Времени долго размышлять не было, поэтому, не выдержав, я заговорила:
— Тогда что мне делать? Действительно отправить Вас в комнату для наказаний?
Кайли скрестил руки на груди и ответил голосом, от которого, казалось, вот-вот всё покроется инеем:
— Верно. Эти жалкие 24 часа для меня ничего не значат.
Как бы не так.
Если для человека комната для наказаний — место, где невозможно нормально дышать, то для вампира это наверняка было столь же мучительно. И всё же он сам просится туда…
Вспомнив, что Кайли говорил о каком-то деле, которое ему нужно сделать завтра, я спросила:
— Что же это за планы у Вас на завтра?
— Тебя это не касается.
Вампир холодно оборвал меня. Я почесала щёку. С ним совершенно невозможно нормально разговаривать.
Как и сказал Кайли, максимальное время содержания представителя иной расы в комнате для наказаний — 24 часа. Кроме того, после этого в течение двух суток снова помещать его туда нельзя.
Это правило существовало для того, чтобы другие расы не ослабли настолько, чтобы это привело к смерти. Однако в течение этих 48 часов ему всё ещё можно назначать более мелкие наказания — например, ограничивать питание или связывать.
Ранее, просматривая досье рода Блад, я заодно ознакомилась с инструкцией по использованию регуляра и руководством для смотрителей… Хотя учреждение называлось Бюро по защите межвидовых отношений, в некотором смысле оно действительно напоминало тюрьму.
Доказательством этого было то, что правила, предназначенные для контроля над представителями иных рас, были разработаны в несколько раз подробнее, чем система наград за хорошее поведение.
Наверное, поэтому Кайли и настаивал, что если уж наказывать его, то сделать это нужно сегодня.
Мне действительно не хотелось использовать этот карцер.
Я вздохнула и сказала:
— Хорошо. Отправлю.
Сегодня мне вообще слишком часто приходится вздыхать из-за этих вампиров. Такое ощущение, будто моя жизнь сокращается прямо на глазах.
Кайли молча посмотрел на меня. Выглядел он вовсе не счастливым от того, что получит желаемое. Впрочем, вряд ли кто-нибудь из них радуется заключению. Но выражение его лица было скорее… разочарованным.
Если он уже отказался от надежды, то чему же тогда разочаровываться? Однако я не договорила.
— Только на одну минуту.
Кайли округлил глаза – выглядел ошеломлённым. Близнецы, шептавшиеся в углу, тоже с удивлением глянули в нашу сторону.
— Что сказала?
С лёгкой улыбкой на губах я произнесла:
— Вы ведь сами говорили, что время заключения смотритель определяет по своему усмотрению? Одна минута или 24 часа — решать мне.
Рука, которую он недавно так сильно сжал, всё ещё болела. Однако, всё равно держа коробку с пакетами крови обеими руками, я продолжила:
— По правилам, после выхода из комнаты наказаний Вас нельзя будет снова туда отправить в течение 48 часов. Так что это не помешает Вашему важному делу завтра, чем бы Вы там ни занимались. Но зато сходите в карцер и как следует подумайте о своём сегодняшнем жестоком поведении.
Я протянула руку, которая уже посинела. Я тоже не слабая, но сила взрослого вампира — это всё-таки не шутки.
— Вот, посмотрите. Для Вас это, может, была просто вспышка злости, а мне теперь несколько дней с этим мучиться. А когда придёт счёт за лечение, платить будете Вы. У меня денег нет.
И тут Кайли собирался что-то ответить, как близнецы из угла бросились ко мне и разом обхватили за талию. На мгновение они так сильно сдавили её, что я подумала, будто задохнусь.
— Кха!..
Мальчик в синем берете захихикал:
— Впервые вижу такую глупую смотрительницу, которая после того, как чуть не погибла, отправляет в комнату для наказаний всего на одну минуту.
— А Стиллер только из-за плохого настроения частенько запирал нас в карцере, — продолжил его брат.
Слово «глупая» здесь звучало не как дружеская похвала. Скорее, они уже поняли, что я слишком легко поддалась на их уловки и меня можно использовать.
Ха-ха…
Я мысленно горько усмехнулась. Ну, по крайней мере, лучше так, чем снова обрушить на себя их враждебность.
Но выбора у меня действительно не было. Невозможно убедить вампира, который настолько настороженно ко мне относится, просто поверить мне. А запирать его на целых 24 часа в мучительном карцере казалось мне слишком жестоким.
Я даже ещё не была уверена, вправе ли вообще сама принимать такие решения о наказании и наградах. Не хотелось без причины причинять страдания другому живому существу.
Поэтому просто выбрала одну минуту заключения.
Близнецы, переглянувшись, принялись болтать:
— Эта смотрительница мне нравится.
— Хорошо, что Стиллер наконец исчез, брат.
И тут внезапно в нашу сторону метнулась красная вспышка. Небольшой красный удар, выпущенный Кайли из руки, пролетел прямо между ними.
Видимо, он хотел лишь припугнуть их, поэтому вспышка была небольшой. Но от внезапно возникшего порыва ветра у меня разметались волосы.
Неужели вампиры умеют и такое? Я застыла от изумления.
Кайли сердито провёл рукой по волосам и обратился к младшему, тому, что в красном берете:
— Если не хочешь подвергнуться таким мукам, что пожалеешь о жизни, закрой рот.
Однако тот, похоже, совершенно его не боялся. Он надул щёки и уткнулся лицом мне в талию, тихо пробормотав:
— Вот всегда этот фаворитизм...
Наблюдая за перепалкой братьев, я вдруг почувствовала на руке влагу и наконец пришла в себя.
Погодите. Если между близнецами что-то пролетело, значит, оно попало в меня!..
Всё произошло так быстро, а боли я не почувствовала, поэтому сразу не поняла. Да и удар пришёлся не по мне, а по белой коробке с пакетами крови, которую я аккуратно держала обеими руками.
Коробка уже была разорвана с четырёх сторон. Не выдержав давления, кровь хлынула наружу и потекла по моей форме, рукам и даже лицу.
— ...
Глядя на это, я на мгновение подумала о том, чтобы увеличить срок заключения Кайли.
— Эй…
Близнецы, увидев меня, с ног до головы перепачканную чужой кровью, принялись безумно хохотать.
Кайли некоторое время смотрел на происходящее, а затем, словно только этого и ждал, развернулся.
— Я не хочу, чтобы ты лично меня туда отправляла. Поэтому пойду сам.
— Эй! Вы это всё устроили и теперь куда-то собрались?! Сначала уберите за собой!
Натворил дел и сбегает, чтобы я не увеличила срок заключения! Специально хочет попасть туда пораньше!
Я была настолько ошеломлена, что даже не смогла последовать за Кайли, когда он исчез в незнакомом мне магическом круге в углу. Тем временем хохот близнецов разносился по тёмному вестибюлю.
— Прекратите смеяться, пожалуйста…
Говорят, пролитую воду уже не соберёшь. С кровью то же самое. К тому же она более вязкая, чем вода, поэтому отмывать её ещё сложнее. В нос резко ударил густой металлический запах. От него казалось, что я сейчас задохнусь.
Что же теперь делать?
На всякий случай я снова заглянула в коробку, но все девять пакетов оказались аккуратно разорваны. Я опустилась на корточки и ошарашено наблюдала, как кровь растекается по швам мраморного пола.
Всё пропало.
Хочу домой. На мгновение я действительно подумала об этом совершенно искренне.
— Не расстраивайся так, сестрица.
— Да. Такое часто бывает.
— Отстойную кровь типа EE лучше вообще не пробовать.
Близнецы, сидевшие рядом со мной на корточках, похлопали меня по спине, утешая. Это было куда лучше, чем их вчерашняя попытка убить меня, но, уже увидев их истинную сущность, я всё равно не могла чувствовать себя спокойно.
— Кровь типа EE плохая? — спросила я, чтобы отвлечься от реальности.
Первым ответил «Синий берет»:
— Если сравнивать с человеческой едой, это как очень невкусный сэндвич, который три дня пролежал при комнатной температуре?
— Лучше не есть вообще.
— Разве что когда очень голодный. Думаешь, мы станем есть такое в обычной ситуации? Наверняка всё это было на выброс. Мы крепкие, поэтому можем несколько дней обходиться без крови.
Я уже настолько вымоталась морально, что начала совершенно спокойно разговаривать с ними.
— Но в Бюро мне сказали начать именно с этого.
«Красный берет» недоверчиво ответил:
— Кто сказал? Давать нам такое — вообще бессмыслица.
Старший из братьев в синем берете положил руку мне на плечо и, поднеся лицо к моей правой стороне, с многозначительным голосом прошептал:
— Бюро просто хочет сэкономить деньги. Поэтому и рекомендует кровь вроде EE. Завтра принеси кровь классом повыше. Хорошо?
Кажется, они уже начали принимать меня за простушку. Неужели, пока шептались между собой, как раз планировали, как получше обработать и устроиться со мной поудобнее?
— Посмотрим по ситуации.
Я новенькая и пока даже не знаю, какой бюджет здесь выделяют на вампиров, поэтому не могла просто так обещать что-либо.
Однако они, похоже, и не особо рассчитывали на положительный ответ и не выглядели разочарованными. «Красный берет», сидевший слева, тихо сказал:
— Твоя кровь тоже подойдёт, сестрица. Нет ничего вкуснее свежей крови здорового человека.
— А предыдущий смотритель Рон был заядлым курильщиком и постоянно пил. Нам вообще не хотелось его кровь.
— Ага. Иногда он без всякой защиты спал прямо в этом вестибюле. Хорошо, что мы тогда не стали пробовать его. Наверняка кровь грязная.
Оказывается, у них есть свои критерии. Наверное, это примерно как разница между овощами, выращенными естественным образом, и овощами, на которые без меры распыляли всякие ускоряющие рост зелья: первые будут продаваться дороже.
Я поднялась с пола. Нельзя же вечно здесь сидеть. Пусть и было ужасно неловко в таком виде, сначала нужно было подняться наверх, принести что-нибудь, чем можно отмыть кровь, затем убрать здесь и подумать, что делать с сегодняшней порцией.
Тут я кое-что вспомнила и спросила у всё ещё сидевших на корточках близнецов.
— А как вас двоих зовут? Не обращаться же к вам постоянно «близнецы».
«Синий берет» поднял на меня взгляд. Его красные глаза почему-то казались совершенно пустыми.
— Мама не дала нам имён.
— Близнецы — это просто слово. Оно означает, что нас двое, но мы одно целое. У нас вообще нет имён, — продолжил брат в красном берете.
От удивления я повысила голос:
— Нет имён? Тогда как же вас называет семья?
Продолжение следует…
