Су Жань была уволена — здесь не было места для дискуссий. Это была суровая реальность.

Когда менеджер Линь забрал её, чтобы рассчитаться по зарплате, тяжёлое сердитое выражение лица Су Жань не осталось незамеченным Янь Чэном. Любой бы почувствовал себя уязвлённым из-за этого вопроса, но она сама навлекла на себя эту обиду. Девушка не имела права обвинять других в своих собственных действиях. Даже если бы ситуация была в десять раз хуже, она всё равно должна была бы сжать зубы и терпеть.

Бар не был благотворительной организацией. Только те, кто делали свою работу правильно и не создавали проблем для заведения, имели право остаться. Управляющий Линь глубоко вздохнул. Он посмотрел на девушку и попытался сказать ей несколько слов утешения.

— Быть праведным — это неплохо, но так ты не сможешь выжить в обществе.

Но вскоре он понял, что она его совсем не слушает. Вместо этого девушка решила воспользоваться его сочувствием, и вскоре стало очевидно, что она ищет общего союзника, которому можно пожаловаться. Разглагольствуя, Су Жань полностью игнорировала свои собственные ошибки и перекладывала всю вину на другую сторону.

«Я не виновата!» и «Почему?!» почти стали её мантрой.

Менеджер Линь сузил глаза, когда последние остатки его терпения лопнули.

— В первый день обучения сотрудников на неполный рабочий день я, помнится, сказал, что те, кто считает, что не сможет вынести, когда их используют в своих интересах в обмен на дополнительные деньги, должны отказаться от идеи стать пивной девушкой. Почему ты тогда не высказалась?

«…»

Потому что она была наивной.

Человеческая природа была очень сложной вещью.

Несмотря на то что она знала, что и сама виновата в том, что ситуация обострилась до такой степени, девушка продолжала вести себя как жертва, когда пересказывала историю тем, кто этого не знал.

Поскольку её уволили, Су Жань покинула «Эргуань» раньше времени.

Вскоре после того как она вышла через восточную дверь, девушка увидела, как владелец «Эргуаня», который спас её и одновременно заставил потерять работу, вёл под руку стройную женщину. Она услышала, как менеджер Линь назвал эту женщину «леди-босс».

От начала и до конца, эту леди-босс можно было считать настоящим зрителем.

Су Жань несколько секунд смотрела на них, затем отвернулась и направилась к автобусной остановке.

Ночь постепенно сгущалась, прохладный ветер проносился в воздухе, и длинные тени падали на тротуар.

Город оставался прежним. Все по-прежнему занимались своими делами.

Когда она приехала в свой университет, то сразу же вернулась в общежитие.

Увидев её выражение лица, соседка по комнате спросила, что случилось. Подумав немного, Су Жань решила не упоминать босса «Эргуаня» и рассказала только о домогательстве. Как только она закончила свой рассказ, вся комната, казалось, загорелась от гнева соседки.

— Хорошо, что тебя уволили. Сегодня ничего страшного не произошло, но это не значит, что в следующий раз не случится что-то похуже.

— М-м-м... — Су Жань кивнула.

Её соседка сделала паузу и сказала:

— Я же говорила тебе не слушать мою сестру. Если ты хочешь заработать карманные деньги, тебе стоит стать репетитором. Они могут зарабатывать сотни юаней за урок.

Рыночная цена на репетиторов в столице была очень высокой.

Однако и родители были очень требовательны.

Преподавать было легко, но подготовка к урокам, которые нужно было составлять перед каждым занятием, была немного обременительной.

Услышав этот совет из уст соседки, Су Жань приостановилась, а затем прошептала:

— Я знаю.

Но лично она не хотела быть репетитором, даже если это будет просто репетитор один на один.

Она достала блокнот и тщательно подсчитала свои текущие сбережения, оставив в стороне ежедневные расходы на еду и одежду. Если девушка хочет выпрямить зубы, то ей всё равно не хватит пяти тысяч.

Некоторое время было тихо.

Соседка по комнате обернулась и сказала:

— Кстати, Жаньжань, как тебе стоматологическая клиника, которую рекомендовала Цзи Сяо? Мне кажется, у моего парня кариес. Он постоянно шипит от боли и держится за левую щёку.

— Я пока не знаю. Я там не была, — Су Жань покачала головой.

Её соседка на пару секунд потеряла дар речи.

— Забудь об этом, я просто спрошу Цзи Сяо.

***

После появления Су Жань, Чэнь Цзиньяо почувствовала, что в её руки вложили тикающую бомбу. Она не знала, когда эта бомба внезапно взорвётся и разнесёт её на куски, поэтому девушка всё думала и думала, надеясь придумать что-то, что могло бы успокоить её разум.

Например, может быть, она просто слишком много думала. Может быть, это был не мир романа? Может быть, всё было просто огромным совпадением.

Самообман также был одной из форм самоуспокоения.

Но в любом случае, сейчас ей было бы трудно отказаться от этого брака.

***

Тем, кто сказал, что они должны медленно взращивать свои чувства, была она, и теперь тем, кто хочет вернуться в свой черепаший панцирь, тоже была она. Обычно Чэнь Цзиньяо была готова поставить всё на кон одним броском, даже если исход был неопределённым, но если это действительно был мир внутри романа, то это означало, что сюжет и финал уже были предопределены автором.

Как она могла продолжать мчаться вперёд без колебаний, зная, что она беспомощна перед тем, как будут развиваться события?

Чэнь Цзиньяо чувствовал себя очень пессимистично.

На долю секунды, осознав, что она борется с судьбой этого мира, она подумала о том, чтобы сдаться. Девушка должна найти возможность прекратить свои отношения с Янь Чэном.

Но, с другой стороны, она была очень удивлена увиденной сценой. Личность главной героини была совершенно неожиданной. Размышляя об этом, её взгляд на Янь Чэна стал напряжённым.

Не успела она опомниться, как он повернул голову и посмотрел на неё, и в этот момент чувства в её сердце стали ещё более сложными.

Ведь, несмотря на её предположения, положение Янь Чэна оставалось относительно стабильным. Более того, он изо всех сил старался быть для неё хорошим мужем.

***

Незаметно наступил апрель.

Зима ушла, и оставалось только ждать, когда весенний ветерок пронесётся по городу.

Весна в столице всегда представляла собой великолепное зрелище.

Самым характерным её приходом был мелкий продолжительный дождь, который загонял грязь на поверхности города в канализацию, омывая мир заново.

Это был выходной. Чэнь Цзиньяо вышла из-за стола и пошла на балкон, обняв Дуни. Она глубоко вдохнула свежий воздух и полюбовалась ярким пейзажем под квартирой. Сразу же девушка почувствовала, что усталость в её глазах прошла.

Позади неё внутри квартиры Янь Чэн прислонился к обеденному столу и пил из чашки чай. Его брови были нахмурены. Сделав глоток чая, он поднял голову и посмотрел на Чэнь Цзиньяо.

Недавно он заметил, что с ней что-то не так.

Что-то очень странное.

Он был наблюдательным человеком, и он мог сказать, что что-то в Чэнь Цзиньяо изменилось. Мужчина не мог сказать, что именно, но он чувствовал необъяснимую дистанцию между ними, которой раньше не было.

Дождь прекратился, и солнце разогнало тучи.

Солнечный свет преломлялся в стекле, оставляя после себя золотистый отблеск.

Янь Чэн тихо прижался правой щекой к ладони, пытаясь вспомнить, не обидел ли он её чем-нибудь. Ведь не было ничего серьёзного, почему же она вдруг стала холодной?

Через несколько секунд мужчина отставил чашку с чаем, глубоко вздохнул и подошёл к Чэнь Цзиньяо. Они договорились быть открытыми и честными друг с другом. Он уже размышлял над собой и всё ещё не мог найти ответ, поэтому решил просто спросить её напрямую.

Когда он подошёл, Дуни мяукнул и попытался спрыгнуть с рук Чэнь Цзиньяо.

Она несколько раз погладила его по голове, но он продолжал вести себя беспокойно, поэтому ей ничего не оставалось, как опустить его на землю. Как только его конечности коснулись земли, он взмахнул хвостом и бросился к дивану в гостиной.

Чэнь Цзиньяо не придала этому значения, но как раз когда она собиралась повернуться и посмотреть, что делает Дуни, Янь Чэн обхватил её сзади. Прежде чем она успела отреагировать, он зарылся лицом в её шею и сказал:

— В последнее время ты ведёшь себя странно.

«…»

После секундной паузы он протянул руку и слегка ущипнул её за подбородок, повернув её лицо так, что она была вынуждена посмотреть на него.

— Я как-то обидел тебя?

«…»

Чэнь Цзиньяо почувствовала себя в ловушке его глубокого искреннего взгляда.

Как она должна была ответить?

Должна ли она придумать ложное обвинение?

Но он не сделал ничего плохого. Если бы она обвинила его в том, чего он никогда не делал, то почувствовала бы себя смешной и виноватой.

В то же время, девушка не могла просто проигнорировать его вопрос.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не сделал ничего плохого.

Затем она добавила:

— Проблема во мне.

Она позволила своим мыслям разгуляться и повлиять на то, как общалась с ним.

Янь Чэн нахмурился в замешательстве: «???»

Некоторое время было тихо.

Чэнь Цзиньяо похлопала Янь Чэна по руке, повернула голову и посмотрела вдаль:

— Эй, у меня есть гипотетический вопрос. Если ты завтра выйдешь на улицу и внезапно влюбишься в девушку на улице, что ты будешь делать?

Признаться, этот вопрос был немного сложным.

Вместо ответа она услышала, как Янь Чэн сказал:

— Этот вопрос бессмысленный.

Чэнь Цзиньяо поджала губы и ничего не ответила.

В конце концов, он был прав. Большинство гипотетических вопросов были бессмысленными.

— К тому же этот вопрос заставляет меня казаться собакой, — добавил он в пустоту.

На это она не могла не улыбнуться и дразняще спросила:

— Что?

Он издал звук «тск»:

— ...Как пудель.

— Ха-ха-ха.

Это было удивительно. Всего несколько слов разговора развеяли уныние, которое душило её.

В этот момент её телефон пискнул от уведомления о сообщении в WeChat от «Сокурсницы Цзи Сяо».

[Сестра Чэнь, у меня вопрос. За процедуру коррекции зубов я могу заплатить в рассрочку? Я забыла спросить вас в прошлый раз. Сегодня моя подруга напомнила мне.]

Через несколько секунд Чэнь Цзиньяо ответила: 

[Да, можно.]