Традиционные праздники сопровождаются множеством традиционных обычаев.

Особенно это касается празднования Нового года.

Перед ним в семье принято убирать дом, очищая его от всех неудач прошлого года.

Чэнь Цзиньлинь была занята до трёх часов дня. Она уже смертельно устала от уборки на кухне и с закрытыми глазами прислонилась к холодильнику. Немного отдохнув, девушка помассировала поясницу и наконец через некоторое время вяло открыла глаза, чтобы посмотреть, чем заняты двое в гостиной. Она смотрела в основном на Янь Чэна, который с тряпкой в руках вытирал ножки стола.

Наблюдая за ними в течение нескольких дней, она не ожидала, что её сестра окажется настолько способной, что сможет подчинить себе печально известного молодого мастера Янь, который был известен как плейбой, пожирающий всё, что попадало ему в рот.

Можно сказать, что Чэнь Цзиньяо использовала Янь Чэна, как бесплатную рабочую силу. День быстро подошёл к концу, и её постепенно переполняло недовольство. Она никак не ожидала, что Янь Чэн сможет погрузиться в работу.

«...» Затем взгляд, который девушка бросила на Чэнь Цзиньяо, снова наполнился обожанием.

Когда в семье Янь говорили о Янь Чэне, все начинали с фразы «его нет дома», но сейчас Чэнь Цзиньлинь своими глазами увидела, что этот человек ничем не отличается от затворника. Он полностью отличался от слухов.

После уборки территории, за которую она отвечала, девушка немного отдохнула, чтобы восстановить силы. Чэнь Цзиньлинь вдруг захотелось поболтать. На кухне стоял высокий табурет, она подошла к нему и налила себе стакан воды.

— Брат, я каждый день вижу тебя дома. Неужели тебе больше не нужно улаживать дела в баре?

Бар «Эргуань» открылся всего несколько дней назад. После изменения бизнес-модели дела шли как обычно, если не лучше, чем раньше.

— Кто-то помогает мне присматривать за этим местом, — Янь Чэн поднял голову. При упоминании бара «Эргуань» в его глазах появился блеск. — Я просто главный акционер.

Поэтому ему не нужно было торчать там целыми днями, вести упадническую жизнь и опускаться до того, чтобы вмешиваться в пустяковые дела городских мужчин и женщин, которые приходили туда, чтобы снять стресс.

Особенно сейчас, когда приближался праздник, ему нужно было дать себе отпуск.

В каком-то смысле Янь Чэн — гедонист.

Конечно, перед этим он должен был собрать капитал, чтобы позволить себе наслаждаться жизнью. Между его и Чэнь Цзиньяо жизненной философией была явная разница. Чэнь Цзиньяо больше заботилась о своей самооценке и с удовольствием много работала.

Он не знал, было ли это потому, что они долгое время были вместе, но Янь Чэн обнаружил, что постепенно становится всё ближе и ближе к образу жизни Чэнь Цзиньяо.

Наступила минута молчания.

Но всё же Янь Чэн снова заговорил на эту тему.

Он вспомнил, что хотел привезти Чэнь Цзиньяо, когда бар откроется вновь, чтобы проявить себя в качестве хозяина павильона.

В баре нельзя было избежать такого явления, когда женщины подходили к парням, а парни подкатывали к девушкам. Янь Чэн был богат и красив, поэтому девушки часто клеились к нему спереди и сзади в надежде поймать большую рыбку.

По этой же причине Янь Чэн, ставший боссом, не часто посещал «Эргуань».

Мужчина выпрямился. Он отвечал на вопрос Чэнь Цзиньлинь, но его глубокие глаза смотрели прямо на Чэнь Цзиньяо. Подняв голову, Янь Чэн спросил:

— Хочешь сходить туда? Если захочешь, я могу провести  тебя туда через несколько дней.

***

Чэнь Цзиньяо подняла брови и хотела отказаться, но её прервала взволнованная Чэнь Цзиньлин:

— Да, да!

Любимое место посещения молодых бизнесменов высшего класса и богатых представителей второго поколения в столице.

Не было ничего плохого в том, чтобы пойти туда и посмотреть.

Чэнь Цзиньлинь была молода и любопытна. Она также была достаточно смелой.

В этом девушка сильно отличалась от Чэнь Цзиньяо, на лице которой было написано неодобрение, и она казалась слишком осторожной. Она начинала думать как старшая сестра. Чэнь Цзиньяо считала, что с ней не будет никаких проблем, но девушка опасалась брать с собой Чэнь Цзиньлинь.

Янь Чэн сузил глаза и понял, о чём она думает. Он поднял брови и улыбнулся.

— О чём ты беспокоишься? «Эргуань» — хорошо охраняемый бар.

Когда их взгляды встретились, Чэнь Цзиньяо невинно пожала плечами.

Её тёмные глаза, казалось, говорили: «И почему же его тогда закрыли?»

«...» Янь Чэн чувствовал себя так, как будто у него что-то застряло в горле. Мужчина стиснул зубы и подошёл к Чэнь Цзиньяо, наклонился и спросил низким голосом:

— Что, боишься, что я продам вас обеих или что-то в этом роде?

Чэнь Цзиньяо подпёрла щёку рукой и задумалась на некоторое время. Затем она сказала игривым, почти дразнящим тоном:

— Да.

Окно от пола до потолка было протёрто, и солнечный свет рисовал тени в гостиной.

Янь Чэн беспомощно опустил глаза и тихонько рассмеялся.

Между ними была вполне естественная близость.

Наблюдая за этим, Чэнь Цзиньлинь не могла не вздохнуть.

Вероятно, даже молодожёны, которые поженились по любви, не могли бы сравниться с этим явным сладострастием.

Это вызывало зависть у неё, как у человека, живущего вдали от своего парня.

— Одна из моих сокурсниц раньше работала в «Эргуане» на полставки и хвасталась этим перед всеми, — Чэнь Цзиньлинь молча огляделась вокруг. Она знала, что та, кто сейчас сжимает зубы и не хочет отпускать её, была её сестрой, поэтому ей нужно было уговорить девушку другими способами.

Она должна была дать сестре повод немного расслабиться и перестать быть такой старомодной.

То, что сказала девушка, было правдой. Многие личные комнаты в «Эргуане» недоступны только потому, что у тебя есть деньги, поэтому возможность хоть раз побывать там, даже подрабатывая, и увидеть богатых представителей второго поколения стоила того, чтобы похвастаться.

Хотя такое поведение и не было хорошим, но то, что является редкостью, в конце концов, часто воспринимается как что-то хорошее.

— Ха-ха, — Янь Чэн рассмеялся. — Это просто бар, там нет ничего плохого.

После паузы он добавил:

— Если это сделает тебя счастливой, ты можешь пойти и похвастаться этим. Скажи им, что баром «Эргуань» управляет твой шурин.

Чэнь Цзиньлинь громко рассмеялась. «Это правда», — подумала она.

Они счастливо ладили, но третий человек был совершенно беспомощен.

В конце концов, ей ничего не оставалось, кроме как согласиться, чтобы Чэнь Цзиньлинь посетила «Эргуань» один раз до начала занятий.

Наступила новая холодная неделя.

Температура в столице снова упала, и все на улицах были тепло одеты. Особенно когда солнце садится и наступает ночь, даже одеться полностью в зимнюю одежду было недостаточно, чтобы защититься от холода.

Ночью Чэнь Цзиньлинь рано забралась под одеяло.

Девушка разговаривала по телефону, рассказывая своему парню о том, что она задумала сегодня.

— Знаешь, моя сестра очень крутая, раз так хорошо справляется со своим браком.

Ло Сяо:

— Я думаю, что твой зять тоже должен быть в почёте.

Чэнь Цзиньлинь:

— ...Хм.

***

[Ло Сяо: Ты не знала? Существует бизнес-модель брака, когда муж и жена договариваются обо всём заранее. Поддерживать завидные отношения перед другими, упуская любовную часть, когда они остаются наедине.]

Глядя на слова на экране, Чэнь Цзиньлинь на мгновение замерла.

***

Двухнедельные праздничные дни пролетели как один миг.

В итоге Чэнь Цзиньлинь так и не смогла посетить «Эргуань», а так как её парень приехал в город раньше и был весьма любвеобильным, как она могла вообще вспоминать о баре «Эргуань»?

Как только её парень приехал, девушка быстро собрала свои вещи и уехала из дома сестры. Перед уходом она поклонилась супругам на девяносто градусов и поблагодарила их за заботу о ней и за то, что они её кормили.

Чэнь Цзиньяо была немного ошарашена, но попросила её прийти поиграть, когда она будет свободна.

— Всё равно это недалеко, — Чэнь Цзиньяо подтолкнула Янь Чэна рядом с собой. — Ты можешь привести своего парня тоже, я проверю его для тебя.

— Мне это не нужно.

***

Янь Чэн вспомнил об их договорённости посетить «Эргуань» сразу после Праздника Фонарей, он попросил Чэнь Цзиньяо спросить Чэнь Цзиньлинь, пойдёт ли она.

В ответ она получила следующее: «Нет необходимости, я пойду с Ло Сяо, когда у меня будет возможность».

Это прозвучало так, как будто она сказала: «Извините, мы не можем играть вместе из-за разницы в поколениях».

Повесив трубку, она небрежно положила телефон в карман.

Чэнь Цзиньяо подняла брови и бесстрастно сказала:

— Она не пойдёт.

— Тогда ты пойдёшь, леди-босс? — Янь Чэн опустил взгляд на неё. Он протянул руку, чтобы погладить её волосы. — Хм?

Этот звук был сексуальным и в то же время завораживающим и соблазнительным.

Чэнь Цзиньяо томно прислонилась к подушке и медленно ответила.

— Конечно.

Праздники прошли, и клиника возобновила свои ежедневные рабочие часы. Её согласие распространялось только на выходные дни.

Янь Чэн, естественно, тоже всё уточнил и просто сказал, чтобы она сообщила ему, когда будет свободна. Он в любом случае всегда свободен.

— Я так тебе завидую, — небрежно сказала Чэнь Цзиньяо.

— Чему? Ты никогда не смотришь на меня, когда я работаю.

— Цк-цк-цк, конечно, ты потрясающий, — безэмоционально ответила Чэнь Цзиньяо. 

«...» Он не мог иметь с ней дело.

Вибрация телефона в её кармане прервала их пустую беседу. Они посмотрели друг на друга. Янь Чэн ткнул в неё подбородком, предлагая ей сначала прочитать сообщение.

Чэнь Цзиньяо наклонилась, чтобы достать телефон из кармана, но чем больше она пыталась вытащить его, тем труднее это было сделать. Девушка нахмурилась, чувствуя лёгкое нетерпение.

В этот момент на помощь пришёл Янь Чэн. Он полуприжал её к дивану и провёл рукой по её руке. Её домашняя зимняя одежда всегда была облегающей. Несмотря на то, что она была плотной, девушка всё равно почувствовала прикосновение.

Она вздрогнула, заставив Янь Чэна хмыкнуть.

Вытащив телефон и протянув ей, мужчина ухмыльнулся.

«...»

Ему действительно нужна хорошая порка!

Чэнь Цзиньяо закатила глаза и посмотрела на телефон.

Сообщение в WeChat пришло от сокурсницы Цзи Сяо.

Чэнь Цзиньяо не ожидала, что ей снова придётся общаться с этим клиентом. Она подняла брови, разблокировала телефон и бегло просмотрела содержимое.

[Сокурсница Цзи Сяо: Сестра Чэнь, мне нужно выровнять зубы, но это займёт некоторое время.]

[Сокурсница Цзи Сяо: Может быть, через месяц.]

Чэнь Цзиньяо на мгновение прищурилась и напечатала: 

[Конечно!]

— Моя мёртвая сделка снова ожила, — сказала она.

***