Контент удален!

За полчаса до обеда. Значок внутреннего мессенджера «Иллан» вовсю мигал.

По понедельникам основной состав отдела по связям с общественностью активнее всего подходил к выбору обеденного меню.

«Как насчёт фо?»

«С понедельника лапшу? Пойдёмте в столовую с домашними обедами, где мы в прошлый раз были».

«Там меню какое попало… На прошлой неделе рагу было так себе. Или, может, в салат-бар?»

«Там в обеденное время слишком много народу».

«Ну во-от… T_T Менеджер Ю, а вы чего-нибудь хотите?»

«Она сейчас занята».

Са Бин, проверявшая видео со съёмочной площадки, которое смонтировал и прислал подрядчик, покосилась на панель внизу монитора.

В чате на четверых все, кроме Са Бин, оживлённо писали сообщения. Видимо, сразу после бурного затяжного совещания решили не столько сосредоточиться на работе, сколько убить время.

«Я как все».

Са Бин, которой было всё равно, чем утолять голод, отправила короткую фразу. И снова сосредоточилась на видео.

Когда она отправила письмо, где тщательно расписала правки и пожелания, коллеги уже собрались возле её стола. Заблокировав экран, Са Бин поднялась и показала на выход из офиса: пошли.

— Что решили?

— Китайский ресторан. Менеджеру Муну захотелось креветок в соусе чили, — с явной обидой ответила Сэт Бёль.

Менеджер Мун, шедший впереди, услышав это, возмущённо скосил на неё глаза:

— Ким Сэт Бёль, ты же сама в прошлый раз говорила, что вкусно!

— Сегодня не тот день, когда мне хочется креветок.

— А что, бывают специальные дни? Нет, женщин и правда не поймёшь.

Он покачал головой. Тут вмешалась начальница О, отвечавшая на приветствие проходившего мимо сотрудника из другого отдела:

— Вот поэтому у тебя, менеджер Мун, романы и не длятся долго. Поучись.

От её убийственно меткого замечания Са Бин едва сдержала смешок. Сэт Бёль скрыть смех не сумела и затряслась от хохота, и он тут же надулся.

— Начальница, прохаживаться по личной жизни — не слишком ли? И вообще, я не встречаюсь не потому, что не могу, а потому, что не хочу. Выходных почти нет — когда тут с кем-то знакомиться?

Тут Са Бин была с ним полностью согласна. Их отдел занимался не только работой в офисе: изрядную долю составляла поддержка на выезде — командировки, мероприятия, шоукейсы, фан-встречи, пресс-конференции перед выходом фильмов и сериалов.

Вместе с отделом по работе с артистами они были той опорой, что поддерживает актёров ближе всех.

Огранить артистов агентства в самые сверкающие драгоценности и показать их миру. А потом прокладывать дорогу, чтобы эти драгоценности сияли как надо, и следить, чтобы они шли по ней в безопасности, — вот в чём состояли их обязанности.

Как и на прошлой неделе, разгребать неприятности выпущенных ими в свет драгоценностей и защищать их тоже входило в работу отдела. Одним словом, они должны были служить им всем, чем только могли.

Поэтому даже в выходной, если назначено мероприятие или разгорелся скандал, приходилось неизменно выходить на работу. Без изрядной силы духа и выносливости в отделе по связям с общественностью было не продержаться.

— Если так рассуждать, как же люди детей рожали на войне, когда пули свистели? Такие дела делаются урывками, кто как умеет.

— Какой у вас старомодный пример. Нет, вы бы не только на словах, а познакомили бы с кем-нибудь хорошим, а потом бы уже и пилили.

— А зачем знакомить? Вот же она.

— Тут? Где?

Озорной взгляд начальницы О остановился точно на Сэт Бёль. Сэт Бёль и менеджер Мун растерянно переглянулись и одновременно завопили.

— Да что вы такое говорите! С родными так не поступают!

— А я, даже не будь мы родными, с менеджером Муном встречаться не стану, вот!

Глядя, как эти двое галдят, словно в сценке из юмористической передачи, Са Бин только тихонько посмеивалась.

Романы… Пожалуй, для неё сейчас не было слова дальше этого. Наверное, ей больше никогда в жизни не придётся с этим столкнуться.

Может быть, потому, что слишком много она вложила в отношения с Дон У. Теперь её не радовала сама мысль о том, чтобы обмениваться чувствами и искренностью. Тогда Са Бин выкладывалась больше всех и горела, как никто.

Поэтому ей плохо представлялось, как она может полюбить кого-то, кроме Дон У, и увлечься им. Если тяжести больше, чем ожиданий, а страха больше, чем трепета, — может, правильнее отказаться?

И всё же о встречах с Дон У она не жалела и обиды не держала. Даже если бы время повернуло вспять, Са Бин всё равно полюбила бы Дон У.

Дзинь. Звук прибывшего лифта вывел её из задумчивости. Она как раз собиралась шагнуть следом за шумно спорящими коллегами, когда…

— Са Бин-сонбэ.

Все разом затихли и обернулись туда, откуда донёсся низкий мягкий голос. Са Бин широко раскрыла глаза и часто заморгала. Хён Джин подошёл с гладкой улыбкой и, не обращая внимания на прикованные к нему взгляды, смотрел только на Са Бин.

— Вы на обед?

— А? Ну… да. А что?

Даже на такой нелюбезный ответ Хён Джин не перестал улыбаться. Са Бин смотрела на него в некоторой растерянности, но не более того.

Подержав её взгляд, Хён Джин оглядел тех, кто уже вошёл в лифт, и спросил:

— А мне можно к вам?

У неё отвисла челюсть. Хён Джин всегда уходил на обед в окружении своих ровесников по набору или сотрудниц. А тут вдруг обедать вместе. Зачем?

Ошеломлённая Са Бин хотела было поскорее его отговорить, но менеджер Мун её опередил:

— Почему нельзя-то? Заходи скорее. Пошли вместе!

— Да, тогда я с вами.

Хён Джин с невозмутимой улыбкой как ни в чём не бывало увлёк Са Бин в угол и встал с ней рядом. Са Бин несколько раз бросила на него взгляд, означавший «ты что творишь?», но Хён Джин упорно его не замечал. А потом спокойно заговорил с начальницей О:

— Вы в столовую?

— Нет. В понедельник мы обязательно едим где-нибудь снаружи. Сегодня китайская кухня — ты как, Хён Джин-сси, не против?

— Не против. Я всё ем.

— Не стесняйся и говори, если что-то не нравится. Мы на такое не обижаемся.

Ответив, что понял, Хён Джин улыбнулся. От его улыбки воздух в тесной кабине словно посветлел.

Появление нового лица, похоже, порядком всех развеселило, и все, кроме Са Бин, без умолку щебетали.

Выходя через главный вход здания, Са Бин немного отстала от остальных. Улучив момент, она кончиками пальцев ухватила Хён Джина за край одежды. Почувствовав её прикосновение, Хён Джин понемногу замедлил шаг и поравнялся с Са Бин.

Са Бин, не сводя глаз с дороги впереди, заговорила, как чревовещательница, не разжимая губ:

— Ты что это вдруг устроил? Обедать вместе совсем не обязательно.

— Ничего вы не понимаете. Первый шаг служебного романа — общие обеды. Конечно, надо обедать вместе.

— И кто это решил?

Хён Джин искоса глянул на Са Бин. В его глазах не осталось ни капли мягкости — одно хулиганство.

— Разве мы не договорились, что я всё беру на себя, а вы послушно следуете за мной?

— Ну, договорились. Но поесть-то спокойно можно?

Вдруг наступило напряжённое молчание. Тот, кто только что без запинки отвечал на всё, замолчал, и Са Бин, как набедокуривший щенок, осторожно повела глазами.

Хён Джин, стёрший с лица всякий намёк на улыбку, плотно сжал челюсти. Исходивший от него холод тоже не предвещал ничего хорошего.

Я что-то не то сказала? Сколько она ни перебирала свои слова, ничего такого на ум не приходило.

Когда тишина уже начала неприятно сдавливать горло, Хён Джин негромко заговорил:

— Вам неловко со мной есть, сонбэ?

— А как может быть иначе?

— Почему?

— Честно говоря, в моём положении неловкость — это естественно. Если бы ты сначала обсудил со мной, тогда ещё ладно, а так это слишком внезапно.

— Я же не предлагаю обедать вдвоём, а вы так перегибаете. Знаете… чем сильнее вы стараетесь меня избегать, тем больше мне хочется вас помучить, — вы этого не понимаете, да?

— Что?.. Эй, Пэк Хён…

Ровно в тот момент, когда Са Бин невольно повысила голос, менеджер Мун вдруг обернулся и вклинился:

— О чём это вы там шепчетесь вдвоём? Секретничаете от нас?

С трудом затормозив, Са Бин проглотила то, что рвалось наружу. Хён Джин, только что вовсю язвивший, как ни в чём не бывало расплылся в непринуждённой улыбке. Перемена была до нелепого профессиональной.

— Мне было кое-что любопытно лично узнать у Са Бин-сонбэ, вот я и спросил.

— Хён Джин-сси — у менеджера Ю? О-хо… Это что ещё за парочка?

Менеджер Мун ехидно ухмыльнулся и поводил поднятым указательным пальцем в сторону подозрительной парочки. Са Бин тут же сморщилась и, обогнав Хён Джина, ответила:

— Ничего странного, мы о работе говорили. О работе!

— А кто что сказал? Я ничего не говорил.

Ухмылка менеджера Муна именно сегодня ужасно раздражала. Ещё не поев, она уже чувствовала, как еда встаёт колом. А Хён Джин, преподнёсший ей эту неловкую ситуацию, преспокойно беседовал с менеджером Муном.

Это было возмутительно. Как человек может быть таким коварным и лживым? У Са Бин в голове не укладывалось, как можно быть настолько разным на людях и за их спиной.

Первый день романа — одна видимость. Са Бин окончательно поняла: с этим злобным двуличным Пэк Хён Джином ей не сблизиться даже по-человечески.

Китайский ресторан, до которого она дошла, пыхтя от злости, открылся недавно и выглядел чистым и солидным. Компания Са Бин прошла в отдельный кабинет с раздвижной дверью и расселась по местам.

Почему-то рядом с Са Бин, севшей в угол, оказался Хён Джин. Са Бин изо всех сил прижималась к стене, стараясь отодвинуться подальше от свежего запаха ежевики. Хён Джин холодно усмехнулся и съязвил так, чтобы слышала только она:

— Так вы скоро со стеной сольётесь.

Са Бин сделала вид, что не слышит, и уткнулась в меню. С выбором быстро покончили, и вскоре на стол подали креветки в соусе чили, о которых твердил менеджер Мун, и блюда, которые каждый заказал себе по вкусу.

Перебрасываясь время от времени пустыми фразами, все сосредоточились на еде. Са Бин, у которой из-за Хён Джина давно пропал аппетит, съела всего несколько ложек и рассеянно отвела взгляд.

Хён Джин, вслед за ней заказавший чампон ¹, тоже почти не ел, а только ковырялся. Она было удивилась, а потом поняла, что для него это слишком остро. Особенно раскрасневшиеся щёки и опухшие красные губы ясно говорили о его состоянии.

¹ Чампон — острый суп с лапшой и морепродуктами, блюдо корейско-китайской кухни.

Тихонько вздохнув, Са Бин налила в его опустевший стакан холодной воды. Тогда к ней повернулись его чуть влажные, мягко прищуренные глаза.

— Пей воду. Или закажи что-нибудь другое, или ешь креветки.

— …

— И зачем было идти за нами и есть то, что тебе не по вкусу?

Она сказала это тихо, и Хён Джин, никак не отреагировав, потянулся к стакану. Выпив залпом, он поставил пустой стакан, и она налила снова. Он молча пил одну холодную воду за другой.

Он был похож на капризного ребёнка, который дуется и всех винит, и Са Бин тихонько посмеялась про себя.

Когда обед закончился, Хён Джину так и пришлось выйти из ресторана, наполнив желудок одной водой. По дороге в их любимую кофейню на заботливый вопрос начальницы О, как же он теперь, голодный, он слабо улыбнулся и сказал, что всё в порядке.

А потом с улыбкой, лёгкой, как весенний ветерок, бросил бомбу:

— Если вы не против, можно мне и дальше обедать с вами?

Разинув рот от изумления, ужаснулась опять одна Са Бин. Начальница О и менеджер Мун хоть и удивились, но приняли его с распростёртыми объятиями.

— Если тебе, Хён Джин-сси, не неловко, нам-то что.

— А! Конечно, конечно. Мы только рады!

Получив их согласие, Хён Джин гордо улыбнулся, словно полководец, захвативший драгоценный трофей. Са Бин, которой и правда стало нехорошо, шла с похоронным лицом, и он сладко ей прошептал:

— Улыбнитесь, сонбэ. Разве вы не обещали следить за лицом?

Вот же хитрый лис. Са Бин скрипнула зубами.