Ду Ни — кот рэгдолл, воспитанный Чэнь Цзиньяо.

У него были ясные голубые глаза и белое покрытое мехом тело, а на ушах и хвосте были серые пятна. Эта порода кошек была довольно умной. Ду Ни не любил общаться с незнакомцами и большую часть времени вел себя как спокойный и благородный король. Однако, когда он был рядом с Чэнь Цзиньяо, становился застенчивым и игривым.

Красиво, хитро и мило — все в Ду Ни было безупречно. Просто Янь Чэн ему не нравился. Всякий раз, когда мужчина приближался, кот скалился зубами, как будто прося драки. Возможно, в его представлении Янь Чэн был третьей стороной, появившейся из ниоткуда, чтобы прервать близость между котом и его хозяином.

И все же трое из них были обречены жить вместе.

— Я заставлю этого кота признать меня.

Янь Чэн наконец рассердился, когда Чэнь Цзиньяо зарылась лицом в подушку, не в силах сдержать смех.

Во время оставшейся части своего пребывания дома Янь Чэн был уверен, что сможет изменить свои отношения с кошкой, членом его семьи. Он пытался поладить с Ду Ни днем и ночью.

Чэнь Цзиньяо пожала плечами. Она с улыбкой напомнила мужу: 

— Во-первых, не стоит называть его глупым котом. Не думайте, что Ду Ни этого не понимает.

Янь Чэн посмотрел на нее с равнодушием. Затем он ущипнул кота за шею и слегка приподнял его. Мужчина и животное уставились друг на друга. Ду Ни яро боролся, как если бы он хотел оставить еще царапину на противнике. Тем временем Янь Чэн ослабил хватку и поддразнил: 

— Ду Ни — маленький зверь.

***

Несколько дней шел снег.

Ветви по обеим сторонам дороги были наклонены вниз, а зацементированная дорога была покрыта толстым слоем снега. Мимо проехал автомобиль, оставив два ярких следа. Свежая тропа, казалось, открывала дорогу другим машинам, которые могли проехать по снегу.

В 16:30 Чэнь Цзинъяо закончила свою работу в клинике, сняла белый халат и прибралась перед уходом с работы. Проходя мимо дежурной комнаты, она остановилась у двери и с улыбкой поприветствовала дежурную медсестру.

Это была стоматологическая клиника Чэнь Цзиньяо. Она была дантистом.

После окончания учебы в университете она стала профессионалом.

Чэнь Цзиньяо открыла стеклянную дверь и вышла. Резкий ветер был острым, как нож, заставляя ее дрожать и топать ногами, когда она ахнула.

Она побежала к стоянке, и, как только села в машину, у нее зазвонил мобильный.

Это мог быть Янь Чэн, но когда она посмотрела на экран, то оказалось, что это ее сестра — Чэнь Цзиньлинь.

— Сестра! — Чэнь Цзиньлинь задрожала от волнения.

Услышав восторженно громкий голос молодой женщины, Чэнь Цзинъяо подсознательно отодвинула телефон подальше от ушей и нахмурилась: 

— Почему ты кричишь?

Чэнь Цзиньлинь явно не обращала внимания на ее брань. Было трудно понять, что она пыталась сказать: 

— Сестра, ты действительно потрясающая!

— Что ты имеешь в виду? — Чэнь Цзиньяо подняла обогреватель и взяла руль другой рукой.

— Сестра, ваш муж вам послушен? — Чэнь Цзиньлинь была в том возрасте, когда она могла выходить на улицу без присмотра и общаться с друзьями своего возраста. В конце концов, она была молода. Чэнь Цзиньлинь отличалась от Чэнь Цзиньяо, которая дистанцировалась от высших социальных слоев. Нет, эта младшая сестра была из тех, кто слушает пьяные сплетни и слоняется по толпе. — Старшая сестра, вы знаете, что сейчас о вас говорят?

«Кто-то распускает слухи за моей спиной?»

— Все говорят, что вы тигрица, которая ставит строгие правила в отношении зятя. Одна дама хвасталась тобой передо мной, говоря, что ты хорошо ладишь со своим мужем, — после паузы она затронула тему своей старшей сестры и загадочным голосом добавила: — Сестра, вы воспользовались временем, когда зять спит, чтобы занести в черный список несколько двусмысленных контактных номеров?

Чэнь Цзиньяо подумала: «Что-то не так…»

Только матери, близкие родственники или братья с сестрами могли знать, «управляла» ли она своим мужем.

Эти слухи направлены на демонизацию ее имиджа?

Внесение контактных телефонов в черный список. Насколько она помнит, только номер Чжоу Сюэ был занесен в черный список. Чэнь Цзиньяо положила подбородок на ладонь и начала гадать.

***

Хотя однажды она сказала, что Янь Чэн сумасшедший, он все же был более разумным, чем кто-либо другой.

У Чэнь Цзиньяо появилось предчувствие, что она испортила себе настроение на остаток дня.

На обратном пути Чэнь Цзиньяо остановилась у ресторана Джу Делу, чтобы купить ужин.

Когда она пришла домой, то поставила посуду на шкаф, а затем наклонилась, чтобы разуться. Выражение ее лица было довольно грустным. Обычно Ду Ни медленно подходил и терся об ее ноги, приветствуя. Однако сегодня этого не произошло. Чэнь Цзиньяо даже несколько раз окликнула его, но кот все еще не подходил.

— Перестань кричать, — прозвучал высокомерный голос. С намеком на гордость молодой человек сказал: — Маленький зверь в моих руках.

Удивленная Чэнь Цзиньяо закрыла рот и медленно натянула домашние тапочки.

— Моя жена некомпетентна. Первое предложение, которое вы должны сказать, возвращаясь домой, должно быть «Муж, я вернулась!» вместо «Ду Ни! Ду Ни!», — полушутя обвинил ее Янь Чэн. Прежде чем Чэнь Цзиньяо успела пожаловаться, он внезапно сменил тему и заговорил мягким голосом, который редко можно было услышать: — Не двигайся, успокойся.

Когда Чэнь Цзиньяо вошла в гостиную, она увидела сцену, в которой Янь Чэн сидел на диване в своей домашней одежде с Ду Ни на руках. Он держал кота с полной силой, отстригая его острые когти.

Чэнь Цзиньяо стояла на месте и смотрела, и ее прежнее плохое настроение рассеялось.

Прекратилась ежедневная битва между человеком и котом. Ду Ни был не так враждебен по отношению к Янь Чэну, что было удивительно для его вспыльчивого характера. Этому коту было нелегко отступить и пойти на компромисс, как сейчас, создавая некую гармонию.

— Вымой руки и поешь, когда будешь готов.

Чэнь Цзиньяо закончила работу в 16:30, а сейчас было почти 17 часов.

Ужин, потом спать.

На самом деле слухи о том, что она тигрица, возникли не только из-за того, что контактные номера других женщин были занесены в черный список.

Прошла почти неделя с тех пор, как Эр Гуань закрыли, и Янь Чэн действительно сдержал свое слово. Он с радостью стал домашним мужем. Каждый день он бездельничал без всякого желания, ничего не делая, кроме как развивая отношения отца и сына с Ду Ни.

Молодой мастер Янь внезапно остепенился и перестал выходить из своей резиденции. В глазах посторонних это было так, будто солнце взошло с запада. Другие не могли предположить, что вообще происходит в его жизни. Первое, что пришло им в голову, — это то, что Янь Чэн недавно женился, а брак сам по себе представляет собой ограничения от жены.

Теперь эта тема вместе со слухом о том, что Чэнь Цзиньяо занесла в черный список контактные номера других женщин, была самой обсуждаемой.

Это изображало ее тигрицей, которая наложила строгие правила на своего мужа. Люди предполагали, что, возможно, Янь Чэн боялся своей злодейской жены.

Если честно, в этом не было ничего особенного.

Если бы вы знали, что это происходит с вами, вряд ли вам было бы все равно.

Время ужина.

Пара вышла из гостиной и поела.

Когда они закончили, Янь Чэн пошел и лег на диван, искоса глядя в телевизор, пока он смотрел последние новости спортивного канала.

Чэнь Цзиньяо подошла и ударила благородного молодого человека ногой. 

— Вставай и дай мне немного места, — это был такой длинный диван, и все же Янь Чэн лениво лег и забрал все пространство себе.

Янь Чэн приподнял уголок губ и со свистом ответил: 

— Ты можешь лечь на меня.

— Я также могу потанцевать на твоем животе, — сказала она.

Они двое многозначительно уставились друг на друга, и какое-то время атмосфера была спокойной.

— Хорошо, — Янь Чэн глубоко вздохнул. Он изменил свое положение и сел. — Поскольку я боюсь тебя, то позволю тебе подойти и лечь.

«Твой рот будет твоей смертью!» 

Чэнь Цзинъяо закатила глаза и посмотрела на него. 

— Что страшно — это то, что ты в последнее время не выходил в свет. Кто знает, может быть, однажды полиция придет к нам с подозрениями, что я убила своего мужа.

***

Тема так внезапно была изменена, что Янь Чэн был застигнут врасплох.

— Кто сказал, что я не выхожу из дома? — в защиту он сказал: — Я просто уезжаю позже тебя и приезжаю домой раньше тебя.

Опровергнуть это было невозможно. Чэнь Цзиньяо потеряла дар речи.

Зимой ночь наступает рано.

За окнами виднелись разноцветные огни города.

Янь Чэн нахмурился. Он глубоко вздохнул и спросил:

— Эй, где ты это слышала?

— Вы знаете об этом? — Чэнь Цзиньяо не удивилась. — Да, тебе следует знать.

В столице проживало несколько известных семей.

Чэнь Цзиньяо полностью покинула свой круг общения после того, как вышла замуж за Янь Чэна, но это не относилось к Янь Чэну.

Чэнь Цзинъяо на мгновение задумалась и спросила:

— Так что ты думаешь?

— Просто живи своей жизнью счастливо, зачем заботиться о том, что говорят другие!

У мужчин и женщин разные мнения. Даже если мужчина смог догадаться, в чем дело, он будет думать, что такие сплетни банальны, полагая, что нет необходимости искать корень проблемы. Однако женщины другие — они заботятся о проблеме и готовы ее решить.

А Чэнь Цзинъяо оказалась той, кто обращает внимание на эти «тривиальные» сплетни:

— Я тигрица?

Янь Чэн лениво поднял голову и покачал головой.

— Тогда называть меня тигрицей — клевета на мою репутацию.

— Звучит разумно, — он слушал более внимательно.

Чэнь Цзиньяо:

— Итак?

— Я тебя выслушаю, — сузив глаза, ответил Янь Чэн.

Чэнь Цзиньяо была удовлетворена этим ответом, но ей пришлось напомнить ему еще об одном:

— Янь Чэн, ты можешь знать Хо Цидуна, но ты определенно не знаешь женщин.

Есть женщины, которые предпочли бы умереть, чем жить в унижении, например, такие как Чжоу Сюэ.

Кто знает, возможно, Чжоу Сюэ намеревается затащить ее в ад.

Чэнь Цзиньяо определенно не совершит глупостей из-за любви.

Она даже пожалела, что вышла замуж за Янь Чэна.

Поскольку Янь Чэн тоже был не в своем уме, он, должно быть, совершил кучу глупых ошибок.

И Чэнь Цзиньяо, как его союзница и жена с момента их брачного контракта, должна была вытирать ему задницу всякий раз, когда он совершал ошибку.

Самое ужасное, что сам Янь Чэн был все еще довольно умен, несмотря на свои недостатки.

Или, возможно, он просто дурак, который ест, пьет и балуется.

Чэнь Цзиньяо вздохнула. Она внезапно поднялась и встала перед Янь Чэном, затем опустила одно колено на диван и снисходительно посмотрела на мужчину.

Янь Чэн бессознательно потянулся и схватил ее за талию.

Он приподнял бровь и умышленно обнял женщину, заставив Чэнь Цзиньяо сесть ему на бедра. Расстояние между ними сокращалось все больше и больше, пока они не встретились лицом к лицу. В воздухе витала тихая напряженность.

Если они продолжат это тихое действие и позволят настроению управлять ими, возможно, они будут действовать импульсивно и будут в опасности.

— Разве ты не говорил в прошлый раз, что познакомишь меня со своими друзьями? — спросила Чэнь Цзиньяо.

Неопределенность мгновенно рассеялась. Янь Чэн облизнулся. К сожалению, хотя его адамово яблоко перекатилось дважды, он смог только удержать его и ответил низким голосом: «Хммм».

— Сколько у тебя друзей?

— Два или три, — у него было много друзей и знакомых, с которыми он разделял вино и трапезу, но на самом деле лишь некоторые знали его близко.

Чэнь Цзиньяо кивнула и коснулась лица Янь Чэна одной рукой.

— Все в порядке. Пригласите их на ужин в это воскресенье.

Их глаза были так близко, что кончики носов почти соприкасались.

— Мне нужен кто-то, кто распространит информацию, — сказала она.

Губы Янь Чэна изогнулись вверх, когда он приподнял бровь.

Чэнь Цзиньяо усмехнулась:

— Например, Чэнь Цзиньяо, которая заботится о молодом хозяине, на самом деле очень хорошая жена и мать.

— И в дополнение к этому… на самом деле ты готов подчиниться моей юбке и сопровождать меня, пока наши волосы не поседеют. Прямо как идеальные муж и жена, — она наклонила голову и еще глубже улыбнулась: — Я не вынесу все эти ложные обвинения в одиночку.

***