Контент удален!

Пришла мать Су А.

Она была одной из тех, кто ни в коем случае не должен был узнать, что У Джин здесь. Узнай мама — и вся их совместная затея пойдёт прахом.

Иными словами, положение было чрезвычайное.

— Позвонила бы сначала, мам. У меня тут беспорядок.

Кажется, никогда ещё Су А так не нервничала при виде матери. У Джин успел бесследно скрыться на втором этаже, и всё же сердце у неё замирало.

Мать вошла и, не отвечая, посмотрела на пол.

Су А опустила взгляд следом и почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Там стояли туфли У Джина, которые она не успела спрятать.

Ах… про обувь-то я и не подумала. Су А почти не доводилось лгать, и выходило у неё неуклюже.

— Су А, — чуть понизив голос, позвала мать.

Что же ответить?

Сказать, что деверь ненадолго заехал за вещами брата?

Или просто честно во всём признаться?

— Что это за туфли? — спросила мать, прежде чем Су А успела на что-то решиться.

— Мам, это, понимаешь…

— Ты что, до сих пор не разобрала вещи зятя?

Су А уже думала, что всё раскрылось, но мать отреагировала неожиданно.

Су А тихонько выдохнула: от напряжения воздух подступил к самому горлу.

— Вещи покойного надо разбирать поскорее.

Только тут Су А осознала очевидное.

Если в доме овдовевшей дочери стоят мужские туфли, любой решит, что они остались от покойного мужа, — мало кому придёт в голову, что они принадлежат деверю.

Особенно такому здравомыслящему человеку, как мать Су А.

— Я понимаю, каково тебе, но живым надо жить дальше.

Можно было ручаться: ничего более дерзкого Су А за всю жизнь не вытворяла.

— Как будто их только что носили.

Ей было горько и совестно оттого, что в глазах матери она, кажется, стала «человеком без здравого смысла».

— А что это ты так вспотела? Заболела? — встревоженно спросила мать, взглянув на осунувшееся лицо дочери.

Даже не подозревая, какую невероятную тайну скрывает её дочь.

— Немного приболела, — негромко ответила Су А.

То, что она болела, по крайней мере, было правдой.

— С каких пор? Сильно?

Мать ласково погладила дочь по щеке.

— Почему маме не позвонила?

Су А считала себя вполне самостоятельной и стойкой. Ведь до сих пор она выдерживала даже самые тяжёлые тренировки.

Но она оказалась куда мягче, чем думала о себе.

Раз от одного маминого прикосновения на глаза вот-вот готовы были навернуться слёзы, которые она так долго сдерживала.

— Садись. Я сварю кофе.

Отчаянно сглотнув слёзы, Су А усадила мать на диван и пошла на кухню.

— Ты кофе пила?

Су А как раз привычно доставала две чашки и, услышав этот неожиданный вопрос, озадаченно склонила голову, но тут же вспомнила о недопитом кофе У Джина.

— Да… Только что встала.

Иначе как тем, что пила его сама Су А, ещё дымящийся кофе У Джина было не объяснить.

Ведь мать считала, что Су А живёт в этом доме одна.

— Я же говорила: не пей кофе на голодный желудок.

Под мамино ворчание Су А тихонько убрала одну чашку обратно в шкаф. А потом сварила всего одну порцию кофе и вернулась в гостиную.

— Ты завтракала, мам?

— Разумеется. Ты на часы посмотри.

Мать любезно пододвинула к Су А кофе У Джина.

Су А мучительно колебалась, но, увидев, что мать пьёт свой кофе, всё же через силу подняла чашку.

Где именно касались чашки губы У Джина, она не знала, но от мысли, что это, может быть, непрямой поцелуй, щёки у неё вспыхнули.

Эту не вполне невинную тревогу нельзя было выдать ни У Джину, ни матери.

— Тебе всё ещё плохо? Ты вся красная.

— Н-нет. Просто кофе очень горячий. Мам, а зачем ты всё-таки сегодня пришла?

Су А постаралась как можно естественнее сменить тему.

— Конечно, потому что волновалась. С тобой такое несчастье, а до тебя не дозвониться.

— Прости. Я была сама не своя.

— Даже не знаю, как тебя утешить, Су А. Ты так рано потеряла мужа — мне самой такого пережить не довелось. Что мама может тебе сказать?

Если вдуматься в её слова, это и правда была злая насмешка судьбы: дочь узнала, что такое вдовство, раньше собственных родителей.

— Поэтому вот что я скажу: поехали домой вместе со мной.

Мать ласково взяла Су А за руку.

— Не могу я оставить тебя одну в этом огромном доме.

От этого слишком щедрого тепла у Су А дрогнуло сердце.

— Отец тоже тебя ждёт.

Она чуть было не кивнула, не раздумывая.

Рядом с мамой было бы куда уютнее и спокойнее, чем сейчас.

— Мне и самой очень этого хочется.

Но мысль об У Джине на втором этаже в последний момент её остановила.

У неё была причина непременно остаться в этом доме.

— Но накануне его смерти я пообещала: что бы ни случилось, буду беречь этот дом.

Пока она не поймёт, почему умер Ха Джин, ей отсюда ни шагу.

— Неловко такое говорить, но ведь вы с зятем женились не по любви. Ты просто пожертвовала собой ради спасения нашей семьи.

Ей и самой так казалось, но с какого-то момента он ей полюбился — это признание застряло у неё на кончике языка.

— Ты сделала всё, что могла. И для зятя, и для его семьи.

Пытаясь уклониться от маминых слов, Су А отвернулась — и её взгляд вдруг упёрся в перила второго этажа.

— Жаль зятя, но теперь тебе нужно думать о своей жизни.

У Джин бесшумно стоял у перил второго этажа и смотрел сверху на мать и дочь.

С каких пор он за ними наблюдал, было не понять.

— И мечты, и любовь… В твоём возрасте ещё не поздно начать всё заново.

На этот раз Су А не отвела глаз от У Джина и пристально посмотрела на него снизу вверх.

Густые, плотные взгляды слой за слоем ложились друг на друга в воздухе.

Как тонкие листы слоёного теста.

И так тонко, что было почти незаметно.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/pohorony-moego-muzha-6d0f86

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab