1 - 13
Едва приехав в дом свёкров, Су А должна была нажарить оладий на всю огромную семью, да ещё с запасом. Прислуги хватало, но, как ей сказали, по негласному правилу этого дома поминальные блюда невестка готовила сама.
Су А вздохнула, глядя на запястья, покрытые красными пятнами от брызг масла.
— Ну что с тобой такое, У Джин?
В гостиной вдруг стало шумно. Это приехал У Джин — позже Су А.
— Пусть вы и не ладили, но как можно было не прийти даже на похороны брата? И не дозвониться до тебя, — едва увидев У Джина, принялась выговаривать свекровь.
— Может, хватит? Мальчик столько летел, устал, а ты на него набросилась? — оборвал её свёкор, председатель До Ён До. — Рейс же отменили из-за погоды.
Что-то здесь было не так. Любые нормальные родители отругали бы ребёнка, не пришедшего на похороны родного брата.
Точнее сказать, нормально вела себя как раз свекровь.
— Хочешь, чтобы и последний сын погиб в авиакатастрофе?
Но председатель До Ён До проявлял странную снисходительность и заступался за У Джина. Даже ухмыльнулся.
Виделись они нечасто, но, насколько знала Су А, свёкор не отличался ни великодушием, ни умением сочувствовать.
«Я выяснил, кто незадолго до смерти брата держал на него самую сильную обиду».
Ей вдруг вспомнился недавний разговор с У Джином.
Хотя странная снисходительность свёкра ещё не доказывала тех ошеломляющих слов.
«И кто же?»
«Наш отец».
По коже побежали мурашки, волоски встали дыбом. Она едва не закричала.
Острое чутьё Су А начало подмечать всё неправильное, всё, что резало глаз. Это был опыт, накопленный долгими тренировками.
Ей подумалось, что нелепая версия деверя, может быть, правда.
В этот миг она встретилась глазами с У Джином. Наверное, по её побелевшему лицу он прочитал всё, о чём она думает.
И правда, после смерти Ха Джина потрясения сыпались на неё одно за другим, без передышки. Только теперь Су А поняла, каким надёжным щитом был для неё Ха Джин.
Сражаться голыми руками оказалось очень больно.
У Джин пристально посмотрел на впавшую в панику Су А и ушёл с отцом в кабинет, а свекровь, утирая слёзы, подошла к Су А и сказала:
— Невестка.
Су А изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид.
— Подойди-ка ко мне на минутку.
Вот и до неё дошла очередь.
Су А более-менее догадывалась, что сегодня скажет ей свекровь.
— Да, мама.
Су А отложила лопатку и сняла фартук.
Ничего не подозревающие невестки тётки мужа подняли на неё завистливые глаза.
* * *
— Мы позаботимся о том, чтобы ты и твоя семья ни в чём не нуждались.
Надо же — точь-в-точь как я и думала.
Едва услышав слова свекрови, Су А чуть не рассмеялась.
Слова, которыми её будто уже записали в чужие, властный тон, будто ей делают одолжение, и нетерпеливый вздох — поскорее бы покончить с этим.
— Этого тебе, думаю, хватит, чтобы не обижаться.
Семья мужа уже приготовилась окончательно её отрезать.
— Так что наследство, которое тебе достанется от Ха Джина, оставь…
— Разве они вам ещё не «сваты»? А не «твоя семья».
— Что?
От этого встречного вопроса лицо свекрови изменилось.
Ещё бы: за год брака Су А ни разу не перечила родителям мужа.
Она всегда жила покорной невесткой, чувствуя себя в долгу.
— Я всё ещё жена Ха Джина, а мои родители — его тесть и тёща.
Выдержать ледяной взгляд свекрови было непросто, но Су А не отвела глаз.
Сегодня отступить хоть на шаг было нельзя.
— Я была для вас никудышной невесткой, но я старалась изо всех сил исполнять свой долг.
Свекровь, вся напрягшись, скрестила руки на груди.
— А теперь, едва его не стало…
— Кажется, ты что-то путаешь, — оборвала её на полуслове свекровь. — Я говорю это ради тебя. Ты ещё молода и можешь в любой момент начать жизнь заново. Я думала, сваты того же мнения.
Что это ложь, Су А понимала.
— Неужели ты из-за мужа, с которым прожила всего год, всю жизнь будешь привязана к нашей семье?
Их куда больше интересовало наследство Ха Джина, которое достанется Су А, а они делали вид, будто заботятся о ней.
Как и тогда, когда впервые пришли к ней.
— Давай начистоту. Ты же сама знаешь, что наша семья не такая уж чистая. С вашей семьёй мы совсем разные…
— И всё-таки я сделала этот выбор, мама.
Су А изо всех сил вырывалась из хватки, которая норовила зажать в кулаке и начало, и конец её брака.
Как бы то ни было, этот брак она выбрала сама.
Решать ей.
— Так позвольте мне и закончить его, когда я захочу.
— Да ты, оказывается, ещё дерзче, чем я думала?
Свекровь с досадой надавила пальцами на висок, будто у неё разболелась голова.
— Что, прикинула — и стало жаль денег, которые оставил Ха Джин?
— Да. Наследство, которое мне положено по праву…
Хлоп!
В тот же миг она ощутила удар, какого прежде не знала.
Лишь коснувшись дрожащими пальцами горящей щеки, Су А с запозданием поняла, что произошло.
Свекровь дала ей пощёчину.
Она выросла в строгой семье, но пощёчин ей не давал никто. Поэтому прийти в себя удалось не сразу.
— До чего же мне противны такие, как ты.
Мало того что ей дали пощёчину — свекровь, видимо, ещё и задела её кольцом: на щеке выступило что-то липкое.
— Те, кто сразу показывает своё нутро, и то лучше, чем такие, как ты: строят из себя невинность, а потом бьют в спину.
Су А ещё никогда не видела свекровь в таком гневе.
Может, та вымещала на ней всё, что накопилось на У Джина.
— Ха Джин так и не узнает. Что ты в конце концов оказалась такой же корыстной, как все.
Но, как ни странно, на душе у Су А стало чуть легче.
Похоже, хотя бы свекровь по-настоящему любила Ха Джина.
— Ха Джин хотя бы верил, что ты, в отличие от нас, чиста. Ты обманула моего сына.
Ну и жалкая же я.
Нашла время думать о покойном Ха Джине.
Такие горькие мысли пришли ей в голову.
— Да как ты посмела нашего Ха Джина…
— Я никого не обманывала, но если кто-то обманулся — простите.
Су А низко склонила голову.
— Но отказываться от наследства, как вы того хотите, я не стану.
Скатилась слеза — непонятно о чём.
— Чтобы выйти за Ха Джина, я отказалась от всей своей жизни. Мне некуда возвращаться.
Признаться свекрови, что её младший сын подозревает её же мужа, Су А так и не смогла.
Даже видя, как по красивому лицу, которое она считала таким сильным, понемногу бегут трещины.
— Если захотите устроить мне суровую жизнь в вашем доме, я молча всё стерплю.
На этом поле боя, где царил такой хаос, что не разобрать, свой перед тобой или враг, Су А могла лишь одно — терпеть.
— Так что просто позвольте мне и дальше оставаться вашей невесткой, мама.
