Контент удален!

Мне сказали, что сеанс ювелирной выставки для дилеров и прессы начнется в час дня. Решив, что двух часов с лихвой хватит на то, чтобы собраться и встретиться с Ричардом, я поставил будильник на 10 утра. Но, к сожалению, мой сон оказался прерван звонком в дверь. Если бы поспал еще совсем чуть-чуть, то точно бы выспался…

— Ты уже встал? Это я. Нам надо кое-что обсудить. Пора составить план действий.

— …Ага. Дай мне пятнадцать минут.

Поняв, что разбудил меня, Ричард сказал мне не торопиться, но не зря я четыре года провел в университете, скатываясь с кровати за пятнадцать минут до пары. Я ополоснулся в душе, натянул одежду и уже спустя каких-то тринадцать минут прибыл на оговоренное место – в холл.

Ричард был в солнечных очках, пускай и находился в помещении, и читал японскую газету. Похоже, подобрал ее со стойки с бесплатными журналами. Он был одет в простые брюки кремового цвета, белую рубашку и мокасины без носков. Губы были сжаты в тонкую линию. Его невероятная аура была активирована только наполовину, но и этого, похоже, было достаточно – все равно находились люди, пытавшиеся втихую сфотографировать его издалека.

Я думал об этом с того момента, как уехал из Японии – может, Ричард решил открыть магазин именно в Гиндзе потому, что японцы известны своими наименее агрессивными в мире попытками познакомиться поближе? Возможно, для Ричарда это место казалось комфортнее для пребывания, чем Латинская или Северная Америка.

— Извини, что заставил ждать! Так ты хотел составить план действий? Куда пойдем? Лучше нам поговорить где-нибудь в другом месте.

— Ты рано. Хочешь поесть, раз ты только встал?

— …Потом перекушу.

Ричард молча встал и потащил меня в ресторан. Здесь, похоже, готовили простую французскую еду. Место было не чересчур освещено, в глаза не бросалось, и людей тут почти не было. Самым большим общепитом на корабле был буфет со шведским столом, но Ричард привлекал столько внимания, что пойти туда не представлялось возможным.

Пока я молча ел свои салат и сэндвич, Ричард крутил в руках свой стакан воды. Его пальцы двигались плавно, но в воздухе повисло напряжение.

— Теперь ты уже полностью проснулся?

— Да я сразу был бодрячком. Все-таки комната, в которой я остановился, и правда хороша.

— Что ж, я рад, что ты в порядке, но не переусердствуй.

— Хотелось бы, чтобы ты чуть больше верил в мои силы. Я и на английском спокойно могу говорить, ты же знаешь.

— Если позволишь, сегодня я бы предпочел говорить с тобой по-японски. Помнишь, почему Саул решил, что я буду полезен ему? Потому что на публике мы могли говорить друг с другом по-японски и сохранять содержание наших разговоров в тайне.

Я и правда помню упоминания чего-то такого. Губы Ричарда растянулись в улыбке, и он медленно моргнул. От света, попавшего на ресницы, его взгляд словно полыхнул огнем.

— Ну, даже если люди не знают, о чем мы говорим, они все еще нас слышат. Лучше лишний раз не зазнаваться, да и можно получить пару косых взглядов, — кивнул я.

Ричард наградил меня своим «браво», – сто лет его не слышал – и снова заговорил по-японски, показывая мне расписание сегодняшних мероприятий.

Это был круиз по случаю сотой годовщины Гаргантюа. Пройдет ювелирная выставка для дилеров, а вместе с ней и показ новых изделий. Начиналось всё в час дня, в программу включены коктейли и легкие перекусы.

Я спросил, пойдем ли мы оба.

Ричард молча уставился на меня. Я подумал, что он, возможно, хочет попробовать этот невероятно вкусный сэндвич с помидорами, сыром и салями, так что я протянул ему кусочек на вилке, но меня проигнорировали. Полагаю, дело не в сэндвиче.

И тогда он сказал:

— А ты хочешь пойти?

Я удивился. А это точно вопрос, а не утверждение? В смысле, не каждый день новичку в ювелирном деле вроде меня выпадает шанс посмотреть ультра-люксовую выставку изделий с драгоценными камнями. Первоначальной причиной, по которой я сюда заявился, было, конечно, это письмо «Помоги Ричарду», но еще – драгоценности.

Я ответил, что, разумеется, я бы хотел сходить, если это возможно.

Ричард коротко посмотрел на меня, а затем отвел взгляд.

— Ну и что за реакция? Лучше мне туда не идти, что ли?

— На самом деле, у меня противоречивые мысли на этот счет. С одной стороны, да, я действительно считаю, что тебе там лучше не появляться, но с другой, я склонен согласиться с тобой. Гаргантюа славится своим многолетним опытом в выборе лучших драгоценных камней и непревзойденным качеством ювелирной работы. Так как это сотая годовщина, будет много изделий, которое получится увидеть только на этой выставке. Определенно стоит впитать в себя каждую мелочь, — нехотя закончил Ричард. Слова «если ты готов на это» нужно было прочитать между строк.

Я отодвинул свою тарелку с омлетом в сторону и посмотрел Ричарду прямо в глаза. Прекрасный ювелир устало улыбнулся мне.

— Эй, ты правда в порядке? Знаю, не мне, свалившемуся тебе как снег на голову, говорить, но, эм… Ты как-то сам на себя не похож.

— Ну конечно. Тот я, который вписывается в Гиндзу, и нынешний я, на круизе в водах у берега Майами, – совершенно разные люди. Но только в отношении того, как я выгляжу снаружи. Внутри я все такой же, каким ты меня знаешь.

Я говорил не о том, как он выглядел и одевался. Но, опустив этот момент, я сказал, что он сегодня смотрелся круто, как полицейский на миссии под прикрытием, и Ричард поблагодарил меня. Понимаю, почему люди вокруг жаждали его сфоткать. Но вот чего я никак не мог понять, так это почему он не хочет, чтобы я пришел на выставку. Или почему он ничегошеньки мне не объяснял.

Ричард по-прежнему молчал, но на секунду у него на лице было выражение как у математика, ломающего голову над неизведанным уравнением. Он снова глянул на меня, и вернулся этот растерянный видок. Ну что такое? Вот бы он просто рассказал мне уже.

— Думаю, ты можешь пойти на выставку, но с одним условием. И оно тебе не понравится.

Да ладно, что теперь-то? Я ведь из Японии приехал на Шри-Ланку изучать драгоценные камни. Знаю-знаю, безрассудство – не то, чем стоит хвастаться, но какое условие может перевесить желание пойти на ювелирную выставку, которую можно будет увидеть всего на несколько часов? Да я без вопросов соглашусь на что угодно.

Так я и сказал, улыбаясь, но Ричард по-прежнему выглядел напряженным, и, кажется, лишь еще больше помрачнел. Ну что не так? У него же вроде нет морской болезни.

— Почему бы тебе не дать мне шанс? Если это просто что-то вроде не говорить ничего, кроме наивежлевейших слов на английском на мероприятии или ни с кем не встречаться взглядом и так далее, то легче легкого.

— Думаю, для тебя это условие окажется несколько более обременительным.

— Да ладно, выкладывай уже. Ничего не могу обещать, но точно приложу все силы. Честное слово.

— …Очень хорошо. Можешь ли ты дать слово… — начал Ричард.

Дать какое слово?

— Что что бы ни случилось, ты не будешь пытаться помочь мне.

Чего?

Тон Ричарда был смертельно серьезным, его голубые глаза смотрели прямо на меня и, казалось, вот-вот поглотят меня без остатка. Но сейчас не время думать о таких глупостях.

— …Ну и как это понимать? – я спросил, означает ли, что он ввяжется в проблемы во время круиза, но Ричард притворился глухим и отвернулся. Значит, так и есть, или, по крайней мере, велика вероятность подобного.

Разве это не просто мирная ювелирная выставка? Шестеренки в моей голове завертелись на полной скорости. В смысле, почему Ричард вообще здесь оказался? Зачем ювелиру из Гиндзы участвовать в карибском круизе? Как-то не вписывается в ценовой диапазон Étranger. Да и не выглядело это как мероприятие, на которое можно легко попасть. Сюда едва ли пройдешь без приглашения вроде того, что пришло мне на почту. Но кто тогда его пригласил? Кому понадобился Ричард на этом круизе? И почему Ричард принял приглашение? Насколько я знаю, этого парня не соблазнишь одним-двумя круизами.

Ричард пристально посмотрел на меня пару секунд, а затем отвел взгляд, прикрыв рот, словно вот-вот засмеется. Ну что? Ничего смешного в моем текущем психологическом состоянии нет, знаешь ли.

— Думаю, тебе будет нелегко сдержать это обещание.

— Да не о том речь. Я не понимаю, почему ты вообще просишь меня о таком. О чем ты? Что значит «не пытайся мне помочь»? Тебе кажется, что возникнет ситуация, в которой тебе нужна будет помощь?

Для чего я здесь находился?

Помочь Ричарду?

Я все еще не до конца был уверен в том, что отправителем таинственного письма был Джеффри. Но одной мысли о том, что самый добрый человек из тех, которого я знал, может столкнуться с какими-то проблемами, было достаточно, чтобы забыть про осторожность. Знаю, звучало сомнительно, но пойти на выставку казалось гораздо более оптимальным вариантом, чем просто знать, что тот, кто мне дорог, был опасности в каком-то странном месте.

Ричард все еще улыбался, поднимая руку, чтобы подозвать официанта и заказать лучшее блюдо из десертного меню – лаймовый пирог. И воду. Кудрявый молодой человек улыбнулся, приняв заказ, и начал вести непринужденную беседу. Спросил, на работу Ричард приехал или отдохнуть.

— Работа? Вот как, — ответил он на слова Ричарда. Парень, судя по всему, хотел урвать еще хотя бы пару секунд, чтобы полюбоваться лицом Ричарда, если получится. Я мог определить эмоции моего босса по тому, какой нежной была его улыбка, когда он приподнял солнечные очки.

— Прошу прощения, но у нас тут разговор, — сказал я, улыбнувшись, почти грубо намекая официанту знать меру. Поняв мой посыл, он молча ушел. К счастью.

— И где ты этому научился?

— Чего?

— Как ты сказал ему уйти. Вижу, ты вырос с нашей последней встречи.

— …Прости, я знаю, что повел себя грубовато. Типа, кто я такой вообще?

— Тебе не за что извиняться. Порой улыбка – твое сильнейшее оружие, при этом она и мухи не обидит.

— Звучит круто, когда ты так об этом говоришь! Хотя не знаю, работает ли это и с твоей улыбкой – у нее как будто есть приличная разрушительная сила. Кто-то может навернуться с лестницы, потому что будет не в силах отвести взгляд, и- Ой. – Я оборвал себя и извинился. Прости, это прозвучало странно.

То есть, он же не выбирал родиться с таким лицом. А я так сказал, будто это вина Ричарда или что-то такое. Как грубо и бесчувственно.

Прекрасный мужчина мягко улыбнулся и пожал плечами.

— Я знаю, — его обычный нежный голос.

Он говорил не о том, что знает о своей красоте. Имелось в виду, что в моих словах не было дурного умысла, и он заранее меня простил. Чувствую себя ужасно.

Если так хорошо меня знаешь, не требуй от меня невозможного. Может, не помогать тебе – это все, чего ты от меня хочешь, но есть определенные вещи, для которых некоторые люди просто не созданы.

Ричард усмехнулся, увидев мое напряженное выражение лица. Мне всегда казалось, что, когда он так смеялся, звучало это как курлыканье голубя.

— Что ж, похоже, на том и порешили. Ты не сможешь принять мое условие. Следовательно, не нужно приходить на выставку.

— …Я сказал лишь, что не понимаю, о чем ты говоришь. Но знаешь, ладно. Ты, наверное, прав. И ты, похоже, не особо хочешь обсуждать со мной происходящее. Вот почему вчера ты сказал мне следующие шесть дней не выходить из комнаты? Может, просто посплю во время выставки, схожу там в бассейн. В нем вроде горка есть. Но тогда нужно будет, чтобы ты одолжил мне плавки. О, и краба со шведского стола надо будет попробовать. Все грезил о нем с того момента, как мне рассказали про это на входе. Да тут, похоже, много интересного.

— Bullshit*, — прямо в меня прилетело английское слово, сказанное с японским акцентом. Когда это у нас начался морской бой? И вообще, если знаешь, что я вру, притворись, что не заметил.

*чушь собачья. Довольно грубое словечко.

Ричард сказал мне не идти на выставку. Я надеялся, что смогу проскользнуть туда исподтишка, но, полагаю, это тоже не вариант. Я совершенно серьезно заявил, что если он не скажет мне, что такого может случиться на выставке, я украду его лаймовый пирог прямо с тарелки и как животное сожру его на глазах ювелира. Но Ричард просто пожал плечами.

— Кто знает? Никому не известно, что уготовано для нас в будущем. Я не могу это предсказать.

— Ну хватит уже, прошу. Разве я тебе не говорил, что это нечестно: ты так обо мне беспокоишься, но не даешь мне позаботиться о тебе?

— Всему свое место и время. И тебя здесь сейчас быть не должно. Как бы ни манили ультра-люксовые драгоценности, подобно песне сирен, тебе действительно не следовало приходить.

Эти слова, прекрасные, как строки пьесы Шекспира, ничего для меня не значили. Я спокойно повторил, что хочу услышать объяснение, а Ричард просто улыбнулся. Но не мне. А парнишке, принесшему заказ. Ричард выглядел счастливым, как ребенок, когда кудрявый официант поставил на стол пирог, щедро посыпанный меренгой, и ушел со словами «бон аппетит». Тонкие кусочки лайма огибали белую гору почти как гирлянда из бумажных кукол. Я уже съел свой омлет, и моя тарелка была пустой, но напоследок официант посмотрел лишь на лицо Ричарда.

— А если я скажу, что это зависит от помощи, которая может тебе понадобиться? То есть, если я, допустим, помогу, только в чрезвычайной ситуации?

— Ты вообще сможешь понять разницу?

— Смогу. Как могу отличить гранат от андезина*.

*Андезин:

 

Гранат: (его вы, наверное, помните, товарищи геммологи, но последняя глава перевода была довольно давно)

— Это мы еще посмотрим.

Он, кажется, не особо мне верил. Наверное, это имело смысл. Я сам-то себе не верил. Так что я был рад, что тон Ричарда был не слишком серьезным.

Когда я мрачно на него посмотрел, не зная, что делать, то увидел красивую улыбку ювелира, смотрящего через круглое окно на море. Что же сделало его улыбку такой вызывающей?

— Тебе не стоит беспокоиться. Говоря с тобой об этом, я уже предполагал, что ты попытаешься пойти со мной и так или иначе помочь. Я тебе не надзиратель и свободы выбора лишить тебя не могу. Если ты это понимаешь, я бы предпочел, чтобы ты был потише. Да и мне тоже нужно питаться… Хм, это самое вкусное.

— Что это вообще за пирог?

— Это фирменное блюдо Флориды с кислым лаймом. У него два слоя: начинка и меренга, и, похоже, его принято украшать кусочками лайма. Понятия не имею, как это готовить.

— Может, мне тоже взять себе кусок.

— Вперед, — сказал он.

Молниеносно на стол прибыл второй кусок лаймового пирога – и, конечно, стакан воды. Это было так сладко, что глаза слезились – я прочувствовал культурные различия прямо во рту. Вкус был как у лайма со сгущенкой. Не думаю, что будет слишком сложно повторить это блюдо, хотя я бы предпочел сократить количество сахара – скажем диабету «нет».

— …Ну так, эм.

— Что?

— В последнее время я был немного подавлен, но теперь, кажется, восстанавливаюсь головокружительными темпами.

— Как жалко. Шри-Ланка – страна с богатой культурой десертов. Старайся почаще выходить из дома, когда вернешься. Наплевательское отношение Саула, конечно, пришлось весьма некстати.

Он явно знал, что я не это имел в виду, но все еще делал эти пустые замечания. Мне такое не нравилось, и, хотя я никогда про это ему не говорил, он и сам наверняка понимает. Пока я молча проглатывал свой пирог, Ричард почему-то смотрел на меня с какой-то грустью в глазах. Сомневаюсь, что у него такое кислое выражение лица из-за лайма.

— …Эй, Ричард. А как насчет такого? Если что-то плохое может случиться, почему бы тебе не остаться в комнате, чтобы я—

— Сейги.

— Не знаю, можно сослаться на морскую болезнь, или ранение, или даже какой-нибудь грипп.

— Сейги, — повторил Ричард. Его голос был не совсем бескрайним океаном. В нем были острова, на которых нашлись бы точки опоры, но мягкий тон ясно указывал мне, что искать эти точки бесполезно.

Ювелир, чья красота в моих глазах не увядала, сколько бы я ее ни лицезрел, оторвался от поедания своего куска пирога и посмотрел на меня.

— Я не могу лишить тебя свободы выбора. Но скажу так: я хочу увидеть, как ты раскрываешь свои крылья и ступаешь в мир. А вот чему я бы не хотел стать свидетелем, так это тому, как ты спотыкаешься и падаешь в какую-то ничтожную мелкую канаву. Вот и все.

— …Типа «тише едешь – дальше будешь»?

— Не нужно зацикливаться на этом. И все же, возможно… Если у тебя получится просто смотреть на драгоценности во время выставки. Только наслаждаться бессловесной красотой этих кристаллов, над которыми без устали работали мастера. Думаю, ты хорошо проведешь время, если будешь воспринимать это так, — на этих словах вилка Ричарда снова вонзилась в пирог.

Прим. пер.: всем привет! На связи Шипохвостик, новый переводчик "Блестящих дел ювелира Ричарда". Главы будут выходить по частям (делить буду по объему и смыслу. Например, тут диалог Ричарда и Сейги закончился, следующий абзац уже про саму выставку), чтобы я могла публиковать их не раз в миллион лет, пока переведу каждую махину полностью. Перевод ведется с официального англоязычного издания ранобэ, точную периодичность не скажу, но это дело мне нравится, так что, надеюсь, всё пойдет хорошо. Делитесь впечатлениями)