Погода была хорошей каждые выходные.

Их квартира была обращена на юг, поэтому у них было тепло и солнечно. Ужасно было только то, что во второй половине дня половина гостиной была залита солнечным светом. Чэнь Цзиньяо поставила ноги на край журнального столика и посмотрела на солнечный свет, льющийся со всех сторон. Она слегка нахмурила брови, а затем тяжело вздохнула.

Пока всё было хорошо. Но когда наступит середина лета, это будет огромным поводом для беспокойства.

— Я собираюсь навестить Чай Юэ в пол третьего, — Янь Чэн вышел из кладовой и взглянул на часы. Он нёс несколько коробок дорогих и ценных сигарет. Мужчина бросил их на стол и воскликнул: — Я отдам все эти первоклассные сигареты ему.

Янь Чэн научился курить ещё в школе. Он пробовал все виды сигарет, и, попробовав их, трудно было остановиться. И сейчас он был несколько зависим. Ему приходилось выкуривать полкоробки сигарет каждый. Различные виды сигарет, которые он собрал перед собой, были его любимыми. Мало того, что они были дорогими, так их ещё и трудно было купить. Янь Чэн лениво посмотрел вниз, и его пальцы скользнули по уголку пачки сигарет. Он помолчал немного, а затем негромко фыркнул.

— Ему повезло.

Чэнь Цзиньяо лениво потянулась и посмотрела на него.

— Почему ты решил отдать их Чай Юэ? Даже если ты хочешь отдать сигареты кому-то, нужно ли тебе делать это прямо сейчас?

— Ты не понимаешь, — покачал головой Янь Чэн. Он нашёл сумку и положил в неё коробки с сигаретами. — Я хочу бросить курить, но должен признать, что у меня нет такой силы воли, чтобы остановиться. Поэтому лучший способ — держать это подальше от меня.

Услышав его слова, Чэнь Цзиньяо подпёрла подбородок одной рукой в глубокой задумчивости.

Янь Чэн действительно собирался бросить курить?

В сочетании с тем, что она сказала прошлой ночью, Чэнь Цзиньяо неестественно перевела взгляд и слегка опустила глаза. Её ресницы мерцали, скрывая блеск в глазах.

Люди говорили, что кроме пар, которые уже договорились не иметь детей, все остальные будут плыть по течению или согласятся завести ребёнка в определённое время. В каком-то смысле они образуют настоящую семью, связанную кровными узами.

Разные люди будут стоять на разных позициях при рассмотрении того или иного вопроса. У них у всех разные мысли. Именно по этой причине можно создать многонациональное общество.

Как и сказала Чэнь Цзиньяо, она не была против создания семьи. Поэтому, когда вчера вечером они случайно заговорили об этом, она не стала сразу высказывать свою позицию.

В конце концов, они с Янь Чэном не становились моложе.

К тому же они были женаты уже полгода или около того. Даже если бы они раньше не задумывались над этим вопросом, родители обеих семей должны были дать им всевозможные подсказки.

Но она не ожидала, что Янь Чэн обладал такой потрясающей выносливостью.

Чэнь Цзиньяо сузила глаза и толкнула тарелку с фруктами.

— Ты так говоришь, будто я тоже должна спешить забеременеть.

— Тебе не нужно, — воскликнул Янь Чэн. После минутной паузы мужчина сделал серьёзное выражение лица и поднял голову, произнося клятву: — Пока я полностью не избавлюсь от пристрастия к курению, мы не будем заводить ребёнка.

После нескольких минут молчания он воскликнул:

— Это будет очень долгий путь, — он опустил плечи, похоже, не чувствуя уверенности. Он был слишком пристрастен. По крайней мере мужчина не был уверен в том, что это путешествие будет быстрым.

Это было довольно удивительно. Чэнь Цзиньяо заинтересованно подняла брови. Она хотела напомнить ему, что на его зависимость будут влиять внешние факторы и что ему не нужно было паниковать и чувствовать себя одиноким.

Она ела плод локвата и жевала, надувая щёки. Закончив есть, девушка спросила с полуулыбкой:

— А что, если ты не сможешь бросить курить?

— Этого не случится, — опроверг мужчина не задумываясь. — Я готов на всё ради своей дочери, не говоря уж об отказе от курения.

Чэнь Цзиньяо хотела рассмеяться, но сдержалась. Она откинулась назад, широко раскрыв глаза и изображая шок.

— Дочь?

— М-м-м... — Янь Чэн вёл себя естественно, но когда он сказал «дочь», это звучало очень внушительно.

Несмотря на это, Чэнь Цзиньяо всё равно спросила:

— Почему не сын?

Янь Чэн нахмурил брови, как будто не знал, как ответить.

Чэнь Цзиньяо всё поняла. Она кивнула и пришла к выводу:

— Похоже, что отцы больше любят дочерей?

— Верно, — Янь Чэн не стал отрицать этого. — Дочери более внимательны.

Чэнь Цзиньяо ответила:

— Мои родители тоже так думали. Моя мама сказала, что отец был вне себя от радости, когда у него появились две дочери. Но сейчас родители обдумывают вопрос о семейном наследстве, — в конце концов, у семьи Чэнь было много предприятий. Даже если бы они не были предвзяты к мальчикам, это был вопрос о наследстве. Она и Чэнь Цзиньлинь не были заинтересованы в наследовании семейного бизнеса.

— Моя мать хочет, чтобы Цзиньлин нашла себе мужа, — когда мать Чэнь сказала об этом по телефону, её тон был решительным. Она также возлагала большие надежды на партнёра Чэнь Цзиньлинь.

Она внезапно затронула эту тему, но не собиралась заканчивать её в ближайшее время.

Янь Чэн посмотрел на время и решил сесть рядом с Чэнь Цзиньяо. Он несколько секунд смотрел на неё, а затем взял из её рук плод локвата. Мужчина серьёзно помог ей очистить кожуру.

— Давай не будем сейчас об этом думать. Что хорошего в том, чтобы унаследовать клинику и «Эргуань»?

Чэнь Цзиньяо сделала паузу, прежде чем решила, что его слова разумны.

Пока Янь Чэн не снял кожуру и не поднёс плод к её рту. Она надкусила и прожевала. Затем девушка подняла голову и сказала:

— Я хочу, чтобы у моей дочери был старший брат. Но мы не можем контролировать пол нашего ребёнка.

Янь Чэн тоже задумался об этом.

На этом разговор закончился. Чэнь Цзиньяо сказала ему:

— Если ты собираешься отдать сигареты Чай Юэ, то сделай это сейчас. Хватит медлить. Мы же не можем определить пол ребёнка, просто поговорив.

Янь Чэн встал. Он пробормотал низким голосом:

— Почему я должен идти и сам относить всё Чай Юэ? — Затем он сделал вид, будто собирается на обычную прогулку, и спросил: — Жена, ты поедешь со мной?

Чэнь Цзиньяо покачала головой.

— Мне нужно отдохнуть и восстановить силы.

Янь Чэн был озадачен.

— Это всё твоя вина, — пожаловалась на него девушка, смущённо покашляв.

Услышав это, он неловко потрогал свой нос. Мужчина отвёл взгляд, его лицо покраснело.

— В следующий раз я буду внимательнее.

Чэнь Цзиньяо подняла брови, но ничего не сказала. Судя по выражению лица, она ему не поверила.

«…» Это было не то, что он мог контролировать.

***

Чай Юэ занимался финансами.

Он был лидером в инвестиционной индустрии. Мужчина мог казаться игривым и непринуждённым, но он выносил точные решения по инвестициям. В большинстве случаев все венчурные инвестиции, которые он делал, приносили ему прибыль. Он почти никогда не терял прибыль. К тому же все знали о Чай Юэ в инвестиционной индустрии.

Янь Чэну очень хотелось бросить курить и отдать сигареты Чай Юэ. Но если присмотреться, у Янь Чэна не было никаких добрых намерений для этого визита.

Он хотел вложить деньги и поручить Чай Юэ управлять ими за него. Таким образом, ему не нужно было беспокоиться о том, как заработать деньги.

Янь Чэн не собирался оставаться в семье Чай Юэ слишком долго. После того, как он чётко изложил свою идею, то собрался уходить. Сейчас было около трёх часов дня. Вспомнив просьбу Чэнь Цзиньяо, он решил зайти в супермаркет и купить продукты, прежде чем отправиться домой.

Чай Юэ, конечно, согласился, но ему было любопытно. Он поднял брови и шокировано спросил:

— «Эргуань» закрылся?

— Когда я обращался к тебе за инвестициями в прошлом, ты вёл себя так, будто тебе это не интересно.

Взгляд Янь Чэна холодно прошёлся по нему, проигнорировав шутку.

— Кто бы возражал заработать больше денег?

«Эргуань» приносил много прибыли.

Иногда его друзья говорили, что завидуют ему. Янь Чэну даже не нужно было ничего делать, а он смог заработать столько денег. Должно быть, это удивительное чувство.

Это было правдой, но они также знали, что в баре всё было не так радужно, как раньше. В столице было бесчисленное множество ресторанов и клубов. «Эргуань» должен быть уникальным и управляться по-другому, чтобы привлечь клиентов. На ранней стадии, если бы не достаточно богатая семья Янь, создавшая условия для того, чтобы Янь Чэн мог экспериментировать, его бар был бы на грани закрытия. После того как они пережили этот трудный период времени, «Эргуань» был возвращён к жизни. С тех пор он становился всё более и более процветающим. За два года «Эргуань» приобрёл известность в столице.

Янь Чэн уже вернул вложенные в бар инвестиции семьи Янь и даже выплатил проценты. Он вёл себя высокомерно перед своим отцом и говорил:

— Я могу обеспечить себя, даже если не буду работать в компании.

Люди обычно видели конечный результат, но не замечали жертв и тяжёлой работы, которую нужно было принести, чтобы стать успешным.

Безусловно, «Эргуань» приносил достаточно прибыли, чтобы Янь Чэн мог содержать себя. Но он не хотел продолжать в том же духе. Мужчина сделал глоток чая и посмотрел на окно, сузив глаза. Он неопределённо сказал:

— Мне нужно обеспечивать семью!

Чай Юэ отчётливо услышал его. Затем он закатил глаза.

Янь Чэн радостно закивал:

— Я использую прибыль от «Эргуаня», чтобы обеспечить жену, — он перекинул одну ногу через другую и продолжил: — Деньги, заработанные на инвестициях, пойдут на воспитание моей дочери.

Янь Чэн задумался и добавил:

— Я буду снисходительно поддерживать и дочь, и мать.

Чай Юэ потерял дар речи.

Воздух вдруг стал напряжённым.

Через несколько секунд атмосфера разрядилась.

Выражение лица Чай Юэ из растерянного превратилось в шокированное. Затем он хлопнул себя по бедру:

— Невестка беременна?

Как только он это сказал, то тут же посмотрел на пачки сигарет на столе, всё понимая.

Кто бы мог подумать, что Янь Чэн покачает головой.

— Нет.

Чай Юэ был поражён.

Янь Чэн воскликнул:

— Не волнуйся. У тебя будет возможность дать нам денег. Сначала помоги мне с инвестициями.

Чай Юэ кивнул и похлопал себя по груди:

— Положись на меня, — он сделал паузу на две секунды, а затем неожиданно вмешался: — Подожди, я помню, что у тебя всё ещё есть акции в компании Янь, нет?

Второй мастер Янь сейчас контролировал компанию семьи.

— Да, — Янь Чэн поджал губы и продолжил: — Акции предназначены для моего сына.

Чай Юэ не знал, что сказать.

Похоже, он уже наметил план своего будущего.

Удивительно, удивительно.

Чай Юэ втайне восхищался Чэнь Цзиньяо, что у неё такой верный муж, и в то же время поджал уголки губ.

— Мы просто давно не виделись, а ты сумел заставить меня всё время удивляться тебе. Молодой господин Янь, ты изменился. Дядя Янь может даже не узнать тебя в этот момент.

Янь Чэн потерял дар речи.

По правде говоря, Янь Чэн думал, что Чай Юэ просто преувеличивает. Таков был его характер. Однако обычно он просто скрывал себя.

У каждого человека есть свой фасад.

Однако Чай Юэ был прав. Его встречи с отцом всегда заканчивались ссорами и спорами. В глазах отца он не заслуживал уважения.

Отец Янь часто говорил: «Единственная цель моего сына — разозлить меня до смерти».

Янь Чэн хорошо помнил это высказывание.