Контент удален!

Сумасшедший первый выходной подошел к концу.

Наступил рассвет, и начался новый день.

— Я, наверное, теперь не буду приходить домой. Если что, заранее предупрежу.

— Съезжаешь всего через день... Не слишком ли быстро?

— Вот именно. Как-то грустно.

Вышедшие в прихожую родители явно расстроились.

Жаль, конечно, но ничего не поделаешь.

Учитывая мое возвращение в прошлое, у меня была гора дел, которые я хотел и должен был сделать.

Врррум.

Сегодня я поехал на работу не на общественном транспорте, а на папиной машине.

Нужно было докупить необходимые вещи во вчера наспех снятую квартиру-студию, а еще обзавестись моделью сердца и хирургическими инструментами.

Я приехал в студию рядом с больницей, на часах было 5:20.

Спешно перетащил вещи.

Пространство было еще пустым и отдавало холодком.

Не было ощущения, что это мой дом. Наверное, так будет и впредь.

— Вы ведь тот самый врач из новостей?

— Доктор, вы просто супер!

— В жизни вы выглядите еще лучше. Такой красавчик.

По пути в больницу случайные прохожие узнавали меня и радостно здоровались.

Некоторые даже просили автограф.

Я неловко улыбался в ответ.

Сейчас я всего лишь ординатор первого года (R1), но, в отличие от прошлой жизни, всё менялось просто кардинально.

Самое большое мое достижение...

Конечно же, то, что я стал первым в мире и самым молодым обладателем тройной лицензии.

Да и всего лишь позавчерашняя смена и вчерашний выходной круто изменили траекторию моей жизни.

СЛР пациенту с декстрокардией привлекло внимание прессы.

Я перетянул на свою сторону журналистку Син Со Ён.

Прооперировал пациента с тампонадой сердца.

Получил признание заведующего отделением торакальной хирургии и теперь прохожу там стажировку.

Узнай я из прошлой жизни о себе нынешнем, наверное, в обморок бы упал.

Да.

Я смогу.

Если буду менять всё шаг за шагом, однажды настанет день, когда я смогу реформировать и национальную систему экстренной помощи.

С переполняющей меня надеждой я пришел на работу.

В больницу я прибыл ровно в 5:40.

Мои коллеги И Кан Джин и Чан Сон Вон уже были на месте.

И Кан Джин с безразличным видом кивнул, а Чан Сон Вон радостно встретил меня, словно деревенский щенок.

Сразу было ясно, кто на моей стороне.

Я прошел в ординаторскую, переоделся в хирургический костюм и накинул халат.

Кроссовки сменил на «кроксы» — незаменимую вещь в жизни любого врача.

Отделение неотложной помощи сильно отличалось от обычных.

В обычных палатах пациенты лежат долго, поэтому там крайне важны регулярные обходы. В неотложке же всё не так.

Обычно там не бывает ни классических обходов, ни профессорских осмотров.

Вместо этого у нас была передача смен.

Научные конференции тоже проводились, как и в других отделениях, но нечасто.

Ночную смену сдавали три человека.

Опытные врачи-феллоу и старшие ординаторы (чифы) отсутствовали.

— Наконец-то увидим её вживую. Она ведь настоящая красавица, правда? Прямо как сцена из дорамы. Как ей только так идут этот хирургический костюм и халат?

Чан Сон Вон, глуповато улыбаясь, прошептал мне на ухо.

Среди сдающих смену была Со Джи Ю.

Со Джи Ю, ординатор второго года в отделении неотложки, привлекала внимание своей выдающейся внешностью еще со времен учебы в меде.

Я слышал, что ей даже часто предлагали дебютировать в шоу-бизнесе.

Определенно...

В отличие от остальных изможденных дежурных, от Со Джи Ю словно исходило сияние.

Прямая спина, идеальная осанка.

Волосы ничуть не сальные, а блестящие и ухоженные.

До моего возвращения в прошлое.

У нас с Со Джи Ю не было особых точек соприкосновения.

Мы общались довольно отстраненно.

Просто знали друг друга в лицо как старшая и младший коллеги, не более того.

Если говорить о будущем Со Джи Ю...

На втором году ординатуры она внезапно бросит учебу и бесследно исчезнет.

И никто не узнает почему.

Даже жива ли она...

— У меня что-то на лице?

— Нет. Извините.

— Ах ты ж засранец... Чхве Сон У тоже мужик, мужик. Хе-хе-хе.

Ким Хви Джин, ординатор второго года, тайно влюбленный в Со Джи Ю, игриво ткнул меня локтем в бок.

Видимо, я так глубоко погрузился в мысли о прошлой жизни, что сам того не ведая, уставился на Со Джи Ю.

Смогу ли я узнать это во второй жизни?

Причину её исчезновения?

— Итак, начинаю передачу вечерней смены. Первый пациент...

Со звонким голосом Со Джи Ю начался новый день.

Интересно, что заставит мое сердце биться чаще сегодня?

— Ну что ж, начинаем передачу смены. Первый пациент...

Со Джи Ю на мгновение замялась и вздохнула.

— Мужчина 56 лет, алкогольная интоксикация. Поступил в состоянии сильного опьянения, всю ночь матерился и швырялся стульями, так что даже сопровождающий сбежал. Сейчас его еле усыпили, но как проснется, снова начнет буянить. Ждем перевода в психиатрию.

— Опять буйный алкаш. Сегодня тоже денек не из легких.

Поморщившись, вставил свои пять копеек Ким Хви Джин.

— Вторая — женщина 72 лет. Поступила с болями в животе. По КТ картина спорная: то ли аппендицит, то ли кишечная непроходимость. Давление немного падало, но сейчас поддерживаем препаратами. Всю ночь созванивались с хирургами, но точный диагноз так и не поставили. Пожалуйста, проконтролируйте через два часа.

Отчет Со Джи Ю продолжался.

В нем четко прослеживался ее обычный характер.

Чисто и без лишних слов.

Любит эффективность.

Излучает скорее холодность, чем теплоту.

— И последний... С этим пациентом больше всего проблем.

Со Джи Ю кивнула в сторону одной из коек.

— Женщина, 40 лет, передозировка снотворным. Промывание желудка сделали, но в сознание она пока не пришла. Высока вероятность попытки суицида.

— ...

— Связаться с родственниками не удалось. Обязательно нужна консультация психиатра, но пока не получили. Днем придется еще вызвать социальную службу.

Последний отчет оставил долгое послевкусие.

В отделении неотложной помощи всегда царил хаос.

Настоящий сумасшедший дом, мир людских страданий.

Здесь можно было столкнуться со всеми возможными человеческими бедами.

В том числе и с пациентами, которые сами решили расстаться с жизнью.

«Кажется, что-то такое было...»

Передача смены закончилась, но я всё никак не мог разгладить нахмуренный лоб.

Сегодня.

А именно во второй день моей работы ординатором первого года в неотложке.

Случится что-то неладное.

Что-то настолько мощное, что вчерашние события покажутся сущим пустяком!

Но я никак не мог вспомнить, что именно. В голове словно густой туман стоял.

Может, просто показалось?

Я с силой почесал затылок.

Строго говоря, в неотложке редко бывают спокойные дни.

А уж в университетской больнице тем более, так что любая катастрофа в любой момент — это нормально.

— О чем задумался?

Спросил Чан Сон Вон, положив руку мне на плечо.

— Да так. Ни о чем.

— Не ври. О старшей Джи Ю думаешь, да?

— Это ты о ней думаешь.

Сдавшие смену врачи уже расходились по дежурным комнатам.

Со Джи Ю выделялась даже со спины.

Кстати, в прошлой жизни у меня так и не было нормальных отношений.

Всё заканчивалось на стадии легкой симпатии.

Всё из-за того, что я был по уши в пациентах и дежурствах, и на личную жизнь просто не оставалось сил.

Отношения...

Наверное, и в этой жизни с ними будет провал.

День начался с самоироничной улыбки.

Я повесил на шею стетоскоп, взял в руки планшет и отправился на обход.

Контролирующим меня врачом был ординатор второго года Ким Хви Джин.

То ли он придирался, потому что я не из университета Ханбит.

То ли считал меня лентяем.

То ли завидовал моей учебе в Америке.

Точной причины я не знал.

Но Ким Хви Джин продолжал меня недолюбливать.

В первый же день он заставил меня ставить центральный венозный катетер (CVC), да и вообще постоянно разговаривал со мной язвительным тоном.

Естественно, в прошлой жизни ничего такого не было.

«Ну, он изначально недалеко ушел, ничего не поделаешь. Буду давить его профессионализмом».

Я перевел свое раздражение в позитивное русло.

Начался полноценный обход.

Мы перешли в зону для пациентов с легкой степенью тяжести.

Первая койка.

Мужчина лет пятидесяти, которого прошлой ночью привезли с сильными болями в груди, тяжело дышал, сидя в полулежачем положении.

— Как ваше дыхание?

Услышав мой вопрос, пациент поморщился.

— Меньше давит, чем вчера. Но в груди всё еще сжимает.

— Я вас послушаю. Расстегните, пожалуйста, верх.

Я тут же приложил стетоскоп к его груди и прислушался к дыханию.

Сквозь ровный стук сердца в нижних отделах легких прослушивались мелкие влажные хрипы (rale).

— Оставляем кислород на 2 литра и добавляем внутривенно диуретик лазикс 20 мг. Рентген грудной клетки и эхо (ЭхоКГ) нужно повторить, результаты покажу до дневного обхода.

— ...Ясно.

Ким Хви Джин обдумал мой отчет и кивнул.

У него был взгляд гиены.

Казалось, он только и ждет, чтобы я ошибся в докладе, чтобы тут же вцепиться в меня.

Ну давай, крутись тут вокруг меня.

Всё равно с этой кости тебе ни кусочка мяса не перепадет.

Я усмехнулся про себя.

Ввел назначения в планшет и перешел к следующей койке.

Вторая койка.

Семидесятилетний старик кашлял и сплевывал в стоящую рядом плевательницу.

Тоже пациент с проблемами в легких.

Поступил с температурой, кашлем и одышкой, в анамнезе гипертония и ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких).

Диагноз был уже известен.

Острая пневмония.

Врач из ночной смены уже провел осмотр и анализы.

Но это не значило, что моя роль стала меньше.

Наоборот, можно сказать, ответственность возросла.

Ведь теперь на мне лежала обязанность благополучно и в добром здравии отправить пациента домой.

— Дедушка, как вы себя чувствуете?

— Вроде бы лучше, а вроде и нет.

Ответ был размытым.

Сопровождающая его женщина, судя по всему, дочь, неловко улыбнулась.

Но я не мог довольствоваться такой неопределенностью. Нужно было точно знать, есть ли улучшение.

Если ему лучше — поддерживаем текущее лечение.

Если хуже — нужно предпринимать что-то новое.

— ...

Тем временем Ким Хви Джин хранил молчание.

Если бы он не был ко мне так предвзят, наверняка дал бы пару советов.

Хотя мне нынешнему его советы даром не сдались.

«Ну что ж, поиграем в детектива?»

Я похрустел шеей и блеснул глазами.

Начал по крупицам собирать данные для оценки состояния пациента.

Самое главное — результаты анализов.

Сатурация (SpO₂): 89% → 95%

После аускультации — влажные хрипы (rale, crackle) в нижних отделах легких уменьшились.

Прокальцитонин (PCT) снизился.

(Используется как показатель эффективности антибиотиков при бактериальных инфекциях)

Парциальное давление кислорода (PaO₂) выросло.

Пациент, может, этого и не чувствует, но пневмония явно отступает.

— Оставляем антибиотик цефтриаксон и сокращаем частоту ингаляций небулайзером.

— И это всё?

— Да.

— Дай-ка взглянуть на снимок грудной клетки.

— Вот.

Я протянул планшет, и Ким Хви Джин с недовольным лицом уставился в результаты рентгена.

— Затемнения в легких еще остались, разве тут не нужно более агрессивное лечение?

— Рентгенологическая картина часто запаздывает за клиническим улучшением.

На лице Ким Хви Джина читалось: «Ты только посмотри на него? И откуда ты это знаешь?»

Знай он, что я из прошлой жизни — один из трех лучших врачей неотложки в стране, он бы в обморок упал.

— Это всё понятно, но...

Ким Хви Джин постучал пальцем по краю планшета.

— Ты можешь вот так сам решать, что делать с пациентом? А доложить пульмонологам не надо?

— Нет. Не надо.

— А? Что ты сказал?

— Этот случай вполне входит в рамки моей компетенции. Состояние пациента не ухудшилось, и кардинально менять курс лечения я не стал.

— ...

— Если из-за каждой такой мелочи звонить другим специалистам, то только по шапке получишь.

Я ответил абсолютно спокойно.

Некоторые считают врачей неотложной помощи марионетками других отделений, но это огромное заблуждение.

Врач экстренной медицины может самостоятельно проводить первичные манипуляции и эмпирическую терапию в неотложных ситуациях.

И только если случай выходит за эти рамки.

Тогда он докладывает и передает пациента в соответствующее отделение.

Так, как я сейчас и сказал.

Если каждый раз звонить в отделения и консультироваться по малейшему поводу, спрашивая, как лечить пациента.

То прослывешь некомпетентным врачом, и на тебе поставят крест.

Откуда я это знаю...

Да уж... Лучше бы и не знал.

— Ладно. Проехали.

Поскольку я ответил верно, Ким Хви Джин молча кивнул.

Обход завершился за десять минут.

И я играючи обошел все расставленные им ловушки.

Но всё же это гнетущее чувство...

Мне с самого начала казалось, что я забыл что-то очень важное.

Да что же я забыл?

Я...