Контент удален!

Вокруг становилось всё шумнее и суматошнее, но мне было до лампочки. У меня была одна задача — вытащить пациента с того света.

— Ха-а... ха-а... ха-а... — я выдохнул, забирайте, — принес!

— Спасибо. Подключайте дефибриллятор, — бросил я, не переставая качать грудную клетку.

Хоть я и вымотался, эти манипуляции были у меня в крови — доведено до автоматизма. Не такое уж это и сложное дело, в конце концов.

— Я таким никогда не пользовался! Только теорию в учебниках читал, — засуетился парень из толпы.

— Спокойно, просто делай как я говорю. Не торопись, всё получится.

Чтобы было удобнее, я задрал на пациенте рубашку. На его грудь и живот стекал пот — мой собственный.

— Я сейчас вытру, — вызвался какой-то местный житель, бросившись на помощь с полотенцем. Он даже мне лицо протер.

Да уж, человеческая доброта в Корее никуда не делась. И моя выносливость тоже — руки всё еще работали как поршни. Чуткое руководство сработало:

— Есть! — парень быстро прилепил электроды к груди больного.

AED начал вещать своим безэмоциональным голосом:

— Идет анализ сердечного ритма. Отойдите от пациента.

— Разряд! Все назад! — я отстранился, вытянув руки, чтобы никто не сунулся под ток.

Пик! Короткий сигнал, мощный скачок — и тело пациента подпрыгнуло от удара током. Пара зевак в толпе испуганно охнула.

— Возобновляем массаж! — я снова сомкнул руки в замок. Ритм оставался идеальным. Несмотря на град пота, глаза были холодными и сфокусированными. С дефибриллятором на руках финал был уже близок.

Виу-виу! Виу-виу!

Противный вой сирены, мигалки, разрезающие предрассветный мрак — скорая наконец пробилась вглубь парка.

— Опоздали? — спросил я.

— На две минуты. Итого семь, — буркнул парамедик, нахмурившись.

Золотой стандарт — четыре-шесть минут. А тут семь, плюс время на дорогу от машины до места — явное опоздание. И ведь не придерешься: какой-то умник перегородил проезд, вот и потеряли драгоценные секунды.

— Погнали, — кивнул его напарник, и они рванули к толпе. Найти нас было легко — люди облепили пациента плотным кольцом.

— Расступитесь, дайте пройти! — пробились они сквозь затор.

Парамедик сначала выдохнул с облегчением: парень в толпе качал пациента профессионально, да еще и с дефибриллятором. Золотой час не упущен.

«Но... погодите-ка, — его осенило, и улыбка сползла с лица. — Что-то здесь не так».

Парень стоял с неправильной стороны! Массаж сердца делают справа, а он расположился слева. С такой техникой толку от него — как с козла молока. Неправильная помощь порой опаснее бездействия.

— Отойди в сторону! Живо! — рявкнул парамедик.

Но парень не шелохнулся, продолжая работать. Лицо красное, весь в мыле — пахал как проклятый.

— Сказал же — отойди! Ты вообще не умеешь делать СЛР!

И тут, как по заказу:

— Идет анализ ритма. Сердечный ритм в норме.

Послышался долгожданный голос аппарата. Веки пациента дрогнули. Он приходил в себя.

— Как... Как он мог ожить, если тот его не с той стороны качал? — парамедик стоял в ступоре, не понимая, что за чертовщина творится. Может, сердце само завелося?

— О-о-ох... — из груди больного вырвался стон.

— Очнулся!

— Живой! Слава богу! — толпа вокруг ликовала.

Но парамедик не мог просто радоваться. Нужно было прояснить ошибку:

— Слушай, парень. Массаж так не делают. Руки и нажим — всё ок, но позиция... — он хотел указать на ошибку.

— У-сим-증, — с трудом выдавил Чхве Сон У.

— Что?

— У пациента было У-сим-증.

Чхве Сон У указал пальцем на свою правую сторону груди. У-сим-증 — редкая штука, когда сердце расположено справа. Бывает полное обращение органов, а бывает — только сердца. В любом случае, при У-сим-증 Чхве Сон У всё сделал правильно, выбрав левую сторону для массажа.

— Откуда ты знал? Ты его знаешь? — парамедик нахмурился, всё еще подозревая неладное.

— Первый раз вижу. Случайно оказался рядом. Заметил, как он рукой за правую сторону схватился — обычно ведь за левую хватаются. Послушал бумажной трубкой — сердце бьется справа. Значит, У-сим-증.

Парамедик замолчал. Чхве Сон У ответил четко и по делу. Крыть было нечем. Стало даже как-то не по себе: а если бы меня здесь не было? Я бы начал качать как обычно, слева, и только навредил бы.

— Ты кто такой? Врач?

— Да. Чхве Сон У, интерн первого года из клиники университета Ханбит, — Чхве Сон У улыбнулся краешком губ.

— Неуловимый парень, просто ветер, — Син Со Ён лишь покачала головой.

Она хотела расспросить Чхве Сон У, но тот растворился в толпе, как только пациент открыл глаза.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она у больного.

— Тяжело в груди, но жить буду.

— Есть хронические болезни?

— Диабет, давление... Но бег мне очень помогает.

— У вас диагностирован У-сим-증?

— Ого, откуда вы знаете? — удивился пациент.

— Тот парень, что вас спас, определил.

— Обалдеть. Да, мне говорили про это, когда флюорографию делал... всё наоборот.

Син Со Ён записала всё на диктофон, сняла на видео отъезд скорой. Шла на пробежку, а наткнулась на такой сюжет!

— Эй, девчонка! — она догнала школьницу, которая всё это время снимала происходящее. — Слушай, продашь видео?

— Да забирайте так, если этому опе «хорошему парню» поможет!

Син Со Ён дала ей визитку, забрала файл и помчала на станцию. Это был идеальный материал — жизненный, трогательный, настоящий. Но с Чхве Сон У он превращался в эксклюзив: бумажная трубка вместо стетоскопа, диагноз «на глаз»...

«Красавчик, — подумала она, просматривая ролик. — Таким врачам нужны звезды».

«Ох, хорошо-то как», — я откинулся на спинку в общественной бане, чувствуя, как жар проникает в каждую мышцу.

Первая победа в новой жизни. Пациент спасен. Но расслабляться рано — впереди дел невпроворот. В прошлой жизни я много кого упустил, теперь нужно это исправить.

Я глянул в потолок. Университетская клиника Ханбит. Место, где я оставил лучшие годы. Вроде бы топовое заведение, а бардак такой, что волосы дыбом: прорехи в системе, в кадрах, в руководстве. Именно из-за этого дерьма люди и гибли. Значит, буду затыкать эти дыры я.

Время вышло, пора на смену. Вернувшись к зданию больницы, я поправил сумку и уверенно зашагал к входу.

Отделение неотложной помощи.

Автоматические двери разъехались, впуская меня внутрь. Первый рабочий день