В этом году сезон гриппа длился дольше, чем раньше. Его непредсказуемость затронула бесчисленное количество людей, и в результате в больницы и небольшие поликлиники ежедневно стекался непрерывный поток пациентов. Это был «сезон капельниц». Медсёстры и врачи практически летали на ногах, перебегая от пациента к пациенту.

Факты доказывали, что люди должны быть осторожны в том, чем они хвастаются. Даже если они были уверены в своих словах, им всё равно следовало сохранять должную степень скромности... потому что никогда не знаешь, когда это может повернуться и укусить их за задницу, превратив в посмешище.

Конечно, Янь Чэн был заражён Чэнь Цзиньяо. На самом деле они ничего не делали, но он беспокоился, что девушка во сне смахнёт одеяло, и поэтому не послушал её, когда она сказала ему перейти в комнату для гостей. Прижав к себе её лихорадочное тело и беспокойные ноги на целую ночь, он славно погиб в бою.

Увы, его жертва не принесла ему сочувствия. Вместо этого он получил насмешки.

После того как игла медленно вонзилась в его руку, Янь Чэн разжал кулак. Когда его холодный взгляд метнулся в её сторону, она тут же убрала с лица насмешливую улыбку.

Хотя они и не были настоящей парой, притворство всё равно должно было сохраняться.

Янь Чэн поджал губы и сказал:

— Как сказал поэт Цай Чжи, семья не должна воевать друг с другом, — он сделал паузу, — ты должна принять это во внимание.

«…»

Чэнь Цзиньяо посмотрела на него, приподняв одну бровь, и согласилась:

— Хорошо.

Не обращая внимания на явную неискренность в её тоне, мужчина слегка кивнул и продолжил поучать:

— Убийство друг друга приведёт только к разрушению для обеих сторон.

Чэнь Цзиньяо: «…»

Первая мысль, которая пришла ей в голову, когда она это услышала: «Чушь собачья». Реальность сильно отличалась от того, что он проповедовал. Однако девушка мудро решила промолчать и сделать вид, что сдаётся, соглашаясь с его словами и втайне посмеиваясь над ним.

«…» Он мог понять, о чём она думает, но не понимал, что её так забавляет. Вздохнув, мужчина решил не обращать на неё внимания.

Так всё и продолжалось до пятого дня.

Когда их, наконец, выписали из больницы, Чэнь Цзиньяо уже не могла смеяться. На самом деле, ей хотелось плакать.

Это было всё равно, что каждый день есть одну и ту же пищу, пока не выработается подсознательное отвращение к ней, и человек не захочет есть её снова, пока не пройдёт много времени.

К сожалению, у них не было выбора. Хотя лихорадка прошла, их тела всё ещё чувствовали усталость и вялость от последствий вируса. Конечно, они быстро поправлялись, но в больнице им посоветовали остаться ещё на несколько дней в качестве меры предосторожности.

Этот последний день был пятым, и они чувствовали себя так, словно заново родились.

— Я не был в больнице так долго за всю свою жизнь, — почти обвинительным тоном заметил Янь Чэн.

Очевидно, он тоже был измотан.

Чэнь Цзиньяо, не задумываясь, ответила:

— Невозможно.

Услышав это, он нахмурился и посмотрел на неё серьёзным взглядом. Его выражение лица было наполнено недовольством.

— Кто знает, сколько ночей ты спал в больнице, когда родился? — равнодушно сказала она.

— ...Это не считается, — ответил он.

Однако эти три слова были обречены быть опровергнутыми.

Они так и стояли, прижавшись друг к другу, и спорили вполголоса. В глазах медсестры это выглядело как неприкрытый флирт. Последние несколько дней они втирали ей в лицо собачий корм. Она протянула им два термометра и с улыбкой заметила:

— У вас такие хорошие отношения.

Услышав это, Чэнь Цзиньяо была ошеломлена. Она опустила глаза и ничего не сказала, кроме одного «м-м-м». Что девушка должна была сказать? Должна ли она просто улыбнуться и кивнуть?

Пока она размышляла, что ответить, Янь Чэн хриплым голосом ответил:

— Да, мы молодожёны.

«…» Они были женаты уже полгода. Как они могли всё ещё считаться молодожёнами?

Она взглянула на него краем глаза и вдруг поймала его взгляд. Он улыбался со счастливым выражением лица.

От шока она забыла отвести взгляд.

Её лицо и уши покраснели. В глазах посторонних это выглядело как нечто милое.

Медсестра, казалось, очень завидовала этой симпатичной паре.

— Как замечательно!

Чэнь Цзиньяо поджала губы, отвела взгляд и наклонила голову. Через несколько секунд она подняла ногу и пнула Янь Чэна.

— Хмпф.

«???»

Смущённый Янь Чэн наклонился и прошептал:

— Ты стесняешься?

— Хс-с... — она снова ударила его ногой.

В этот момент он всё понял. Она была в ярости.

Редкое выражение разочарования на её лице заставило его поднять брови и отвернуться, посмотрев на неё несколько секунд. Всплеск неописуемых эмоций бушевал в его сердце, и когда он наконец оправился от них, то рассмеялся.

Свет над головой отбрасывал мягкий отблеск на их лица.

Стук их сердец был особенно громким в тихой комнате.

Была весна, и даже воздух был наполнен сладким ароматом.

Слабый и тихий. Наверное, это и был вкус любви.

***

После того как они оправились от гриппа, небо прояснилось. Всё казалось ярким и обнадёживающим. Это было... солнце после дождя.

В течение некоторого времени до этого Янь Чэн чувствовал, что необъяснимое чувство отдаления и беспокойства Чэнь Цзиньяо было вызвано им. После разговора с ней он узнал, что его обвинили в бессмысленном преступлении: гипотетической влюблённости с первого взгляда в другого человека.

Никогда прежде он не чувствовал себя настолько обиженным.

Впрочем, возможно, это было связано с тем, что он не уделял жене достаточно внимания. Проблему нужно было решать в корне.

К счастью, их детский смех и время, проведённое вместе в больнице, значительно уменьшили её внутреннюю тревогу и сократили расстояние между ними.

Другая причина заключалась в том, что после встречи в «Эргуане» они больше не сталкивались с подозреваемой «Су Жань», что немного успокоило Чэнь Цзиньяо и позволило ей поверить в то, что, возможно, всё это было просто совпадением.

Выйти замуж за Янь Чэна было авантюрой, и пока что она считала, что не ошиблась. Теперь девушка была готова пойти на вторую авантюру и поверить в поговорку «близость рождает любовь». По крайней мере, она знала, что ей хотелось отпускать Янь Чэна.

Но девушке всё время казалось, что её тянут и тащат за собой. Этими мыслями она обманывала себя и скрывала своё беспокойство.

Девушка пряталась в месте, которое считала безопасным, но которое было готово взорваться в любой момент.

После этого жизнь протекала как обычно.

В субботу было солнечно.

Чэнь Цзиньяо открыла все окна в квартире и велела Янь Чэну вывесить одеяла на балкон сушиться.

Все оставшиеся следы вируса должны быть выветрены.

— Если мы развесим одеяла сушиться, будет слишком жарко, чтобы использовать их, когда ляжем спать, — сказал он, надевая тапочки.

Чэнь Цзиньяо на мгновение замолчала. Он был прав.

Погода продолжала колебаться. После того как сезон гриппа прошёл, город окутала знойная жара без всякого предупреждения.

Чэнь Цзиньяо:

— Пусть оно висит, пока не высохнет, а мы используем более тонкое одеяло, — сказав это, она указала в определённом направлении. — Оно должно быть во втором ящике в шкафу. После того как найдёшь его, положи на кровать.

Янь Чэн посмотрел в указанном направлении и кивнул.

Такая простая обыденная жизнь стала для них нормой. Она была скучной, но в то же время успокаивающей и в какой-то степени волшебной.

Конечно, это не означало, что они проводили свои дни как буддийские монахи.

Иногда, когда настроение было подходящим, достаточно было одного взгляда, чтобы посыпались искры. Янь Чэн либо прижимал Чэнь Цзиньяо к дивану, либо усаживал её к себе на колени, а затем осторожно целовал её губы и отдавался своим желаниям. Когда они расходились, запыхавшиеся и потные, Янь Чэн нежно касался носом её щеки.

Сегодня всё было по-другому. Через семь или восемь минут, когда мужчина успокоился, он спросил:

— Жена, как ты думаешь, мы сейчас страстно любим друг друга?

— Думаю, да, — ответила она не задумываясь.

***

Начало мая.

В клинику прибыла студентка, рекомендованная одной из её постоянных пациентов.

Чэнь Цзиньяо никогда не думала, что этим человеком будет Су Жань.

— Здравствуйте, доктор Чэнь. Я пришла на приём к стоматологу.

Спустя несколько секунд Чэнь Цзиньяо удалось выдавить из себя отрывистое:

— Здравствуйте.

Затем Су Жань воскликнула:

— Эй, я вас помню!

Чэнь Цзиньяо едва могла сохранять профессиональную улыбку.

Эта судьбоносная встреча, вызванная ореолом главной героини, почти разбила её обычное спокойное выражение лица.