Возможно, это потому, что он немного выпил.

Поэтому ему казалось, что он всё делает по справедливости и на самом деле.

В тесном и узком помещении были слышны лишь вздохи и чувствовалось, как поднимается температура. В тёмной обстановке, в сочетании с бешеным сердцебиением, этого было достаточно, чтобы оба молодых человека почувствовали себя возбуждёнными.

Лицо Чэнь Цзиньяо раскраснелось, а мысли помутились.

Прямо сейчас она была под ним. Она хотела сопротивляться, но заметила, что не может даже пошевелиться. Тем временем Янь Чэн жадно облизывал и целовал её губы. Чэнь Цзиньяо чувствовала, как его дыхание обволакивает её, словно желая проглотить.

Она подсознательно сжалась, но Янь Чэн, казалось, заметил это. Его ресницы затрепетали, когда он слегка приоткрыл глаза. Затем он снова закрыл их, играя с языком Чэнь Цзиньяо. Он ещё сильнее сжал её затылок.

Чэнь Цзиньяо поняла, что деваться некуда, и закрыла глаза. Она перешла от сопротивления к ощущению беспомощности, а затем позволила себе подчиниться этому чувству.

В конце концов, это было обычным делом, которое случается с парами, когда они испытывают жгучее желание.

Примерно через десять минут.

Разум Янь Чэна, которым завладел импульс, медленно прояснился.

Руки мужчины обхватили её талию. Было слишком мало места, и он не чувствовал себя комфортно, нависая над девушкой. У них едва хватало места, чтобы отодвинуться друг от друга. Кончики их носов соприкасались, и они ещё не успокоились. Лицо одного из них раскраснелось, а у другого покраснели кончики ушей. Их взгляды были прикованы друг к другу, как будто они могли в следующую секунду снова вцепиться друг в друга.

Однако этого не произошло.

Напротив, после нескольких секунд зрительного контакта двусмысленная атмосфера внезапно рассеялась. Затем их обоих охватило чувство стыда. Адамово яблоко Янь Чэна поднялось и опустилось вниз. Чэнь Цзиньяо некоторое время смотрела вниз, затем моргнула. После, как будто она коснулась чего-то шокирующего, оба тут же отскочили друг от друга.

«...»

«...»

Первоначально страстная и тёплая атмосфера исчезла.

Оба вернулись на свои места, сидя прямо и правильно.

Их взгляды были устремлены на пейзаж за тёмным окном. Затем они тихо задышали.

Им нужно было успокоиться. Они оба были взрослыми.

Они должны успокоиться. Более того, они состояли в законном браке.

Но, по правде говоря, внезапно возникшая контрастная атмосфера была очень неловкой.

Испытывая томительный страх, оба потеряли дар речи.

Оба замолчали и через некоторое время пришли в себя.

Когда Янь Чэн попытался начать разговор, чтобы разрядить обстановку, Чэнь Цзиньяо лениво перевела взгляд и посмотрела вниз, тихо выругавшись:

— Извращенец, — затем она толкнула дверь и вышла из машины. Она с грохотом закрыла дверь машины и ушла не оглядываясь.

Её шаги были торопливыми, и казалось, что она убегает от него.

Убегая, она даже не достала ключи от машины.

Янь Чэн, сидевший на водительском сиденье, был немного ошеломлён. Качающиеся ключи вывели его из транса. Он потянулся к прокушенным губам, шипя от боли. В его глазах мелькнул блеск. Затем он негромко засмеялся.

Он должен был признать, что настроение у него было довольно хорошее.

Он не спал, когда делал это. Он не был пьян. Возможно, это было потому, что атмосфера была подходящей и располагающей к поцелуям. Поэтому, когда его фигура отразилась в её чёрных глазах, он не смог сдержать себя. Вдоволь насмеявшись, Янь Чэн схватил ключи от машины и, выйдя из неё, запер дверь.

Он начал гордо насвистывать, быстро шагая к лифту, словно под его ногами был ветер.

Не нужно говорить, что это было очень странное чувство.

Но он не мог объяснить, почему именно оно было странным.

Если бы ему хотелось описывать его, то, вероятно, это было потому, что они стали «отдаляться» друг от друга после страстного поцелуя, когда они обычно спали на одной кровати, причём Чэнь Цзиньяо даже крепко обнимала его во сне.

Конечно, это чувство было односторонним.

Янь Чэн был бесстыдным человеком. Он смог привести себя в порядок после того, как вернулся домой из машины. Он был таким же, как обычно. Однако его действия немного изменились, и он постепенно стал самонадеянным.

Сейчас он непринуждённо стоял у двери, засунув руки в карманы. Он посмотрел на упрямую фигуру, стоящую на коленях у стены и кормящую кота.

— Дорогая, тебе стыдно?

Он явно знал ответ!

Чэнь Цзиньяо молча переставляла свои немного больные ноги, продолжая наблюдать за тем, как Дуни ест. Время от времени она даже поглаживала его, но её взгляд был пустым.

— Чего тут смущаться? — Янь Чэн посмотрел на её выражение лица, но не стал усложнять ситуацию. Однако он всё же разоблачил её. — Рано или поздно это случится.

— К тому же ты не похожа на человека, который смущается, — пробормотал он.

Это было правдой, но сейчас лицо Чэнь Цзиньяо было покрасневшим. Она замолчала, но обернулась, чтобы посмотреть на него.

— Не твоё дело.

***

Её тон не был дружелюбным, как будто она давала ему понять, что не любит его.

Но Янь Чэн мог сказать, что она ведёт себя как избалованный ребёнок. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а затем он специально растянул слова, как будто осознавая, что к нему пришло озарение. Затем он улыбнулся и поддразнил:

— Бумажный тигр!

Она действительно хотела подпрыгнуть и загрызть его до смерти.

Неловкость стала катализатором для улучшения их отношений.

Именно благодаря этому катализатору что-то между ними смутно изменилось. Это не было очевидно, но это было важно.

Это добавляло некую «изюминку» в их безразличную повседневную жизнь.

Это изменение было тихим и беззвучным. Даже при желании его нельзя было уловить.

Чэнь Цзиньяо была застенчива, но всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Она отнесла Дуни в спальню и попыталась снять неловкость, которую испытывала наедине с Янь Чэном, с помощью кота, этой лапочки. Однако ничего не вышло. Когда она закончила принимать душ и вышла, Дуни был безразлично выброшен Янь Чэном в гостиную.

Увидев её потрясённый взгляд, он не задумываясь сказал:

— Дуни будет беспокоить меня своим храпом.

Чэнь Цзиньяо была ещё более невыразительной, чем когда он выбросил кота. Вместо этого она нанесла крем для лица и сказала странно спокойно:

— О.

Лампы были выключены, и спальня сразу погрузилась в темноту.

За исключением серебристого лунного света, тайком прокрадывающегося в окно и проникающего сквозь щели занавесок.

— Я думаю, нам нужно немного страсти в нашем браке.

В темноте Янь Чэн медленно сказал это, его смысл был ясен.

Он не стал говорить лишнего.

Чэнь Цзиньяо редко когда не прижималась к нему спиной. Она завернулась в одеяло и заняла угол кровати. Стоило ей чуть-чуть сдвинуться в сторону, и она наверняка свалилась на пол.

Янь Чэн воскликнул:

— Ты можешь не вести себя как трусиха, когда это уже произошло? — он перевернулся и лежал неподвижно. — Я же ничего тебе сейчас не сделаю.

Чэнь Цзиньяо плюнула на него.

— Почему ты плюёшь на меня? Ты должна относиться к этому делу правильно. Перестань подозревать меня без причины. Мы должны решить этот вопрос.

С определённой точки зрения, она должна была признать, что слова Янь Чэна имели смысл. Некоторое время она лежала под одеялом и размышляла об этом. Чэнь Цзиньяо наконец отпустила своё достоинство, повернулась к мужчине и прильнула в его объятия, как будто ей нечего было терять.

Она потёрлась о него, потом ещё раз. Затем она сделала вид, что проявляет милосердие.

— Хорошо.

Молодой господин Янь недовольно хмыкнул.

— Тч. Ты вполне способная, а?

Чэнь Цзиньяо подняла голову и поцеловала его подбородок.

Середина ночи.

На улице начался дождь.

Он моросил время от времени, а затем постепенно усилился, и звук был такой, как будто по окну били мелкие градины.

В комнате не было света.

Наверное, это из-за супа из баранины и его эффекта.

Янь Чэн вдруг почувствовал тепло, появилось ощущение внутреннего жара. Он перевернулся на спину и придвинулся ближе. Проснувшись, он никак не мог снова заснуть.

Через семь или восемь минут он сел.

Он включил тёплую жёлтую лампу у кровати и в оцепенении уставился безжизненным взглядом вдаль. Вскоре он медленно перевёл взгляд назад. Он посмотрел вниз и увидел рядом с собой Чэнь Цзиньяо. Её плечи были полуобнажены, и на них и шее виднелись красные следы от их шаловливых игр перед сном. Перед решающим моментом он отпустил её.

В это время было уже очень поздно.

Если бы он продолжал, кровать, вероятно, скрипела бы и стучала даже сейчас.

А ей ещё нужно было завтра рано вставать на работу.

Она подумала, что его совесть, должно быть, проснулась.

Но сейчас он сильно жалел о своём решении!

На улице шёл ливень.

Через некоторое время начался мелкий дождь.

Моросящий дождь звучал мягко, и было легко сбросить возбуждённое настроение. Янь Чэн полузакрыл глаза, схватил пальто и пошёл в гостиную покурить.

Дуни последовал за ним и сел у его ног. Янь Чэн чуть не подавился, глубоко вдохнув и выдохнув кольца дыма. Его мысли начали разбегаться. Когда они дурачились перед сном, Чэнь Цзиньяо чуть не расплакалась из-за него. Он думал, что находится в трансе или что он сумасшедший, считая её милой, когда она плачет. Ещё больше он хотел, чтобы её лицо было залито слезами.

Этот брак по контракту был на удивление хорош.

Закончив курить, он вернулся в спальню.

Янь Чэн принял тёплый душ, чтобы избавиться от беспокойства, вызванного супом из баранины. Больше всего его тонизировали ингредиенты внутри.

Он подумал, что у родителей, должно быть, произошло какое-то недоразумение.

Он не знал, считать ли это совпадением или нет, но телефон Чэнь Цзиньяо зазвонил, когда Янь Чэн вышел из спальни с обнажённой верхней частью тела. На нём были только трусы. На его плечах и руках блестели полупрозрачные капли воды. Поскольку было немного тускло, свет, исходящий от телефона, был очень ярким и слепящим. Янь Чэн сузил глаза и подошёл к нему. Он небрежно взглянул на светящийся экран.

Это было уведомление о подтверждении друга в WeChat.

[Яояо, это я, Хо Цидун.]

***