Контент удален!

Амбулатория нейрохирургии.

Заведующий отделением вёл приём пациентов. Его консультации всегда славились скоростью и точностью. Со стороны казалось, что он — само воплощение решительности и опыта, но на деле всё обстояло немного иначе.

— Внутри мозга виднеется небольшая опухоль. К счастью, похоже, что она доброкачественная, но сидит прямо рядом с таламусом, так что тут нужен глаз да глаз.

Пациент нервно сглотнул.

— Значит, резать?

— Не гоните лошадей, — покачал головой зав. — Сначала пересдадим кровь, проведём базовые неврологические тесты, а там, если понадобится, доберёмся и до биопсии.

— ...

— Пока что у вас из симптомов только головная боль да лёгкая забывчивость, так что никакой паники. Но чтобы держать руку на пульсе, каждые три месяца будем делать контрольное МРТ.

— А ложиться в больницу обязательно?

— Нет, гуляйте смело.

Заведующий ответил ровно на один вопрос и свернул лавочку. Больница — не клуб по интересам, и чем короче разговоры с пациентами, тем лучше. А то только горло пересыхает.

Вскоре в кабинет зашёл второй пациент — совсем ещё зелёный парнишка, похожий на первокурсника.

— Доктор, у меня в последнее время так башка трещит, просто раскалывается по утрам! Я тут КТ сделал...

Зав глянул на снимки на мониторе и удивлённо приподнял бровь. А вот этот клиент, кажется, обещает неплохой чек! Если раскрутить его на МРТ и поставить дорогой клапан, можно отлично поднять кассу. Голос врача моментально потеплел:

— На КТ кровоизлияний нет, но видите вот тут? Желудочки мозга больше, чем должны быть, — мягко начал он, указывая на экран. — Это значит, что спинномозговая жидкость не отходит как надо, и желудочки раздулись. Скорее всего, это нормотензивная гидроцефалия.

Парнишка захлопал глазами:

— Это что-то страшное?

— Ещё бы. Если пустить всё на самотёк, начнутся проблемы с памятью, будете спотыкаться при ходьбе, да ещё и до недержания недалеко.

Лицо студента тут же побелело как мел.

— Давайте-ка сделаем МРТ и тап-тест. Это когда мы откачиваем немного жидкости и смотрим, станет ли вам легче.

— ...

— Если полегчает, поставим вам шунт от мозга к животу, чтобы лишняя жидкость нормально сливалась.

— А... ага.

— Вот и славно, дуйте оформляться.

Не дав парню опомниться, зав тут же упёк его в стационар. Он просто физически не выносил, когда больничные койки простаивали без дела.

Вжжж. Вжжж.

Прямо в обед зажужжал телефон. Зав поморщился и взял трубку.

— Чего стряслось?

— ...

Дежурный врач начал что-то активно докладывать, но зав слушал вполуха.

— А кто по жизни-то пациент?

— ...

— Бандит, что ли? Слышал, в приёмный покой целую толпу братков привезли. Этот из их шайки? — зав недовольно помотал головой. Одно только упоминание этого сброда портило аппетит. Вечно от этих отбросов одни проблемы.

— У нас все сейчас на плановых операциях. Экстренно резать некому.

— ...

— Отправить Чхве Сон У? Чхве Сон У, говоришь...

Зав задумчиво потёр подбородок. Он уже и думать забыл про этого парня. Подумать только, всего лишь первогодка в ординатуре скорой помощи, а уже монстр с тройным сертификатом из самого Джонса Хопкинса. С какой-то там эпидуральной гематомой этот уникум точно справится одной левой. Говорят, торакальные хирурги уже припахали его — вроде как даже перикардиотомию успел сделать.

Но связываться с ним заведующему ох как не хотелось. Накосячит этот гений, а по шапке прилетит кому? Правильно, начальству. А главное — зав на дух не переносил этих малолетних нищих гопников, от которых ни денег, ни славы, одна головная боль.

— Просто спихните его в другую больницу.

— ...

— То, что другие его не берут — не наши проблемы. Ты теперь за все больницы города переживаешь? Прямо мать Тереза выискалась! — язвительно бросил он и завершил вызов. Мир и покой наконец-то вернулись в его кабинет.

«М-да... Чуда не случилось», — я глубоко вздохнул, почувствовав, как на лбу собираются морщины.

Чха Мён Хван доложил, что нейрохирургия послала нас лесом и велела перевести пациента. Мол, всё расписано, экстренные операции идут полным ходом, рук катастрофически не хватает.

— Слушай, а мы так не встрянем? — с досадой спросил Чха Мён Хван, стуча себя по груди. Он уже целую вечность висел на телефоне.

— В смысле?

— Да нас отовсюду отшивают.

Нейрохирургия дала отмашку на перевод, и приёмный покой был обязан подчиниться. Одно малюсенькое «но» — переводить было некуда. Ближайшая университетская клиника тоже открестилась от операции. Меня это бесило не меньше. Эта ситуация была словно плевок в лицо: вот вам и пределы возможностей нашей скорой, вот вам и суровая реальность корейской хирургии во всей красе.

— Ближайшая клиника, где его могут прооперировать, в часе езды.

— Жесть как далеко.

— О том и речь. Доедет ли он — это большой вопрос. Что там по состоянию?

— По шкале Глазго — 4 балла.

— ...

— Плюс декортикационная поза, — я бросил взгляд на пациента.

Бедолага скрючил руки, прижав согнутые локти, запястья и пальцы к груди. Типичная поза, когда кора головного мозга серьёзно повреждена и пациент делает это бессознательно.

— У него уже гемипарез, и давление катится вниз.

— Даже после маннитола?

— Ага.

— Твою ж налево, приплыли, — Чха Мён Хван обречённо опустил голову.

Вот она — самая гадкая часть работы в скорой. Ты рвёшь на себе волосы, вытаскиваешь человека с того света, а потом его просто некому передать на дальнейшее лечение.

— Пойду-ка я к нашему шефу, — решительно заявил я.

— Чего ради?

— Поговорю насчёт перевода.

— Эй, тормози! Нельзя дёргать начальство по каждому такому чиху. Раз нейрохирургия сказала переводить, значит надо переводить.

— Да ладно, я новенький, может, мне скидка выйдет.

Спорить с Чха Мён Хваном было всё равно что со стеной, так что я просто двинул прямиком к кабинету заведующего. Коллеги сверлили меня взглядами, пытаясь остановить, но мне было плевать. Я для того и вернулся в прошлое, получив свой тройной сертификат, чтобы разруливать именно такие безнадёжные ситуации.

— Шеф, есть разговор!

Зав отделением скорой, Сон Чжон Мин, затащил меня к себе в кабинет для беседы тет-а-тет.

Я выложил ему всё как на духу про того помятого пациента-бандита. Думали — обычная мигрень, а вылезла эпидуральная гематома. Наши нейрохирурги умыли руки, а до ближайших нормальных ехать как до луны.

Официального вердикта ещё не было, но Сон Чжон Мин уже нутром чуял, куда я клоню.

Сёрп.

Он шумно отхлебнул чай и замолчал. Я тоже перевёл дух, подражая ему. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

«Ну-ну, я уже понял, что ты за фрукт», — наверняка думал зав. Чхве Сон У — хирург с тремя сертификатами, явление мирового масштаба. Сон Чжон Мин положил на него глаз с той самой секунды, как этот уникум подал документы в скорую. Просто мастерски скрывал свой интерес.

Хоть я и работал здесь без году неделя, раскусить меня было проще простого. Из тех сумасшедших, кто за пациента порвёт кого угодно. Цель вижу, препятствий не замечаю. В работе — абсолютный перфекционист, комар носа не подточит. Хоть и молодой, а поучиться есть чему. Но и без косяков, ясное дело, не обходилось. И шеф решил, что настал идеальный момент ткнуть меня носом в мои же слабые места.

— Я, кажется, ясно выразился? Никаких операций с этого дня!

— Помню. Но мужик же может не выжить! А если и выживет, останется инвалидом на всю жизнь.

— Ты сначала ординатор-первогодка, а уже потом свой хвалёный специалист с тремя сертификатами. Твоя работа — пахать в приёмном отделении!

— Из любого правила есть исключения, разве нет?

— ...

— Я здесь единственный, кто может и в приёмном вкалывать, и за скальпель взяться! — я буквально испепелял его взглядом.

Безупречная преданность пациентам. Всё это круто, но, когда перегибаешь палку, лекарство становится ядом.

— Чхве Сон У, ты совсем с катушек съехал? — Сон Чжон Мин наконец сорвался. Вздёрнул брови и рявкнул: — Думаешь, ты один тут врач на всю планету? Решил, что ты супергерой и спасёшь всех в одиночку?

— ...

— Спустись на землю! Будь ты хоть трижды гением, ты всего лишь один человек. И ты физически не сможешь разорваться на всех пациентов!

— ...

— Свалишь сейчас в операционную — а кто в приёмном за тебя отдуваться будет?

— ...

— ...

— Вытащишь ты этого парня с гематомой, а в это время в приёмном кто-то концы отдаст, потому что тебя там не было! Такую математику не просчитывал?

— ...

— Ну? Я неправ?

— ...Правы, — скрипя сердцем, я кивнул.

— Твоё рвение спасать жизни — это похвально, признаю. Но пора бы уже осознать свои границы. А то, что не тянешь сам, делегируй другим.

Шеф выдал всё, что накипело. Прямо-таки шоковая терапия. Чтобы пробить бетонную стену упёртости, нужна была кувалда железной логики. Видимо, эта отрезвляющая правда всё-таки дошла. Я, всегда готовый за словом в карман не лезть, надолго заткнулся.

— Тогда, шеф...

— Чего ещё?

— Как насчёт такого уговора: в смену я никого не оперирую, а в выходные беру максимум две операции?

— ...

— Хм... Ну, на таких условиях можно подумать, — Сон Чжон Мин задумчиво кивнул.

Пара операций в выходные — это ещё куда ни шло. Главное сделать основную ювелирную работу, а зашивать и возиться с мелочами можно скинуть на других. Так и сил хватит.

«Ай да хитрец! — усмехнулся про себя шеф. — Стоит, получает нагоняй, а сам уже себе новые условия выбивает. Ладно, так уж и быть, пойду навстречу».

На губах Сон Чжон Мина заиграла лёгкая улыбка. То, что я сбавил обороты и перестал упираться рогом в свою операцию прямо сейчас — уже было огромным достижением.

— По твоим правилам — так и быть, добро.

— Спасибо, шеф!

— Но перевод пациента сопровождаешь лично ты. А, и ещё кое-что... Держи.

— Это что?

— Доказательство того, что ты не один, — Сон Чжон Мин хитро подмигнул и протянул мне визитку.

«Век живи — век учись», — усмехнулся я, выходя из кабинета.

После того как я вернулся во времени и отхватил свои дипломы, корона на голове немного отросла. А шеф только что сбил её метким щелчком по носу. Обидно ли мне? Да ни капли! Даже как-то полегчало. Как ни крути, я не всемогущий. Спасти всех и вся в одиночку не выйдет. И работать, принимая этот факт, было гораздо приятнее.

«Отлично. Лёд тронулся», — подумал я.

По старой памяти, в это самое время шеф должен был с треском вылететь с работы. Из-за той самой пациентки Чжон Мин Гён, сиганувшей с крыши. Но на этот раз она осталась жива. А значит, и шеф усидел в своём кресле. И вот теперь этот самый спасённый шеф вправил мозги мне. Классическая цепная реакция добра!

— Сестрица Шин, я еду на перевод. Соберите-ка мне 000, будьте добры.

— 000? А это-то вам зачем сдалось?

— На всякий пожарный, — я весело подмигнул медсестре.

Пока я в двух словах пересказывал Чха Мён Хвану наш с шефом разговор (про свои три специализации я пока благоразумно промолчал), подоспела карета скорой. Да не простая машина, а новенький спецтранспорт, который только-только начал поступать на линию. Внутри — полная стерильная система, хоть сейчас бери и проводи простые операции. Видать, сами небеса мне сегодня благоволят!

Пока санитары грузили нашего пациента в машину, я вооружился своим секретным козырем и перекинулся парой слов с фельдшерами, обрисовав им ситуацию. Заодно и визиточку подсунул.

— Гоним вот по этому адресу!

— Э-э? Сюда?! — у парамедика глаза на лоб полезли.