Контент удален!

Тот мужчина цвета форзиции ¹

¹ Форзиция — кустарник, который ранней весной, ещё до появления листьев, покрывается ярко-жёлтыми цветами; в Корее — один из символов весны.

У каждого человека есть своя особая аура.

Чаще всего она врождённая, но бывает и приобретённой, и эту атмосферу невозможно подделать: это собственный, природный аромат человека. А значит, никакой, даже самый выдающийся врач не сумеет её переделать.

Поэтому и сегодня Са Бин думает: «Что же такое делала женщина, выносившая этого типа, раз на свет появилось существо с такой аурой?»

Безупречный монохромный кабинет был просторным и удобным, но в нём царило удушающее давление. Атмосфера, в которой даже дышать и сглатывать приходилось с опаской, была такой холодной, что щипало кожу. И всё это — благодаря вон тому мужчине, похожему на ледяное шило.

Казалось, здесь слышно даже, как поворачиваются зрачки, поэтому Са Бин не сводила глаз с безупречного мраморного пола. Чуть зазеваешься — и шило проткнёт насмерть.

— И что же?

Изящный низкий голос прозвучал властно. Всего парой слов мужчина словно стиснул им горло. Начальница О, стоявшая рядом с Са Бин, видимо, чувствовала то же самое: она несколько раз прочистила горло и только потом ответила:

— Уже опубликованные статьи мы все удалили, но в соцсетях и на форумах всё ещё обсуждают. Поскольку это анонимные пользователи, понадобится, видимо, ещё немного времени. Думаю, если выпустить опровержение, работа пойдёт легче.

— Хм…

Глухо хмыкнув, мужчина постучал по столу — тук, тук. Голос, последовавший за этим нервным звуком, был сухим и бесцветным.

— Надеюсь, к концу дня вопрос будет решён.

— К концу… дня?

Начальница О украдкой покосилась на Са Бин. Встретившись глазами всего на миг, они обменялись многозначительными взглядами. И обе предчувствовали, что сегодняшний день будет очень и очень тяжёлым.

С самого рассвета разгорелись слухи о романе двух молодых актёров, чья популярность была на пике. Статьи с папарацци-снимками, на которых они входят в дома друг друга, и с подробным описанием обстоятельств разрастались, как снежный ком, и заполонили все порталы. Это был крупный скандал, захвативший не только топ поисковых запросов, но и тренды соцсетей.

В «Иллан Энтертейнмент», где числился актёр — один из героев скандала, царил настоящий хаос. Романы артистам не запрещались, но до премьеры фильма с его участием оставались считаные дни. Такой скандал в такой момент был всё равно что катастрофа.

И хуже всего эта новость была для Са Бин и начальницы О из отдела по связям с общественностью «Иллан».

— Видимо, я совсем разучился разбираться в людях.

Чиркнула зажигалка, и вспыхнул огонёк. Кампания против курения в офисе, между прочим, шла уже давным-давно. Мужчина, который наверняка сам поставил подпись в графе её утверждения, ничуть не смущаясь, щедро выпускал дым. Это означало, что он крайне недоволен.

— Я назначил начальницу О на эту должность не для того, чтобы выслушивать такие жалкие ответы.

От этой его манеры говорить, к которой невозможно было привыкнуть даже за несколько лет, Са Бин крепко стиснула кулаки.

Безжалостно задевать самолюбие было коронным приёмом директора До. Упрёк начальнице в некомпетентности означал упрёк всему отделу.

Но выказать вскипевшие чувства она не смела. Как и начальница О. Наёмным работникам, которые живут одним днём, как мотыльки-однодневки, оставалось только низко кланяться и терпеть.

— Да… Сегодня решим. К какому времени подать дневной отчёт?

Мужчина взглянул на металлические часы на запястье и сухо бросил:

— В пять. Менеджера Ю оставьте, начальница О, поднимайтесь одна. Я вызову ещё и отдел по работе с артистами.

— Хорошо. Будет сделано.

Когда обе молча поклонились, мужчина досадливым жестом велел им выйти. Высокомерие беспримерное, но его подавляющая аура и врождённое благородство с лёгкостью всё это перевешивали.

Ну и мерзкий же тип. Крепко закусив нижнюю губу, Са Бин последовала за начальницей О.

Когда они вышли из кабинета, люди, выстроившиеся у двери, разом подняли головы. Это был начальник Хан из отдела по работе с артистами со своей командой.

Их тоже вызвали в кабинет директора из-за скандала. Все как один с похоронными лицами — точь-в-точь нашкодившие школьники, которых вызвали в учительскую.

Начальница О с сочувствием посмотрела на начальника Хана и, понизив голос, пробормотала:

— Возвращайтесь живым.

— Эх… Даже не знаю, получится ли.

Начальник Хан помотал головой. Неудивительно: на самую крупную мину наступил именно отдел по работе с артистами, который отвечает за всю деятельность и личную жизнь актёров. С его-то характером хозяин этого кабинета ни за что не оставит в покое тех, кто не уследил за актёром.

Начальница О с понимающим видом поспешно посторонилась.

— Идите скорее. А то, боюсь, пока вы тут стоите, вместо десяти ударов получите двадцать.

— Иду. Ладно, увидимся позже.

Похлопав друг друга по плечу в знак крепкой товарищеской солидарности, начальница О взглядом позвала Са Бин за собой. Та пошла за ней по тихому коридору. И молчала, пока они на лифте не доехали до своего этажа.

Не проронив ни слова, обе, словно сговорившись, прошли мимо своего офиса, где всё кипело. Пройдя ещё немного, они наконец добрались до пустой офисной кухни.

В помещении с плотно закрытыми окнами витал густой аромат кофейных зёрен. Начальница О села за аккуратный стол, а Са Бин решительно встала рядом. Лицо, которое она до сих пор старательно держала, мгновенно исказилось.

— Что у него за характер, а? Он что, думает, слухи о романе — это так: велел убрать, и они раз — и пропали?

Только оказавшись на своей территории, Са Бин дала волю сдерживаемой злости, и лицо её пошло красными пятнами.

— Мы что, капуста в центрифуге, чтобы нас только трясти и выжимать?! С овощами и то так не обращаются. Бессердечный хам.

— Как будто он такой первый день. Менеджер Ю, сядь уже. У меня от тебя в глазах рябит.

Начальница О, державшаяся за голову, попыталась успокоить Са Бин и кивком указала на стул перед собой. Са Бин, пыхтевшая, уперев руки в бока, протяжно вздохнула и села.

— Директор До ведь моложе вас, начальница? Родился в «стране восточной учтивости» ² — и можно вот так втаптывать в грязь старших? Нет, раз он сын генерального директора, так ему всё можно?

² «Страна восточной учтивости» — старинное прозвание Кореи, где почтение к старшим считается одной из главных добродетелей.

— Ага, всё можно. Обидно — так надо было родиться дочкой президента страны. Что мы можем? Барин велит — холоп делает.

— Ха… Чёртово сословное чванство избранных.

Са Бин рухнула на стол и вцепилась себе в волосы, взлохматив их как попало. Как и сказала начальница О, самодурство директора До было не новостью, но всякий раз, попадая под него, она чувствовала себя ужасно.

Горькая злость, знакомая каждому офисному работнику Южной Кореи, переполняла грудь до краёв. И почему эту обиду, сколько ни терпи, каждый раз переживаешь как впервые? Са Бин не знала, куда деть закипающую ярость, и только обхватила пылающее лицо руками.

Начальница О, как и подобает главе отдела, взяла себя в руки раньше Са Бин. Вернув лицу спокойное выражение, она похлопала уткнувшуюся в стол Са Бин по руке и сказала:

— Хватит перемывать директору кости. Вольём в себя кофе и бегом разгребать. А то сегодня вообще домой не уйдём.

— А… Умоляю, не говорите таких кошмарных вещей…

Са Бин страдальчески застонала. В этот момент с тихим щелчком открылась дверь кухни. Вслед за размеренными шагами донёсся приятный низкий голос:

— Начальница. Менеджер Ю. Когда вы спустились?

Са Бин, погружённая в отчаяние, приподняла голову. Перед ней стоял статный мужчина, щедро залитый солнечным светом из окна. В одной руке он держал термокружку и безмятежно улыбался.

Начальница О тоже его заметила и поздоровалась:

— О, Хён Джин-сси. Мы только что спустились. Опровержение разослал?

— Да. Проверил: его разместили на всех порталах. Сейчас менеджер Мун занимается соцсетями, я ему помогаю.

От него, подошедшего ближе, чтобы доложить, пахло свежей ежевикой. Са Бин медленно выпрямилась, подпёрла подбородок рукой и, сама того не замечая, принялась пристально его изучать.

Мужчина с тонко вылепленными чертами — иная звезда агентства позавидует, — высокий, подтянутый, и лёгкая полуофициальная одежда сидит на нём безупречно.

Этот недавно пришедший в компанию новичок был темой разговоров изо дня в день. Красивый, мягкий по характеру, с хорошими манерами, да ещё и без девушки — для сотрудниц он был всё равно что айдол.

Дошло до того, что коллега из другого отдела, поступившая в компанию одновременно с Са Бин, хотя они и не были особенно близки, попросила устроить ей с ним хотя бы одну встречу.

— Молодец. Других проблем нет?

— Пока нет. С агентством второй стороны тоже благополучно договорились, так что осталось каждому довести дело до конца — и всё.

— И всё-таки на всякий случай пока последим повнимательнее. Та сторона может пустить какой-нибудь лишний слух.

— Хорошо, начальница.

Мужчина коротко кивнул, и чёлка, рассыпанная по светлому лбу, слегка качнулась. Взгляд Са Бин, равнодушно его рассматривавшей, немного затуманился.

Сравнивать два безупречных экземпляра, встреченных один за другим, — если подумать, вполне естественный инстинкт.

Конечно, между злобным директором До и этим мягоньким, как зефир, новичком лежала огромная пропасть по части человеческих качеств, но оба были созданиями, от рождения щедро обласканными Богом.

Если Создатель, сотворяя их, во флакон директора До налил чёрной-пречёрной краски, то этому новичку наверняка влил нежную шёлковую краску цвета форзиции.

Иначе откуда бы взяться такой мягкой ауре…

— Мы тоже выпьем по кофе, а потом пойдём. Бариста Ю, ты чего застыла?

Почувствовав лёгкий толчок по носку туфли, Са Бин вернулась в реальность и часто заморгала. Начальница О и новичок не сводили с неё глаз. Са Бин медленно разомкнула плотно сжатые губы.

— А?.. Да. Кофе — обязательно.

Видимо, от перегрузки на работе у неё совсем поехала крыша, и она слишком глубоко ушла в фантазии. Са Бин растерянно ответила и хотела было встать. Но тут большая мужская ладонь мягко надавила ей на плечо.

— Я сделаю. Начальнице — американо, а Са Бин-сонбэ — ванильный латте?

Усаженная обратно против воли, Са Бин подняла на него округлившиеся глаза. Он поймал её взгляд, чуть склонив голову, и мягко улыбнулся.

— Я прав?

От его вкрадчивого голоса стало неловко. Почему-то этот новичок всегда называл её «менеджер Ю», но время от времени заводил своё «сонбэ». Сколько ни подлизывайся, тебе от меня ничего не перепадёт.

Са Бин без особой охоты ответила:

— А… Прав. Холодный.

— Хорошо. Холодный.

Повторив её слова и улыбнувшись так, что уголки глаз мило изогнулись, мужчина направился к кофемашине. Са Бин невольно тяжело и опустошённо вздохнула, и начальница О, смотревшая в телефон, обеспокоенно спросила:

— Менеджер Ю, ты как, нормально?

— Да, нормально. Подумала, что сегодня домой не уйду, — вот и выпала из реальности.

— Ещё бы. Но как бы там ни было, бодаться с директором До не ходи. Этого я на себя не возьму.

— Не пойду.

Вяло улыбнувшись, Са Бин прикрыла ладонью усталые веки.

Теперь Са Бин тяготила и раздражала такая беззлобная любезность. Настороженность и подозрительность. И неприязнь. Это было и прозрение, и защитный инстинкт, которые она обрела полгода назад, мучительно пережив разрыв помолвки.

Она прекрасно видела, что этот новичок безупречен во всём, но в глазах Са Бин он был всего лишь одним из тех, кто её раздражает.

Не хочу иметь ничего общего с тем, кто ласков со всеми подряд и раздаёт любезности направо и налево.

Потому что она слишком хорошо знала, как и до какой степени избранные, наделённые привлекательной внешностью и особой аурой, способны вертеть другими людьми. В конце концов больно всегда тем, кто ими восхищался и их желал, — тем, кто слабее в своих чувствах.

Пэк Хён Джин наверняка ничем от них не отличается.

Са Бин разок отряхнула плечо, которого коснулась рука Хён Джина. Решение держаться от этого распрекрасного новичка подальше всё глубже врезалось ей в сердце.