Контент удален!

— Уф. Даже не знаю, правильно ли я поступил.

Ан Хё Сок ошеломленно уставился на свой телефон.

Он только что ответил на звонок ординатора первого года.

Тот в панике доложил, что жизнь пациента с тампонадой сердца висит на волоске, а оперировать, как назло, некому.

Реальность торакальной хирургии была просто плачевной. В огромной университетской больнице не могут справиться с одним экстренным пациентом — просто курам на смех...

В этом году торакальное отделение открыло четыре вакансии для ординаторов. А подал заявку всего один человек. Да и того с трудом заманили и обхаживали еще со времен интернатуры.

Из-за старения населения пациентов с сердечно-легочными заболеваниями становится всё больше.

А работать некому, вот оставшиеся врачи и стираются в порошок от перегрузок.

До каких пор придется наблюдать этот кошмар?

Неужели этот ад никогда не изменится?

Сколько еще пациентов должно умереть, сколько хирургов должно свалиться от истощения, чтобы этот мир наконец очнулся?

Пытаясь как-то унять дрожь в руках, Ан Хё Сок подошел к окну и уставился в темноту.

На самом деле, он мог бы сам сорваться на этот вызов.

Но не стал. Точнее, не смог бы.

Судя по тому, что ему рассказали... к тому времени, как он доберется до больницы, пациент уже точно отправится на тот свет.

«Чхве Сон У...»

Ан Хё Сок покатал на языке незнакомое имя.

Парень с весьма нестандартным резюме. Буквально супергений.

Несмотря на то, что он всего лишь R1, он уже умудрился получить лицензии по трем хирургическим специальностям — кадр просто невиданный.

И всё же слепо довериться этому парню было сложновато.

Жизнь так устроена... если кто-то слишком быстро взлетает, жди подвоха.

Доверить ему экстренную операцию? На первый взгляд у него явно маловато для этого и стажа, и компетенции.

Но в итоге...

За неимением других вариантов пришлось скрепя сердце приставить к пациенту этого Чхве Сон У.

«Нужно хотя бы проверить, что он за фрукт».

Ан Хё Сок через десятые руки чудом выбил звонок заведующему хирургией в больнице Джеймса Хопкинса.

Благо, разница во времени сыграла на руку.

После дежурных любезностей он сразу перешел к сути дела.

— Что за парень этот Чхве Сон У?

— Врач с выдающимися способностями и пугающей целеустремленностью. Клянусь, за всю свою жизнь я таких людей не встречал.

— Ну, раз он смог получить тройную лицензию, упорства ему явно не занимать. А что насчет реальных хирургических навыков?

— Навыки? О, об этом можете вообще не париться. Чхве — просто лучший. Из всех хирургов, что я видел за свою практику.

— Не поймите меня неправильно, я не сомневаюсь в стандартах Джеймса Хопкинса... — Ан Хё Сок перевел дух. — Но вы уверены, что его обучение прошло без косяков? Он начал оперировать слишком рано, вдруг он проскочил какие-то важные этапы подготовки?

— Наша больница не такая мягкотелая, как вы думаете. Даже если бы нам предложили горы золота, мы бы ни за что не выдали лицензию тому, кто бросит тень на нашу репутацию.

— Так он сможет провести операцию при тампонаде сердца? — задал Ан Хё Сок самый главный вопрос.

Ведь сейчас именно Чхве Сон У заявлен как оперирующий хирург. В его руках не только жизнь несчастного пациента, но и репутация всего их торакального отделения.

— Это просто глупый вопрос. Если за скальпель берется Чхве, то привозите хоть самого тяжелого пациента с сердечно-сосудистой патологией — он справится без проблем.

Голос заведующего из Джеймса Хопкинса с самого начала звучал до странного фанатично.

Казалось, он какой-то ярый сектант, а Чхве Сон У — их божество.

— Скажу вам так, — заведующий выдержал драматичную паузу. — Человек, который изо всех сил старался стать лучшим, и в итоге сам превратился в воплощение слова «Лучший». Это и есть мистер Чхве.

— Я сейчас вообще не в настроении шутить, ясно? — Хан Джи Хун резко перешел на повышенные тона.

Ситуация и так была аховая, пациент чуть ли не откидывается, а этот Чхве Сон У еще и бросается дурацкими шуточками. Аж бесит!

— А я и не шучу. Думаешь, я просто так тут в гражданке прохлаждаюсь?

— ...

— И чей это номер, по-твоему?

Чхве Сон У сунул ему под нос свой рабочий телефон.

К огромному удивлению Джи Хуна, на экране четко высвечивался внутренний номер их заведующего торакальной хирургией.

Так значит, этот самый гений из Джеймса Хопкинса — это и есть наш Чхве Сон У?!

От такого шока даже паника за жизнь пациента на секунду выветрилась из головы. Хан Джи Хун словно завис в воздухе.

— Как ординатор-первогодка из скорой помощи может делать операцию на сердце?!

— Я квалифицированный торакальный хирург.

— Твою мать. Разве такое вообще бывает?

— В моем случае — да.

Невозмутимо ответив, Чхве Сон У жадно осушил банку кофе из круглосуточного магазина.

— Тебе потом в туалет не приспичит?

— Расслабься. Операция закончится раньше, чем я захочу отлить.

Голос и лицо Чхве Сон У оставались спокойными, как гладь озера.

Вжик!

Он небрежно швырнул пустую банку, и та по идеальной дуге приземлилась точно в мусорку.

— Заведующий вообще в курсе, что ты R1 из приемного отделения?

— Он в курсе, что я дипломированный торакальный хирург. Скорее всего, он изначально не планировал меня дергать. Но когда запахло жареным, у него просто не осталось выбора.

— Ну да, логично... — ошарашенно кивнул Хан Джи Хун.

В конце концов, у них был еще один трусливый вариант: просто стабилизировать больного и сплавить его в другую больницу по скорой. Ответственность бы с себя сняли, да только пациент гарантированно отбросил бы коньки в дороге.

— Что с пациентом?

— Чуть лучше, чем когда я тебе звонил. Ребятам в скорой удалось сделать пункцию перикарда, так что жизненные показатели немного выровнялись.

— Вот и отличненько.

За этим разговором они подошли к залу ожидания перед операционным блоком. Женщина средних лет, сидевшая на скамейке, увидела их в форме и подскочила как ужаленная.

— Вы... вы будете оперировать моего Джин Пхё?

— Да.

— Умоляю, доктор, спасите его! Он такой хороший мальчик, за всю жизнь ни разу не заставил меня плакать.

— ...

— Он и так столько стресса пережил из-за поиска работы, я просто не переживу, если потеряю его так глупо!

— ...

— Доктор, умоляю вас!

— Не волнуйтесь. Я обязательно верну его вам живым и здоровым.

— Правда?!

— Да.

— Спасибо вам, доктор... огромное вам спасибо...

Услышав такие железные гарантии от Чхве Сон У, мать пациента залилась горячими слезами благодарности.

А вот реакция Хан Джи Хуна была совсем иной. Его лицо вмиг окаменело.

Давать 100% обещания перед операцией — это же абсолютное табу для любого хирурга!

— Эй, если с пациентом что-то случится на столе, как ты будешь за это отвечать? — резко прошипел Хан Джи Хун, когда они зашли в шлюз операционной.

— Если бы я не мог за это ответить, я бы и рот не открывал.

— Ты реально так уверен, что сможешь вытащить его с того света?

— Я просто сделаю для этого всё. Это мой максимум.

Чхве Сон У так и лучился железобетонной уверенностью. Хоть бы эта спесь не сдулась после операции...

Зайдя в хирургический блок, парни принялись за мытье рук перед операцией.

Вжик, вжик, вжик.

Каждая секунда была на счету, даже щеткой они терли пальцы и предплечья с бешеной скоростью. Рыжая пена от антисептика вздувалась и опадала на руках.

Вз-з-з.

Автоматические двери разъехались, и они вошли в операционную №3. С помощью медсестры быстро надели стерильные халаты и натянули перчатки.

Солдаты готовы к бою. Осталось только собрать оружие.

— Какие инструменты готовить?

— Только базовый набор. Никаких наворотов не нужно. Операция простенькая, если руки растут из нужного места, с ней и ординатор 4-го года (R4) справится.

— Эм... ну ладно.

Под маской Хан Джи Хун нервно усмехнулся. Мозгом он уже переварил, что перед ним выпускник Джеймса Хопкинса с лицензией. Потому его шеф и позвал.

Но душой принять этот сюрреализм было всё еще сложновато. Салага-первогодка оценивающе рассуждает о навыках R4. Это было не просто странно, это ломало всю картину мира!

— Джи Хун, ты лучше проверь жизненные показатели и проведи тайм-аут (проверку перед разрезом). А инструменты я сам себе соберу.

— Понял.

— Заметишь хоть малейший скачок в цифрах — сразу говори.

Благодаря такому четкому разделению труда скорость подготовки выросла вдвое. Когда они снова встретились у стола, всё было идеально готово.

«А он, похоже, и правда тертый калач. Харизма так и прет. Такое чувство, будто он дирижирует всей операционной», — мысленно восхитился лидерскими замашками Чхве Сон У Хан Джи Хун.

— Для вводного наркоза используйте кетамин или этомидат. Постарайтесь по максимуму сохранить самостоятельное дыхание и свести к минимуму аппаратное.

Пока анестезиолог готовил шприцы, Чхве Сон У как ни в чем не бывало начал раздавать указания.

Врач-анестезиолог замер и в шоке уставился на него.

Ничего себе! Первогодка диктует условия анестезиологу? Да это же открытое превышение полномочий!

Хан Джи Хун затаил дыхание, боясь, что сейчас они просто сцепятся прямо над пациентом.

— Значит, держать под контролем гипотонию, но при этом стабильно поддерживать сердечный выброс? Да без проблем, с такими четкими инструкциями работать куда проще.

К удивлению Джи Хуна, анестезиолог лишь приветливо улыбнулся одними глазами.

Каждая такая мелочь в поведении коллег производила на Хан Джи Хуна неизгладимое впечатление.

Чхве Сон У... неужели он сегодня и правда сотворит тут чудо?

Ближе к концу подготовки наркоза в операционную вбежал Ли Ин У, ординатор 2-го года из реанимации.

Старший тоже был в курсе всего этого сумасшедшего расклада. Взгляд у него был хмурым и недовольным, но он без лишних слов занял место напротив Чхве Сон У.

— С этого момента общаемся без формальностей. Всем всё понятно? — властно скомандовал Чхве Сон У, знаменуя старт.

Оперирующий хирург: R1 экстренной медицины Чхве Сон У.

Первый ассистент: R2 торакальной хирургии Ли Ин У.

Второй ассистент: R1 торакальной хирургии Хан Джи Хун.

Занавес над самой эпичной и абсурдной операцией в истории корейской торакальной хирургии был поднят.

В ярком свете бестеневых ламп я молча смотрел на бледное лицо пациента.

В прошлой жизни я даже не знал о его существовании. Ведь он поступил в приемное отделение уже после того, как я ушел домой.

А поскольку в торакальном не было свободных рук, его, скорее всего, просто перевели в другую больницу.

Доехал ли он и получил ли помощь вовремя?

Если честно, верится с трудом. Подобные хэппи-энды — это лишь наивные розовые мечты для тех, кто не в курсе суровой медицинской реальности.

Его просто катали в машине скорой туда-сюда, упустили золотое время, и он умер, так и не дождавшись помощи. Классическая «карусель скорой помощи».

После возвращения в прошлое я словно прозрел. Теперь я четко вижу множество вещей, на которые раньше просто закрывал глаза.

Но в отличие от прошлого меня, сейчас у меня есть и силы, и навыки, чтобы взять ответственность за жизнь человека от начала и до самого конца.

Я крепко стиснул челюсти под маской, настраиваясь на работу.

Давление: 70/40 мм рт. ст.

Тахикардия: 120–140 ударов в минуту.

Частое и поверхностное дыхание: 31 раз в минуту.

Сатурация (SpO2): 90%.

Пациент всё еще балансировал на краю пропасти. Если срочно не устранить причину, его показатели в любой момент могут рухнуть в бездну.

Свиш. Свиш.

Хан Джи Хун быстро и уверенно обработал антисептиком грудь пациента, укрытую хирургическим бельем. Кожа стала темно-красной от раствора.

— Десятку.

— Держи.

Щелк!

Хан Джи Хун закрепил лезвие №10 на рукоятке скальпеля и подал мне.

Тот самый скальпель, к которому в интернатуре меня почти не подпускали. Холодная тяжесть металла приятно легла в руку, будя старые рефлексы. Лезвие хищно сверкнуло под мощными лампами.

«Погнали!»

Не тратя времени на раздумья, я сделал ровный горизонтальный разрез в пять сантиметров прямо над мечевидным отростком. Кожа разошлась легко, словно лист бумаги.

Разрез углублялся. Я быстро и решительно рассек жесткую фасцию и мышечный слой грудины.

Вшшш!

В процессе второй ассистент Джи Хун ловко отсасывал набегающую кровь и растягивал края раны ретрактором, открывая мне обзор.

Скрип-скрип.

Ли Ин У, хоть и второгодка, ассистировал с отличным чувством ритма.

Что ни говори, торакальная хирургия — это школа выживания. Из-за вечной нехватки рук им приходится в одиночку проворачивать горы работы. Хочешь не хочешь, а в такой мясорубке опыт нарабатывается зверский, и навыки растут как на дрожжах.

Мы уверенно раскрыли грудную клетку и двинулись в самые глубины. Прошли переднее средостение между грудиной и позвоночником и, наконец, добрались до перикарда.

Перед нами предстало поле боя. Состояние сердечной сумки было просто ужасающим.

Несмотря на то, что в скорой ему успели сделать пункцию, перикард всё равно был надут, как упругий мяч.

Он выглядел как водяная бомбочка, готовая лопнуть в любую долю секунды.

«Это первая серьезная проблема на нашем сегодняшнем пути».

Мои глаза хищно прищурились.

— Захвати сердце щипцами Эллиса.

— Насколько сильно?

— Чуть выше, чем сейчас берешь.

— А сейчас?

— Идеально, держи так.

Раздавая команды, я уже визуализировал в уме идеальную линию разреза.

Длина — ровно два сантиметра.

Область верхушки левого желудочка — оптимальное место для быстрого дренирования.

Нужно вскрыть этот надутый шарик и выпустить из него давление.

Вжик!

Когда ты профи, рука не дрожит.

Всё было рассчитано с ювелирной точностью.

Перикард лопнул, и огромный поток скопившейся темной крови водопадом хлынул наружу. Плевральная полость за секунду превратилась в кровавое озеро.

И тут же запищали мониторы — жизненные показатели пациента стремительно полетели вниз. По ту сторону ширмы засуетился анестезиолог.

— Какого черта?! Вы что, зацепили мышцу левого желудочка?! Откуда такая кровопотеря?! — в ужасе завопил ординатор 2-го года Ли Ин У, увидев эту картину.

Но я лишь спокойно и твердо покачал головой:

— Нет. Всё так и должно быть.