Контент удален!

Непривычный расклад

Сквозь окна вагона метро лилось раннее утреннее солнце. Яркий лучик упал и на волосы Са Бин, зажатой в поезде, битком набитом людьми, которые ехали на работу.

Летнее солнце, взошедшее спозаранку, так и брызгало жизнью. Блики, вышившие узор по реке, и жар над дорогами были полны летней бодрости.

Но Са Бин рассеянно смотрела на привычный пейзаж, и взгляд у неё был пустой, как у сломанных часов.

— Ха-а…

Хлопая запавшими глазами, Са Бин выдохнула вздох, который не смогла проглотить. Женщина, стоявшая рядом плечом к плечу, подозрительно покосилась на неё, но Са Бин было не до того.

За выходные она толком и не поспала. И всё благодаря наглому новичку, который велел ей хорошенько всё взвесить.

На самом деле, если разобраться, класть на весы было нечего. Либо пойти в полицию и признаться в домогательстве, либо стать щитом новичка и взамен мишенью для нападок всех сотрудниц. Одно из двух.

Да кто из простых обывателей по доброй воле захочет в полицию?

— Ха…

Именно это и приводило Са Бин в отчаяние. Что решать тут было нечего и плясать ей придётся под дудку Хён Джина.

Но всё-таки быть пассией Пэк Хён Джина… это как-то чересчур, разве нет? Это вообще нормально? Из-за того, что я один раз потрогала его бедро, стать врагом народа — это справедливо?

За два дня она задавала себе этот вопрос бессчётное количество раз, но ответа, разумеется, не нашла. В голове лишь во всех красках рисовался зрелищный финал её офисной жизни.

Погружённая в отчаянные раздумья, Са Бин вдруг вскинула голову. На табло уже светилось название станции рядом со зданием «Иллан».

Стрелка, указывавшая, какие двери откроются, казалась указателем прямиком в ад.

— Может, не ходить на работу…

Совсем приунывшая Са Бин тихонько пробормотала это себе под нос. И почему дорога на работу именно сегодня такая короткая? Всё вокруг было ненавистно и обидно.

Но привычки, которые помнит тело, — страшная вещь. Как бы голова ни сопротивлялась, ноги сами несли её к зданию, а руки рылись в сумке и вешали на шею пропуск.

У входа толпились спешащие на работу сотрудники. Пройдя турникеты охраны в холле, Са Бин смешалась с теми, кто ждал лифт, и, уставившись в пол, совсем отключилась.

— Менеджер Ю-у!

Кто-то схватил её за локоть, и Са Бин, вздрогнув от неожиданности, обернулась. Перед ней, широко распахнув круглые глаза, возникло лицо Сэт Бёль.

— Ничего себе, менеджер Ю. Вы заболели? Круги под глазами — жуть. На выходных что-то случилось?

— А? А… Нет. Наверное, из-за жары плохо спала.

Са Бин неловко улыбнулась и облизнула пересохшие губы. Кое-что на выходных и правда случилось, и очень серьёзное, но о таком она сама ни за что бы не рассказала, поэтому осторожно сменила тему.

— А ты как выходные провела?

— Да как обычно, сидела дома и восстанавливала силы. В пятницу так перепила, что думала — умру.

Стоило упомянуть корпоратив — корень её мучений, — как губы Са Бин невольно одеревенели. Тема, которой она хотела избежать, вызывала у неё сильную неловкость.

Лучше бы уже поскорее сесть за стол и заняться работой, но лифт, останавливавшийся на каждом этаже, всё не приезжал.

— В пятницу вы нормально добрались? Я хотела за вами присмотреть, а Хён Джин-сси так заботливо сказал, что он меньше выпил, и отпустил меня домой первой.

— А… ну да. Вот как. Правильно сделала. Я тоже нормально добралась.

И зачем Пэк Хён Джину понадобилось проявлять никому не нужную заботу и самому навлекать на себя такую беду?

Если разобраться в причинах и следствиях, разве это не целиком вина Пэк Хён Джина? — мелькнуло у неё в голове, но она быстро подавила эту мысль.

Строго говоря, Пэк Хён Джин был самой настоящей жертвой. Он проявил доброту, а сам же и пострадал — наверняка был в полной растерянности.

Так что, как ни посмотри, большая доля вины лежала на Са Бин, напившейся до беспамятства. Да, всё зло от выпивки.

Поднявшись в офис, Са Бин первым делом посмотрела на место Хён Джина. Чтобы никто не заметил, она, почти спрятавшись за перегородкой, покосилась в ту сторону. К счастью или к несчастью, он ещё не пришёл.

Недовольно посмотрев на аккуратно прибранный стол, Са Бин развернулась. Шаги, которыми она направилась на кухню, были на редкость унылыми.

Теперь не позже чем через полчаса ей придётся встретиться с Пэк Хён Джином. А это значило, что какое-то время ей придётся быть его пассией. Как ни думай, это было чистое безумие.

Нет, погоди. А может, предложить: потрогай и ты меня разок, и квиты?..

— Конечно, нельзя…

Тогда Пэк Хён Джин, похоже, всерьёз швырнул бы её в камеру. Характер у него был тот ещё, и на этом дело могло не кончиться. Са Бин помотала головой, прогоняя дурацкую фантазию.

— Сама виновата…

Роясь в корзинке с кофейными капсулами, Са Бин горько усмехнулась над собой. Как бы по-свински я ни напилась — но как можно было его трогать?

Вдоволь отругав себя, Са Бин выбрала свою обычную капсулу ванильного латте и вставила её в машину. Высыпала в пустую термокружку полную горсть льда, и стук льдинок о нержавейку заполнил комнату.

Густо поплыл аромат заваривающегося кофе, и она как раз выдохнула, полная раскаяния.

— Что это вы с утра так вздыхаете?

— А-а!

Термокружку, которую Са Бин задела неловкой рукой, ловко подхватил Хён Джин и неторопливо улыбнулся.

— Рано вы.

Са Бин первым делом схватилась за колотящееся от испуга сердце. В отличие от неё, иссохшей за выходные, как сухая ветка, Хён Джин был, как всегда, опрятным и подтянутым.

Открытый лоб особенно подчёркивал красивые линии его лица. От края чистой белой рубашки неизменно веяло свежим ароматом ежевики.

— Ты… ты чего подкрадываешься бесшумно?! Я испугалась.

— Это вы так задумались, что не слышали меня. Или мне теперь, куда ни пойду, громко звонить в колокольчик?

Его небрежно полуопущенные веки выглядели куда равнодушнее, чем всё, что она видела прежде.

Тон тоже был совсем не таким вежливым и приветливым, как раньше. Перемена в нём удивляла и вместе с тем почему-то задевала.

— Нет, но…

— Вот и выходит, что вы сами виноваты, раз зря испугались.

Вытирая несколько капель пролитого кофе, Са Бин высказала сомнение, которое не давало ей покоя:

— Можно тебя кое о чём спросить?

— Да.

— То, как ты сейчас со мной держишься, — это и есть твоё настоящее лицо?

— «То, как» — это как?

Прислонившись к краю стола, Хён Джин чуть улыбнулся одними уголками губ. Было ясно как день, что он всё прекрасно понял, но делает вид, будто нет.

Характер у него и правда скверный. Са Бин не поддалась на уловку, рассчитанную на то, чтобы её смутить, и ответила по существу:

— Если будешь вести себя так, как сейчас, половина твоих поклонниц разбежится. Зачем изображать из себя хорошего человека?

Хён Джин с невинным видом склонил голову набок.

— В обществе ведь удобнее неловкая симпатия, чем лишняя вражда. Да и использовать при случае можно. Если получается, разве плохо, когда на твоей стороне побольше людей?

Ха, вы только посмотрите. Только что в списке коллег Са Бин Хён Джин из «доброго и толкового младшего коллеги» превратился в «наглого гопника».

Са Бин с кислым видом окинула взглядом эту модель с картинки. Такое тело — и такая личность… Всё-таки жаль.

— А со мной так откровенничать не страшно? Вдруг я расскажу другим?

— У нас ведь у обоих есть компромат друг на друга. Считайте это своего рода честной игрой.

Мягко прищуренные глаза выглядели как никогда коварно. Совершенно ошалев от этой «честной игры», Са Бин на миг не нашлась что сказать. Она явно крупно влипла.

Как ему с таким ангельским личиком удаётся говорить сплошь возмутительные вещи — это тоже был своего рода талант. Са Бин тоже не стала церемониться:

— Ты… знаешь, что у тебя, кажется, расстройство личности?

— И что? Разве это не лучше, чем сонбэ, которая меня домогалась и нанесла мне незабываемую травму?

— Эй, ты!..

Са Бин рванулась к Хён Джину, чтобы зажать ему рот, но остановилась и быстро огляделась.

В небольшой кухне никого, кроме них двоих, не было, и снаружи шагов тоже не слышалось. И всё же Са Бин настороженно следила за дверью.

Хён Джин странным взглядом посмотрел на её ладонь и побелевшие щёки, потом взял её за вытянутые пальцы и медленно опустил руку.

— Ещё никто не пришёл.

Лениво улыбнувшись, Хён Джин резко отпустил её руку. Глаза Са Бин, тут же вернувшиеся к нему, были полны упрёка этому беспечному мужчине.

— Давай хотя бы на работе следить за словами, ладно? Если об этом узнают, ни тебе, ни мне ничего хорошего не будет.

— Мне, в общем-то, всё равно.

— Как это всё рав… Ха-а, ладно.

Махнув рукой, Са Бин отступила. Будь он человеком, с которым можно договориться, до такого бы не дошло. В таких случаях лучше сдаться сразу.

Хён Джин посмотрел на её поникшую макушку и коротко усмехнулся.

— Итак.

— Что «итак»?

— Вы готовы стать моей пассией?

Са Бин нехотя подняла голову. Сморщенные глаза выглядели так обиженно, будто вот-вот хлынут слёзы. Увидев это, Хён Джин нарочито ласково улыбнулся и похлопал её по плечу.

— Строить из себя бедняжку бесполезно, так что бросьте.

Бессердечный дьявол. Как ни крути, я же старше его на целую вечность, а он всё равно решил меня использовать. Закусив нижнюю губу, Са Бин уставилась на Хён Джина колючим взглядом.

— И ругать меня про себя тоже хватит. Вы натворили — вам и разгребать. Или хотите навеки остаться в истории «Иллан» как сонбэ, которая полезла к пьяному в стельку и ничего не соображающему новичку?

Охнув, Са Бин перестала сверлить его глазами. Обидно было, что он чеканит одну только правду, но такова была реальность.

Совсем сникнув и мучительно кусая губы, Са Бин мрачно заговорила:

— И чем… мне надо помочь?

Ухмыльнувшись так, словно этого и ждал, Хён Джин негромко хмыкнул.

— Ничего особенного. Достаточно выглядеть ближе друг к другу, чем остальные. Да иногда подбрасывать подозрительную наживку.

— Наживку?

— Нужны же обстоятельства, по которым можно заподозрить, что что-то есть. Это я возьму на себя. А вы, сонбэ, просто следите за лицом, когда вы со мной.

— А что… не так с моим лицом?

Са Бин машинально коснулась своего лица. Ощупав его, она почувствовала только резко огрубевшую кожу и мягкие щёки.

— Только что оно было как у человека, которого тащат в кабинет директора До.

— Правда?

— Да. Будете ходить с таким лицом — пойдут не слухи о романе, а слухи о разладе в отделе.

— Ладно… Постараюсь.

Са Бин понуро кивнула. Она наконец смирилась с тем, что оказалась в положении, когда даже выражение лица нельзя выбирать по своему усмотрению. Раз уж так вышло, оставалось только добросовестно выполнить задание и закончить всё как можно быстрее.

Хён Джин с интересом разглядывал её лицо, на которое легла унылая тень, и только начал: «А, и ещё…», как его перебили.

— О! Менеджер Ю и Хён Джин-сси здесь?!

Одновременно с тем, как с шумом распахнулась дверь, раскатился громкий голос, окликавший их обоих. Внезапно появившимся оказался Мун Ён Ги из их же отдела.

Он, похоже, ужасно обрадовался, застав их обоих, и, широко улыбаясь, размашистым шагом подошёл ближе.

— Менеджер Мун, доброе утро.

Хён Джин как ни в чём не бывало поздоровался с ним с улыбкой, а Са Бин, кусая ни в чём не повинную губу, бочком попятилась назад.

Она стояла к Хён Джину гораздо ближе, чем ей казалось. Оставалось надеяться, что ходячее информбюро, менеджер Мун, не обратит внимания на это небольшое расстояние.

Хотя стоп, мне ведь теперь как раз надо, чтобы замечали? Ненадолго запутавшись, Са Бин слегка поморщилась.

— Менеджер Ю! Что у тебя с лицом с утра в понедельник?

Вопрос, внезапно прилетевший в неё, заставил Са Бин защитно втянуть голову в плечи. И почему сегодня столько людей твердят про её лицо?

— А что с моим лицом?

— Бледная, будто неделю не ела. На выходных плохо отдохнула?

Она понимала, что он спрашивает из беспокойства, но ответить ему приветливо у Са Бин не было сил. Она поспешно протянула руку и взяла свою термокружку, где таял лёд.

— Это от жары. Я пойду первой.

Отмахнувшись от менеджера Муна, уговаривавшего её задержаться, Са Бин, словно за ней гнались, выскочила из кухни.

Вслед Са Бин, уходившей не оглядываясь, протянулся долгий непонятный взгляд, оставляя странный след.