Контент удален!

— Ну и сукин сын... выглядит как законченный бездельник.

Ким Хви Джин никак не мог перестать кривиться. Ему Чхве Сон У не понравился с первого взгляда. Ладно бы R1 хотя бы делал вид, что нервничает, так нет — ведет себя так, будто он тут хозяин жизни. А эта внешность? Просто бесит. И доклад Ли Кан Джина стал последней каплей. Рабочий день только начался, а этот уже по туалетам шастает и филонит? Для Р1 это был смертный грех.

— Пациент Ким Сын У. Проверь карту и доложи, — скомандовал Хви Джин.

— Слушаю. Давление 80 на 50, пульс 120. Мочеотделения почти нет. Температура подскочила до 39, — мой доклад был сухим и четким.

Я добавил, что только что пришли результаты анализов: показатели креатинина и BUN явно поползли вверх.

— И что думаешь по состоянию?

— Подозреваю острую почечную недостаточность (ARF). В худшем случае — готовимся к сепсису.

Диагноз был верным. Ким Хви Джин и сам пришел к такому выводу. Слышал, что этот интерн был первым на курсе и из самого Хопкинса... В общем, парень оказался не промах.

— Ставим центральный венозный катетер (CVC) и вызываем нефрологов. Понял?

— Есть.

— Господин Ян, подготовьте всё для CVC.

Ким Хви Джин и я направились к койке пациента. Ли Кан Джин, наблюдавший за нами со стороны, расплылся в злорадной улыбке.

— Чего лыбишься? — Чан Сон Вон недоуменно посмотрел на него. — Скорее, посочувствовать надо. С первого же дня — обучение по CVC...

— Он сам вырыл себе могилу.

— Да что Сон У сделал-то?

— Друг мой, в нашем мире быть красивым и успешным — значит нарываться на неприятности.

Чан Сон Вон, который соображал туго, ничего не понял, но осознал одно: Чхве Сон У влип. Постановка центрального венозного катетера — процедура сложная, в неотложке ее делают часто, но вот так — с ходу, в первый день, когда даже в кабинетах не освоился... Было ясно, что Ким Хви Джин решил проучить интерна и показать, кто тут главный.

Только вот у постели больного я устроил всем сюрприз.

— Линию CVC я поставлю сам.

Тишина. У Ким Хви Джина и медбрата Яна чуть глаза из орбит не вылезли. Они переспросили, не ослышались ли.

— Чхве Сон У, ты осознаешь, что говоришь? — Ким Хви Джин рассмеялся, хотя в глазах читалось раздражение.

— Я всё сделаю, как надо.

— Пациент в тяжелом состоянии, это не игрушки!

— Тем более. CVC нужен срочно. И это базовый навык, который я обязан освоить.

Я ответил так уверенно, что Ким Хви Джин на секунду опешил, словно получил хук справа. «Ну ладно, — подумал он, — если накосячит — сам и буду исправлять. Зато будет повод полоскать его всю оставшуюся жизнь».

— Ладно, валяй, — Ким Хви Джин оскалился.

— Господин Ким! — заволновался медбрат Ян.

— У него в резюме — лучший интерн и Хопкинс, пусть докажет! — отрезал Хви Джин.

— Куда ставить будешь?

— В подключичную вену (подключичный доступ).

— Не в яремную (на шее)?

— Нет.

И снова Ким Хви Джин был удивлен. Обычно предпочитают яремный доступ: под контролем УЗИ проще, риск пневмоторакса ниже, да и катетеры можно брать потолще.

— Учитывая состояние пациента, это лучший вариант.

— Лучший?

— Именно. Видите, он постоянно трогает шею? Поставим в яремную — он вырвет катетер или занесет инфекцию. Подключичный доступ будет удобнее и безопаснее для него.

Ким Хви Джин признал: логика в этом есть. Но у подключичного доступа была главная беда — риск повредить плевру и вызвать пневмоторакс.

«Ну и ладно, полез в петлю — не буду мешать. Если накосячит — сгною», — злорадно подумал он.

— Готово.

Я натянул стерильные перчатки. В прошлой жизни я был топовым врачом скорой и хирургом сразу в трех областях, так что для меня CVC — это как зубы почистить. Травля? Интриги? Плевать. Я здесь не ради политики, а ради пациентов.

— Господин Кан, зафиксируйте койку.

— Есть.

— Пациент, постарайтесь не двигаться, даже если будет дискомфорт.

Я взял УЗИ-датчик и повел по коже. На экране четко проступила вена.

«Здесь. Точка идеальная, до верхушки легкого далеко».

В воздухе повисло напряжение. Я ввел иглу. Кончик блеснул на мониторе — вхождение было идеальным. Ни единого лишнего движения. Темная венозная кровь заполнила шприц.

— Сосуд подтвержден. Проводник, пожалуйста.

Дальше — как по нотам. Сельдингеровская техника: проводник, дилататор, катетер. Все движения — уверенные и плавные. УЗИ подтвердило: проводник стоит как влитой.

— Линия CVC установлена.

Ким Хви Джин, который стоял с таким видом, будто собрался смотреть, как интерн позорится, просто остолбенел. Он бегал глазами между экраном УЗИ, иглой и мной.

— Рентген грудной клетки, чтобы исключить пневмоторакс, — бросил я и пошел прочь, поправляя халат.

Снимок показал то, что я и так знал: всё чисто.

«Мне это привиделось?» — Ким Хви Джин сидел, уставившись в пустоту. Он был в шоке. Поставить CVC с первого раза — это одно, но сделать это через подключичный доступ, идеально, без единой ошибки и лишнего нервяка...

— Слушай, Кан Джин, Чан Сон Вон, — подошел он к коллегам, — кто этот Сон У такой?

— Мы сами не знаем... — пожали те плечами.

— Но он справился? С первого раза?

— Да.

Ким Хви Джин тяжело осел на стул. Он проиграл первый раунд, но сдаваться не собирался.

— Доктор Сон У, вы просто супер! Я даже не думала, что это так быстро пройдет! — медсестра сияла.

— Да просто рука набита, — ответил я, стараясь не выдать, что за моими плечами опыт профессора.

Когда я вернулся на пост, воцарилась странная тишина. Ли Кан Джин смотрел на меня так, будто я с другой планеты. Ну и пусть. Скоро они все поймут, что мы находимся в разных весовых категориях.

Пациента перевели в нефрологию. В этом и фишка экстренки: здесь никто не задерживается. Но на их место тут же приходят новые.

Я сел за компьютер и начал вбивать данные. Память потихоньку возвращалась. В первый день моей прошлой жизни в этом парке умер человек, и в отделении тоже случился какой-то треш... Что именно? Я нахмурился. А, точно!

Я обернулся и увидел Чан Сон Вона, который под руководством 3-го года принимал пациента. Тот самый случай, который станет для Сон Вона личной травмой, разворачивался прямо сейчас.