Контент удален!

Как уже было сказано, муж погиб в вертолётной катастрофе. Говорили, он возвращался из зарубежной командировки на личном вертолёте, но отказал двигатель, и машина рухнула.

Когда помутившееся сознание прояснилось, Су А уже стояла в траурном платье в зале прощания и принимала гостей, выражавших формальные соболезнования.

— В самом расцвете сил… Сочувствую. Но живым надо жить дальше.

— Спасибо…

Каждый раз под утро, когда посетителей становилось меньше, Су А с осунувшимся лицом подолгу смотрела на фотографию Ха Джина. По иронии судьбы снимок, сделанный для паспорта, стал траурным портретом.

Тридцать два года. Слишком рано, чтобы вот так угаснуть. Особенно для Ха Джина, которого с каждым днём ждало бы всё более блестящее будущее.

Тихая слеза скатилась вниз.

Горе Су А было так велико, будто их связывала пылкая любовь. Казалось, посреди груди образовалась огромная дыра, которую ничем не заполнить.

Хотя на самом деле ничего подобного не было. Наоборот, если не считать нескольких случаев, за год брака они оставались почти чужими.

Видно, я считала тебя каким-то божеством — раз до сих пор не могу поверить.

В последний день свекровь так рыдала, что её увезли в больницу.

А бессердечный свёкор, который не просто спокойно принял смерть сына, но и время от времени раскатисто смеялся перед гостями, куда-то исчез.

Ну а деверь, этот субъект, за все три дня даже носа не показал на похоронах брата. Пусть братья и не ладили, но такого Су А при всём желании понять не могла.

Су А даже злилась на себя за то, что когда-то, пусть и недолго, считала его добрым и великодушным.

— И что теперь будет с деньгами Ха Джина?

— А что с ними будет? Всё достанется жене.

За спиной бесцеремонно болтали те, кого называли родственниками. Их куда больше волновало оставшееся состояние, чем покойный.

— Вот это подарок судьбы! Повезло же. Говорят, её родня — военные, у которых ни гроша за душой.

— Тише ты. Услышит же.

— Ну и что? Я что, вру?

От такой бесчувственности Су А стало вдвое горше. Ей даже стало жаль Ха Джина, выросшего в такой семье.

Знай она раньше — была бы с ним хоть немного теплее. Су А слишком многого о нём не знала.

— А У Джин что, даже в день похорон не придёт?

— Кто его знает. Говорят, до него не дозвониться. Он хоть знает, что брат умер?

— Да уж, не семья, а сплошной раздрай.

Так, пережив этот ад, Су А проводила мужа в последний путь.

* * *

Первый год брака пролетел стрелой.

К первой годовщине свадьбы Су А более-менее привыкла к мысли, что она больше не военная. И смирилась с тем, что она замужняя женщина, у которой по закону есть муж.

— Вернулись?..

Вот только к отношениям с мужем она так и не привыкла даже за год.

После того разговора под зонтом между ними так и сохранялась неловкость. Особенно потому, что Ха Джин даже не пытался сократить расстояние.

В какой-то момент Су А осознала, что этот мужчина поселился в её подсознании, и мало-помалу начала замечать мужа, но Ха Джин не давал ей ни малейшей лазейки.

Поэтому она решила, что он, возможно, даже не помнит, что сегодня годовщина их свадьбы.

— Может, присядете ненадолго? — неловко предложила Су А.

На столе стояло дорогое редкое вино. И пышный букет.

— Что это? — окинув взглядом стол, спросил Ха Джин.

— Это не я купила, это деверь прислал.

Получилось почему-то, будто она оправдывается.

— До У Джин?

Услышав имя брата, Ха Джин тут же нахмурился, даже не пытаясь скрыть неприязнь.

Помимо того, что муж был наследником огромной оружейной компании, у него была ещё одна особенность: он был однояйцевым близнецом.

Ха Джин родился ровно на пять минут раньше брата. Они были похожи всем — лицом, ростом, телосложением, даже голосом, — так что их легко было принять за двойников.

Но держались они совершенно по-разному, поэтому различить их было нетрудно. Младший, У Джин, был мягче и приветливее старшего.

— Да, доставил человек, которого он нанял.

Впрочем, если не считать короткой встречи на свадьбе, Су А видела близнеца Ха Джина, У Джина, лишь несколько раз на семейных мероприятиях. Да и то издали — толком они не разговаривали и не общались.

Во-первых, У Джин отвечал в основном за зарубежное направление «Лоу» и жил за границей. В Корею он приезжал редко — только по важным делам.

А во-вторых, Ха Джин особенно не любил, когда жена пересекалась с его братом, так что Су А и сама старалась лишний раз с ним не сталкиваться.

Она смутно догадывалась, что братья не ладят. Поэтому Су А и не пыталась сблизиться с У Джином и почти ничего о нём не знала.

Разве только то, что, в отличие от брата, он был заботлив и любезен, поэтому родные чувствовали себя с ним свободнее, чем с Ха Джином, и что он был достаточно великодушен, чтобы не забыть о годовщине свадьбы брата, с которым не ладил.

— Но он сказал, что хочет поздравить нас с первой годовщиной…

Так Су А исподволь напомнила, что сегодня годовщина их свадьбы.

— Забавно он развлекается.

Но Ха Джин, ничуть не удивившись словам о годовщине, лишь посмеялся над стараниями брата.

— Вы знали?..

— Что? Про нашу годовщину?

С этими словами он, не раздумывая, выдернул пробку из бутылки, которую, по её словам, подарил У Джин. Вскоре в двух бокалах уже плескалась красная, как кровь, жидкость.

— Я думала, вы не знаете.

— Решил, что для вас, лейтенант Чхэ, это не самое приятное воспоминание, и хотел пропустить без лишнего шума.

Она давно уволилась из армии, а Ха Джин всё ещё называл её «лейтенант Чхэ».

Су А и сама уже привыкла к этому обращению и не поправляла его.

— Но У Джин, паршивец, зря старался.

Ха Джин не смаковал вино, а пил большими глотками. Почему-то казалось, что он злится.

Остановился он, только осушив больше половины бутылки. Су А к тому времени даже не пригубила свой бокал.

— Завтра я лечу в командировку в Россию.

— Да, я знаю.

Вечер первой годовщины вышел ещё менее романтичным, чем она ожидала, и от этого было как-то тоскливо.

Хотя о командировке Су А знала и раньше, она не смогла скрыть уныния и только кивнула.

Раз он так демонстративно отказывался с ней сближаться, Су А ничего больше не могла поделать.

Даже если её чувства к Ха Джину изменились, он вовсе не был обязан чувствовать то же самое.

— После этой ночи всё изменится.

Услышав эти неожиданные слова, Су А снова подняла на него глаза.

Командировка у него была всего на пять дней. Что может так уж измениться за такой короткий срок?

Теперь Ха Джин придвинул к себе её бокал, так и оставшийся нетронутым. Движение вышло неловким, вино перелилось через край и намочило ему большой палец.

Су А машинально выдернула салфетку и обхватила его палец. Ничего такого она не имела в виду — просто не хотела, чтобы он испачкал руку.

— …

— …

Но, теребя большой палец Ха Джина, едва умещавшийся у неё в ладони, Су А вдруг поняла, что её поступок можно истолковать весьма двусмысленно, и испугалась.

— Я… я просто…

Она поспешно попыталась его отпустить, но теперь уже Ха Джин поймал её пальцы.

Их опутало непонятное напряжение. Между супругами повисло что-то непривычное.

Голова затуманилась, словно Су А опьянела от запаха пролитого на стол вина.

Не выдержав напряжения, Су А попыталась высвободить пальцы, но не тут-то было: он не ослаблял хватку.

— Вы… пустите…

В этот миг губы Ха Джина дрогнули, будто он хотел что-то сказать.

Что бы он ни сказал, она готова была выслушать, но, увы, Ха Джин так ничего и не произнёс. Вместо этого он залпом выпил её вино, ещё не успевшее успокоиться в бокале.

Немного погодя он со странной быстротой вернул себе обычное хладнокровие и всё-таки договорил то, что собирался:

— Многое будет сбивать вас с толку, но не поддавайтесь панике, держитесь. И что бы ни случилось, берегите этот дом. Тогда всё перевёрнутое снова встанет на свои места.

Молча слушая его, Су А заметила, что он отчаянно что-то скрывает.

Она прекрасно знала, что на расспросы он не ответит, и всё же невольно выдала своё любопытство:

— Что это вы вдруг такое говорите? Мне страшно.

Он вёл себя так, словно уезжал куда-то далеко. Су А ничего не понимала в его многозначительных словах.

Ведь она не знала, что каждое его слово — намёк на то, что вот-вот случится.

— Похоже, это будет самая долгая командировка в моей жизни.

Ха Джин вытер тыльной стороной ладони покрасневшие от вина губы и медленно, словно вбирая в себя, оглядел Су А. Будто и правда прощался.

В тот день Ха Джин весь был красным. Губы, тыльная сторона ладони, кончики пальцев — и даже Су А, на которой останавливался его взгляд, заливалась краской.

Казалось, он вот-вот растает вдали, и она не могла оторвать от него глаз.

— Я вернусь.

В тот миг безотказное чутьё Су А отчаянно требовало остановить его.

Но, увы, у неё не было на это права.

А через пять дней вертолёт, на котором летел Ха Джин, рухнул с высоты.

Пилот получил тяжёлые травмы, а Ха Джин погиб на месте.

Услышав о его смерти, она поначалу просто не поверила. Слишком нелепой была эта смерть — совсем не в его духе.

Су А считала мужа человеком настолько сильным, что его обходят стороной даже самые злые несчастья, — человеком, который возвышается над всеми.

И он погиб — всего-навсего в вертолётной аварии? Это не укладывалось в голове.

Но, увидев вещи мужа, найденные на месте крушения, она сломалась и была вынуждена признать правду.

Обручальное кольцо куда-то пропало, но всё остальное — телефон, удостоверение личности, бумажник, часы — принадлежало Ха Джину.

Решающей стала запись камеры видеонаблюдения, сделанная прямо перед катастрофой: Ха Джин со спины, поднимающийся в вертолёт. Фигура и походка были поразительно похожи на его, так что даже свекровь, без памяти любившая сына, больше не могла отрицать очевидное.

* * *

— Это я.

Так, проводив мужа в последний путь, она вернулась домой, и вот…

А ведь она своими глазами видела, как его опускают в холодную землю.

Невероятно, но голос из-за входной двери принадлежал её покойному мужу.

И теперь муж вдруг вернулся? Неудивительно, что Су А не могла так просто это принять.

В голове оглушительно звенела тревога, а дрожащая рука Су А уже тянулась к двери.

Призрак, зомби или чья-то злая шутка — ей хотелось узнать, что это на самом деле.

Щёлкнул замок. Дверь открылась, и Су А не смогла скрыть ещё большего потрясения. С губ сорвался холодный выдох.

— !..

На пороге стоял Ха Джин, который, как ей сказали, погиб.

Не призрак, не зомби и не чья-то злая шутка… настоящий Ха Джин.