Контент удален!

Может, это всё благодаря тому, что я оправдал свое имя? Или просто выложился на все сто? А может, мои молитвы — пусть и исходящие от существа, которое раньше ни во что не верило — оказались услышаны?

Как бы то ни было, я получил второй шанс. Сначала я был в полном ауте: пытался переварить происходящее, но голова шла кругом. Может, это злая шутка дьявола? Или подарок свыше? В жизни ведь всегда так — ждешь подвоха, когда всё слишком хорошо. Но со временем я смирился.

Что теперь делать? Это был лучший вариант. Если это дар — пользуйся. Если дьявольская сделка — живи так, чтобы он не забрал свое.

Самое забавное, что я вернулся в прошлое. Прямо в тело годовалого карапуза. Это что, называется «регресс»? Теперь я разгуливал с головой, которая весила куда больше, чем всё мое остальное тельце, и постоянно хотел спать. Но даже в таком состоянии я не переставал думать.

Что будет лучшим решением? После долгих раздумий я решил: сначала рвану в США, получу лицензию хирурга сразу по трем направлениям, а потом вернусь в Корею и буду пахать в экстренке.

— Хирургия — это важно, — говаривал мой наставник. — Но если мы не довезем их до операционной живыми, то и оперировать будет некого. Мы — первые ворота.

В прошлой жизни я усвоил урок: одних «ворот» мало. В корейской медицине катастрофически не хватает хирургов, которые могут довести дело до конца.

— Аба. Ама, — пролепетал я.

— О боже, Чхве Сон У уже говорит «мама» и «папа»! — ахнула мама.

— Ты его учила? — удивился отец.

— Нет, само как-то... может, он гений?

— Гений — это громко сказано, нам бы лишь бы здоровым рос.

С того момента я начал вовсю изображать вундеркинда. Мне нужно было как можно быстрее свалить в Штаты и получить нужные корочки. А еще — подогнать всё под таймлайн прошлой жизни. И знаете что? Это сработало. Мои успехи признали, что было вполне логично: тело ребенка — это так, оболочка, а внутри-то сидит пятидесятилетний мужик, бывший профессор скорой помощи, который в прошлой жизни был в тройке лучших врачей страны.

Ха, а я и не думал, что буду настолько умным! Пока жил в теле ребенка, понял одну вещь: мозг в таком возрасте — как пластилин. Если с ранних лет нагружать его сложными задачами, нейронные связи развиваются куда быстрее и качественнее. Я просто притворялся гением, а в итоге им стал.

— Наш Чхве Сон У — настоящий талант, — радовались родители. — Надо бы отдать его на курсы для одаренных детей. Жаль только, денег в обрез.

В три года я научился читать, и меня признали официальным гением. Правда, с деньгами в семье был полнейший швах. В прошлой жизни я слышал об этом только краем уха, но на деле всё оказалось куда печальнее: крошечная съемная комнатушка, денег едва хватало на еду. Но я-то знал, как всё изменить. Я же гений, да еще и с опытом! Я довольно усмехался про себя. Сейчас мы не только разбогатеем, но и на мое обучение за границей заработаем.

— Дорогая, нет, ни в коем случае, — отрезал Чхве Чон Хо.

— Я знаю, ситуация тяжелая, но... — жена была непреклонна.

Только что к нам заходил старый друг отца и слезно просил денег на бизнес, обещая горы золотые. Чхве Чон Хо тогда вежливо его выставил. Денег было немного — отложенные на переезд и свадебные сбережения, — но рискнуть ими ради друга? А если он прогорит, как я посмотрю в глаза жене и маленькому Чхве Сон У?

Но с того самого дня я начал частенько бормотать себе под нос:

— Дружба познается в беде. Рука руку моет. Верность превыше всего.

— Чхве Сон У, ты вообще понимаешь, о чем говоришь?

— Я о том, что нужно помогать друзьям и тем, кому сейчас нелегко, — отвечал я.

— К чему такие мысли?

— Не знаю, просто кажется, что это очень важно.

Я «случайно» подкидывал отцу эти мысли. И в конце концов он решился. Сложилось всё удачно: и друг не подвел, и бизнес выстрелил, превратившись в огромную компанию. Мы стали богачами. И всё благодаря моему плану!

С финансами разобрались, теперь — карьера. В три года я освоил корейский, потом взялся за английский. Чтобы стать топовым хирургом, нужно учиться в Штатах. И тут помогло всё: и наши новые деньги, и статус гения, и отличный английский. Родители переживали насчет социализации, но я убедил их, что всё будет пучком.

США встретили нас радушно. Да, были сложности с местными, но я терпел. Моя цель — стать хирургом по трем направлениям, а потом вернуться в Корею и раздать всем сестрам по серьгам. Вернуть всё, что было упущено в прошлой жизни.

В одиннадцать лет я поступил в медицинский. Был скандал — мол, ребенок в операционной! — но в Штатах это быстро замяли: если есть талант, почему нет? Мне дали куратора, и я начал ковать свою легенду.

В двадцать шесть лет я получил сертификаты хирурга по трем специальностям: грудная, нейро- и абдоминальная хирургия. В Корее в этом возрасте только выпускаются из меда, а я уже был на голову выше всех.

— Чхве Сон У, ты с ума сошел возвращаться в Корею? — крутили пальцем у виска коллеги. — Там же к хирургам относятся как к рабам! Оставайся здесь, это золотая жила!

Они не понимали. Да, я хотел комфорта, но моя душа рвалась обратно. Я до сих пор видел во снах тех, кого не смог спасти. И если я не исправлю ошибки прошлого, в чем смысл этого второго шанса?

— Деньги и слава — это не всё, — ответил я. — К тому же, я иду не просто хирургом. Я буду врачом скорой помощи.

— Что?! После трех крутых специализаций — в экстренку?

— Именно так.

Я вернулся в Корею. Устроился в ту самую больницу, в интернатуру. На собеседовании на меня смотрели как на пришельца.

— Зачем вам это, Чхве Сон У? Вы же топовый хирург, — допытывались врачи. — Зачем снова проходить через ад интернатуры и резидентуры?

— Ученью нет предела, — невозмутимо ответил я.

— А что потом? Выберете специализацию?

— Скорая помощь.

— А как же хирургия?

— Я буду совмещать. Если будет нужно — я встану за операционный стол, когда рук не будет хватать.

Они были в шоке. Никто в мире не мог похвастаться тем, что я умел. В итоге меня взяли — на испытательный срок, конечно. Ждали, что я сбегу через неделю. Но они не знали, что я — не какой-то там избалованный «золотой мальчик» из США. Я закаленный в боях мужик, который прошел через огонь, воду и даже падение вертолета!

Интернатуру я закончил первым. Потом легко прошел в резидентуру скорой помощи.

Накануне первого рабочего дня я стоял у окна. Было еще темно. В прошлой жизни я тоже так стоял, дрожа от волнения. Но теперь всё иначе. Тогда я был зеленым новичком, а сейчас — мастер своего дела с лицензиями по четырем специальностям.

Теперь я сам контролирую всё — от «первых ворот» до последнего шва. И в этот раз всё будет совсем иначе.