Глубокая ночь.

Шторы в спальне были задёрнуты не слишком плотно, оставляя небольшую щель. Сквозь неё пробивался яркий лунный свет, оставляя серебристую пыль.

Мягкий свет мгновенно разогнал темноту в комнате.

На краю кровати, недоступном для света, половина тёмно-серого одеяла упала на пол. Две пары ног с разным цветом кожи переплелись между собой, а кровать скрипела от сильной тряски.

В воздухе жаркой комнаты витал густой и неопределимый запах.

Кто знает, сколько времени прошло, но после приглушённого ворчания всё постепенно стихло. Янь Чэн зарылся лицом между ключиц Чэнь Цзиньяо и больше не двигался.

Вслед за этим комната начала успокаиваться.

***

Её воспоминания медленно возвращались. Чэнь Цзиньяо чувствовала себя так, словно её кости были вывихнуты. Она не могла найти в себе ни малейшей энергии, а её лицо всё ещё было свекольно-красным, когда она смотрела на потолок с расширенными зрачками. На самом деле в комнате было совершенно темно. Она ничего не могла разглядеть.

После того как пьяные воспоминания периодически всплывали в её сознании, трансляция велась в режиме фрагментарного просмотра, но в клипах было видно главное.

Говорят, что после выпивки женщины более склонны к распущенности и что алкоголь может лишить их обычного спокойствия и самосохранения. Как и говорил Янь Чэн, она смеялась и улыбалась всем, когда была пьяна, как дурочка. Но, конечно, это не было главным вопросом. Дело в том, что... именно она была причиной всего этого. Грубо говоря, она была той, кто всё это начал.

Что касается деталей...

Во-первых, девушка могла быть уверена, что всё было нормально, когда она была в баре, и она была очень вежлива, потому что Шао Чунсы и Чай Юэ тоже были там. Затем они пошли в отдельную комнату и болтались там около часа, прежде чем, наконец, не выдержав изнеможения от работы в течение дня, Чэнь Цзиньяо напилась и устала. Она зевнула и прислонилась к плечу Янь Чэна, глаза сузились и стали сонными. От усталости девушка чуть не расплакалась.

Затем Янь Чэн упомянул, что сначала им нужно отправиться домой. Было ещё рановато заканчивать вечеринку, но он разбудил её, и они попрощались с Шао Чунсы и остальными.

Перед тем как покинуть бар «Эргуань» должным образом, у восточного входа они столкнулись с управляющим. Янь Чэн, казалось, о чём-то задумался. После того, как управляющий почтительно поприветствовал его, он окликнул его, когда они уже почти прошли мимо друг друга. На его пиджаке всё ещё оставался след красного вина. Посмотрев вниз, он нахмурился и сказал:

— Это вы отвечаете за официантов? Сразу же увольняете всех неуклюжих.

На самом деле он даже не помнил, как выглядела сотрудница, столкнувшаяся с ним.

Мужчина просто упомянул об этом вскользь, чтобы напомнить менеджеру о необходимости обращать внимание на сотрудников и их обучение.

Янь Чэн, казалось, не особо заботился о баре, но на самом деле никто не заботился о нём больше, чем он. В некотором смысле, «Эргуань» был его частью работы.

Машина Чэнь Цзиньяо была припаркована у бара.

Она не садилась за руль в нетрезвом состоянии и никогда не пила за рулём. Они вернулись домой на машине Янь Чэна. Было ещё не так поздно, но в это время машин было не так много. Янь Чэн, казалось, участвовал в гонках, так как на первой половине пути он вжимал педаль газа в пол, и его машина летела.

«…» У Чэнь Цзиньяо кружилась голова, а сердце билось быстро.

После того как девушка немного охладила лицо об окно машины, она сказала:

— Езжай медленнее.

— Тск, раздражает, — хотя он и сказал это, но явно немного приподнял ногу с педали. — Мы должны ехать быстрее, пока дороги чистые.

После некоторого молчания он посмотрел на неё сбоку.

— Разве ты не находишь это захватывающим?

Чэнь Цзиньяо честно покачала головой.

— Да, но это так захватывающе, что меня сейчас вырвет.

«…»

Хорошо, теперь поедем с черепашьей скоростью.

***

На протяжении второй половины пути домой размеренное движение автомобиля помогла сонной Чэнь Цзиньяо заснуть. Когда они добрались до дома, Янь Чэн припарковал машину в подземной парковке и заглушил двигатель. Отстегнув ремень безопасности, он огляделся и вздохнул. Мужчина наклонился, чтобы разбудить её, и несколько раз позвал по имени. Когда Чэнь Цзиньяо наконец проснулась, её встретило красивое лицо Янь Чэна, которое оказалось прямо перед ней, когда она открыла сонные глаза.

— Я думал, что не смогу тебя разбудить. Выходи, если не спишь, ты можешь продолжить спать дома.

Глубокий голос окружал её со всех сторон. Чэнь Цзиньяо опустила глаза, и первое, что попало в поле её зрения, — это кадык Янь Чэна, который постоянно двигался, когда он говорил.

«Это немного интересно», — подумала она.

В следующую секунду девушка протянула свои шаловливые руки, чтобы подразнить его кадык.

Когда она снова подняла голову, её встретили потемневшие глаза Янь Чэна. По сравнению с его глубокими глазами, его красивое лицо привлекало девушку больше.

«…» Они были всего в нескольких миллиметрах друг от друга, и их дыхание смешивалось. Чэнь Цзиньяо, в голове которой всё ещё царил хаос, наконец, почувствовала себя увереннее под воздействием алкоголя. Посмотрев на него ещё пару секунд, она медленно протянула руки к шее Янь Чэна и потянула его вниз...

Изначально девушка планировала дотянуться до его рта, чтобы поцеловать, но, видимо, сделала это не с той силой и не под тем углом, потому что в итоге прижала Янь Чэна к своему бюсту. Сегодня на ней было платье, да ещё и тонкое.

Чэнь Цзиньяо: «…»

Янь Чэн: «…»

После того, как это воспоминание закончилось, описание последующих сцен придётся пока прекратить.

В любом случае она начала первой, и была очень активной.

Чэнь Цзиньяо чуть не расплакалась.

Всего лишь из-за нескольких бокалов алкоголя она скормила всю свою сдержанность собакам.

...Хотя рано или поздно они должны были пройти через это.

В любом случае всё шло своим чередом.

На шею Чэнь Цзиньяо посыпались редкие поцелуи. После их битвы Янь Чэн всё ещё был немного взволнован. Он рассматривал это время как перерыв.

Однако Чэнь Цзиньяо оттолкнула его, потому что он был слишком тяжёлым.

— Тебе не кажется, что ты слишком холодна со мной? — Янь Чэн поднял одеяло, которое почти упало на пол, и накрыл их обоих, больше не двигаясь.

Пробираясь под одеялом, Чэнь Цзиньяо вытянула руку и хотела дотянуться до выключателя лампы, но не успела, её удержали десять пальцев.

«…» Она почти протрезвела от выпитого алкоголя. Чэнь Цзиньяо неестественно отвернулась и на мгновение замолчала.

— Больше всего сейчас меня сейчас волнует то, как принять душ.

Её тело было мокрым и липким.

Услышав это, Янь Чэн поднял брови, его голос звучал немного легкомысленно.

— Конечно, но я беспокоюсь, что ты не сможешь встать с кровати.

Чэнь Цзиньяо была невозмутимой.

— Если только ты отпустишь меня сейчас.

— Ого, какая дерзкая. Ты неправильно понимаешь мои возможности? — мужчина прочистил горло. Через некоторое время он перекатился на бок.

Вместе с этим мужчина включил лампу.

Будильник у кровати показывал, что было уже три часа ночи.

При свете лампы в комнате царил беспорядок.

— Поменяй простыни, — Чэнь Цзиньяо медленно надела рубашку Янь Чэна и подняла одеяло, чтобы встать с кровати.

Среди всего самой беспорядочной частью была всё же кровать. Мокрые части были мокрыми, смятые части были смятыми, а запах, исходящий от одеяла, был очень сильным.

Янь Чэн усмехнулся. Должно быть, он что-то придумал, так как выражение его лица стало весёлым.

— Ты действительно пожертвовала слишком многим, чтобы заставить меня сменить простыни.

Чэнь Цзиньяо уже мягко стояла на ногах. Услышав его слова, она чуть не упала.

***

После этого Янь Чэн закурил сигарету.

Но он потушил её после двух затяжек. Мужчина встал, достал комплект нового постельного белья и привёл кровать в порядок, насколько это было возможно. Пока всё было в приличном виде, он больше не хотел ничего делать. Затем мужчина нагнулся, чтобы убрать одежду, разбросанную по полу.

Когда он подбирал мелкие вещи, на его лице появился румянец.

Янь Чэн сохранил спокойствие и поджал губы. Вдруг он позвал:

— Дорогая.

— Да, — ответила она из ванной, голос был немного хриплым.

— Хочешь сходить в кино в воскресенье?

После минутного молчания Чэнь Цзиньяо ответила:

— Конечно.

Этот брак, который сначала был неопределённым, теперь же стал простым и ясным. Они уже могли сказать, что это был правильный брак.

Стали также появляться слабые чувства, которые медленно начали расти по мере того, как они продолжали оставаться вместе день и ночь. Но из-за своих привычек никто из них этого не замечал.

Однако что они точно знали, так это то, что эта лунная ночь будет бессонной.

***

— Мстители? — Чэнь Цзиньяо дразнила Дуни кошачьей игрушкой. Услышав это, она обернулась и несколько секунд посмотрела на Янь Чэна, а потом ответила: — Конечно.

— Я достану нам билеты на завтрашний день. Как раз успеем поужинать после окончания фильма, — подумав немного, он добавил: — А потом мы можем пойти за покупками на ночной рынок.

— После этого мы ещё можем поехать в Хуайцзян, — она прикусила губу.

Берега Хуайцзян были Меккой для парочек, потому что это единственное место во всей столице, где разрешалось запускать фейерверки.

Янь Чэн прошёл уровень в своей игре и отбросил телефон в сторону, потягиваясь. Он спросил:

— Тогда что мы будем делать завтра утром?

— Это считается свиданием? — спросила Чэнь Цзиньяо.

Мужчина ответил, не задумываясь.

— Конечно.

Когда он предложил сходить в кино, то уже считал это «свиданием».

Было жаль, что эти двое предпочитали сидеть дома, а не ходить куда-то, в основном из-за работы Чэнь Цзиньяо. Девушка работала не так, как он, и всё, что она хотела делать в выходные, — это лежать в постели и восстанавливать силы. В то время как он, напротив, был более или менее приспособлен к её образу жизни.

Думая об этом, Янь Чэн, который реагировал медленнее, чем все остальные, наконец рассмотрел ключевые факторы. Его уши покраснели, он подсознательно прикрыл губы кулаком и несколько раз кашлянул. Его взгляд был беспорядочным, но после некоторого раздумья он успокоился. Мужчина посмотрел на неё и спросил:

— Кхм... Тебе всё ещё больно? Я не думал об этом. Если это неудобно, мы можем пойти в следующий раз.

Ресницы Чэнь Цзиньяо затрепетали: «…»

Затем её щёки медленно покраснели.

Янь Чэн сам ответил на вопрос.

— Ты должна быть в порядке после того, как помажешь мазью.

Чэнь Цзиньяо охватило смущение.

— У тебя есть иголка и нитка?

Янь Чэн поднял бровь.

— Думаю, да. А что?

Лицо Чэнь Цзиньяо стало торжественным.

— Иди зашей свой рот.

Янь Чэн: «…»

Воскресенье было хорошим и солнечным днём. Воздух в столице был свежим. Утром Янь Чэн неохотно последовал совету Чэнь Цзиньяо.

Было неплохо придать слову «свидание» некоторую долю уважения. Нужно было помыть голову, принять душ, а также перебрать свой гардероб, чтобы выбрать самую красивую одежду.

— От вас, женщин, одни неприятности, — сказал молодой мастер Янь.

Чэнь Цзиньяо нахмурилась и уловила ключевое слово.

— Мы, женщины?

Янь Чэн ответил:

— И моя мама тоже.

— …Ох.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

Чэнь Цзиньяо подводила глаза перед зеркалом, терпеливо поучая мужа:

— Ты должен понять, что время, которое женщина тратит на подготовку перед свиданием, — это то, насколько она дорожит свиданием. И по этой причине ты должен быть счастлив.

***