До Ён До остановил на У Джине взгляд чёрных глаз.

Он был воодушевлён мыслью навести порядок и заново отстроить пошатнувшуюся диктатуру.

Узнав, что старший сын, умнее которого никого не было, готовится предать огласке грязные дела семьи, он затрясся от ярости.

Как ты посмел.

Ты, выросший на всём готовом.

Не У Джин — ты, Ха Джин.

— Как бы то ни было, теперь твой брат мёртв.

Но гнев длился недолго: председатель До Ён До нашёл другой выход.

Он хотел, чтобы и после его смерти «Лоу» властвовала на этой земле во всём своём могуществе.

Это процветание было для него дороже жизни родного сына.

— Нам нужно готовиться, чтобы сделать «Лоу» ещё лучше. Такова наша судьба.

Только теперь непоколебимый взгляд У Джина понемногу дрогнул.

Его замутило — казалось, вот-вот вывернет.

— Что, теперь, задним числом, совесть мучает?

Заметив, как изменился сын, председатель До Ён До цокнул языком.

Тон был ласковым, утешающим, но во взгляде не было ни капли тепла.

— Не стоит. Мы всего лишь поступили правильно. Принесли жертву ради великой цели.

— …

— Люди должны не пальцем на нас показывать, а превозносить нас. Да-да, так и будет. Мы ведь сделали то, на что никто другой не способен.

Голос председателя До Ён До был полон уверенности.

Он держался так, будто и правда был героем, спасшим мир.

— И потом, будь Ха Джин жив, разве стояли бы мы с тобой вот так, лицом к лицу? Ты бы до самого конца оставался в его тени.

И он осторожно задел давнее слабое место У Джина — «комплекс неполноценности».

— Разве не обидно уступать всё из-за каких-то пяти минут?

Будь между братьями разница в несколько лет, комплекс У Джина, может, был бы не так силён.

Как и сказал председатель До Ён До, «каких-то пять минут» развели их жизни, и душа У Джина гноилась.

Председатель До Ён До мастерски использовал уязвимое место сына.

— Я даже думаю, что это к лучшему — то, что случилось с твоим братом.

При этих словах У Джин уставился на отца налитыми кровью глазами.

— Благодаря этому я смог тебе довериться, а ты смог стать мне ближе.

В этот миг стало окончательно ясно: к смерти Ха Джина прямо причастны его родной отец и родной брат.

Бессердечный отец сам убил старшего сына. И не только не отрицал этого — он этим гордился.

У Джину вспомнилось лицо близнеца — в такой же одежде, как у него самого, с надутыми губами.

Неужели мы… нет, может, это ты… всю жизнь только и делал, что ненавидел меня?

— Закругляйся там, возвращайся в Корею и занимай место Ха Джина. Пока гиены не растащили.

— Отец, — негромко позвал У Джин.

С тех пор как они вошли в кабинет, У Джин заговорил впервые.

— Вы хоть немного жалеете?

Председатель До Ён До расхохотался.

Хотя смеяться было совершенно не над чем.

— Нет.

— …

— Не знаю, к чему ты клонишь, но мой ответ — «NO».

У Джин почувствовал, как падает ещё один вертолёт.

— Я не жалею ни о чём, что сделал в жизни. Так было до сих пор и так будет впредь.

Председатель До Ён До говорил с хитрецой и не переставал смеяться.

Не в силах слушать это хихиканье, У Джин молча повернулся к выходу.

— Кстати, твоя невестка, — бросил ему в спину председатель До Ён До: разговор ещё не был окончен. — Что ты с ней будешь делать? Она, похоже, упрямая — вся в отца.

Жена сегодня клялась, что разберётся с невесткой, но он в этом сомневался. Умная, да ещё и с характером, невестка явно была орешком покрепче, чем жёны племянников.

Су А наверняка не примет сегодняшнего предложения.

— Морока.

Сперва заманивал её всевозможными посулами, а как стала не нужна — сразу думает, как бы выставить. Отец У Джина уже ничем его не удивлял.

— Вот уж эти военные — упёртые. Им дают шанс сбежать, а они стоят столбом и не понимают, как это глупо.

Председатель До Ён До цокнул языком.

— Или, как твоего брата…

— С невесткой я разберусь сам, — решительно оборвал отца У Джин.

— Ты?..

— Да. У вас ведь и без того много забот.

Председатель До Ён До настороженно поглядел на У Джина снизу вверх и небрежно кивнул.

— Разберись поскорее. Пока не стало хлопотно.

У Джин был прав: дел у председателя До Ён До сейчас было невпроворот.

Вникать во всё самому было некогда.

— Хотя потребуется время.

— Какое ещё время?

Да и, честно говоря, невестка из ничтожной семьи, у которой за душой одна честь, не казалась ему особой угрозой.

— Она ещё может пригодиться.

— Твоя невестка?

— Да. Подробности расскажу потом.

Что ж, пусть У Джин этим и займётся.

— Ладно. Раз ты так решил, будь по-твоему.

Тогда председатель До Ён До и не подозревал, что у его невестки Су А хватит сил перевернуть весь расклад. Он никогда и не считал, что ей отведена в этой истории сколько-нибудь заметная роль.

И это беспечное решение впоследствии обернулось против него с невообразимой силой.