Контент удален!

Марсело лучезарно улыбнулся. Сольпи ещё никогда не видела у него такой искренней, светлой улыбки.

— Ты как, цела? Не поранилась?

— Всё нормально...

— Душевные раны — это тоже раны. Ты точно в порядке?

— Угу.

Стоило Сольпи кивнуть, как лицо Марсело мгновенно похолодело. Девочка внутренне сжалась: кажется, сейчас начнётся разбор полётов. Остальные ребята, почуяв, что пахнет жареным, тут же сменили тактику.

— М-мы просто... мы же избранные, мы должны были это сделать!

— Т-точно. Мы же не специально хулиганили...

— Вот, посмотрите! Это Книга пророчеств!

Ликорис торопливо вытащила из кармана помятый конверт и протянула рыцарю. Марсело бегло пробежался глазами по строчкам и досадно закусил губу.

— Значит, никто из вас не пострадал?

— Никак нет! — хором отозвались дети.

Марсело внимательно осмотрел каждого из них и поднялся на ноги.

— Ну что... горе-спасатели, по домам. Время уже детское давно прошло. Он подозвал своего помощника и приказал развезти детей по домам.

— Ах да. Всех, кроме Сольпи.

Девочка, которая уже надеялась тихонько слинять вместе со всеми, аж вздрогнула.

— Ну... тогда пока, Сольпи! До завтра!

— Респект, мы победили!

— Ох, и что мне теперь родителям говорить...

Сольпи усердно махала рукой уходящим друзьям. Тем временем Марсело, осматривая разгромленную кондитерскую, обречённо прижал ладонь ко лбу.

— И это вы называете «ночным кемпингом»?

— Пап, я могу всё объяснить!

— Ну давай, я внимательно слушаю. Марсело встал в позу, скрестив руки на груди. Весь его вид говорил: «Ну попробуй, удиви меня».

«Папа нереально зол». Сольпи впервые видела его в такой ярости. Её кулачки вспотели от напряжения.

— В общем, дело было так...

— А, погоди секунду , — перебил её Марсело и скомандовал куда-то в сторону двери:

— Впустите. Дверь открылась, и на пороге появился гость.

— Что здесь... происходит? Седой старик растерянно оглядывал лавку. Не веря своим глазам, он несколько раз поправил очки.

— Д-дедушка?.. Владелец «Конфетного дерева»?..

— Ну а теперь — выкладывай всё как есть , — подытожил Марсело.

— ...Вот так всё и было. Сольпи честно рассказала обо всём, умолчав разве что о своих спойлерах из будущего. Начала с загадочных писем-пророчеств о поджоге и закончила тем, как они бандой скрутили наемника. Закончив рассказ, Сольпи виновато опустила голову перед хозяином лавки.

— Мне очень жаль.

— Накажите её как следует. Она пробралась в чужую лавку без спроса , — строго вставил Марсело.

Только сейчас Сольпи, которая до этого была в эйфории от роли спасительницы мира, осознала, что реально накосячила. Нельзя врываться в закрытые магазины, пусть даже у тебя самые благие намерения.

— Я больше так не буду... Она согнулась чуть ли не пополам, зажмурив глаза.

«Блин, неужели меня сейчас тоже упекут, как того дядю?» «Я сяду в тюрьму?» Папины ночные страшилки про беглых преступников намертво засели у неё в голове. Тюрьма в её воображении была жутким местом, кишащим монстрами, и Сольпи уже затылком чувствовала, что долго там не протянет. От страха у неё даже голова закружилась.

— Юная мисс Сольпи.

— П-простите...

— Спасибо вам.

Чего? Сольпи удивленно захлопала глазами. Старик подошел и аккуратно взял её за руки своими мозолистыми, морщинистыми ладонями.

— Вы спасли мою лавку, мисс Сольпи. А ведь в этом месте — вся моя жизнь. Слушая его, Сольпи наконец выпрямилась. В глазах дедушки стояли слезы ностальгии и облегчения.

— Но мы тут всё разнесли...

— Ой, да ладно вам, убраться — дело нехитрое!

Старик добродушно рассмеялся, но Марсело снова попытался включить строгого родителя: — Уважаемый, не нужно делать ей скидку на возраст...

— Ну уж нет, господин маркиз. Это здание к огню вообще не приспособлено. Оно же буквально деревянное! Если бы этот мерзавец разлил масло и поджёг его... Ох, даже думать не хочу! Старик испуганно покачал head.

Сольпи вспомнила пепелище из своего видения. В этой лавке жили не только её детские воспоминания, но и вся жизнь этого доброго дедушки. И пусть ради поимки преступника пришлось попотеть и выслушать тонну папиных нотаций... Сольпи поняла: она всё сделала правильно.

— Моя лавка небогата, но примите от меня этот скромный подарок. Хозяин лавки порылся в ящике стола и вложил в ладошку Сольпи что-то ярко-золотое. Это оказался сверкающий золотой билет.

— Ого, а что это? — Это Золотой билет. С ним ты можешь брать здесь любые конфеты в любом количестве абсолютно бесплатно.

— Вау-у-у! Безлимитный сахар!

Сольпи запрыгала от радости. О таком крутом бонусе она даже мечтать не могла! «Мы же просто устроили весёлое приключение с ребятами!» Конфеты? Сколько угодно? Хоть сто, хоть тысячу? Полный безлимит! Она скакала как заведённая, но вдруг резко замерла.

— Ой, подождите. Я же не одна спасала лавку. Со мной были друзья. Так что этот билет... Сольпи протянула золотую карточку обратно старику.

— Разрежьте его на пять частей, пожалуйста. Мы будем приходить все вместе. Хи-хи.

Глаза владельца лавки округлились, а потом он тепло улыбнулся. Взяв ножницы, он аккуратно разделил красивый Золотой билет на пять равных кусочков.

— Другой бы на твоем месте заграбастал всё себе и промолчал. А ты делишься подарком?

— Ну так я же командир! А долг командира — заботиться о своей банде , — гордо заявила Сольпи. Ребята, конечно, поспорили бы насчёт её «командирства», но их тут не было, так что технически возразить некому. Да и вообще, Сольпи была уверена: на роль босса никто лучше неё не подходит.

Глядя на неё, старик мысленно унёсся в далекое прошлое.

— Подумать только, та крошка, которую Селин когда-то носила на руках, так выросла и спасла моё «Конфетное дерево»... Уголки его губ тронула мягкая улыбка.

— В какой-то момент мне показалось... будто сама Селин вернулась.

Сольпи, перебирающая пальцами кусочки билета, удивлённо подняла глаза. Селин... «Это же имя моей мамы».

В карете по дороге домой стояла гробовая тишина. Сольпи, собиравшая из золотых кусочков пазл, то и дело косилась на Марсело. Тот сидел, облокотившись на окно, с очень сложным лицом.

— Пап ... Ты во мне разочаровался? Марсело аж подпрыгнул на месте.

— С чего ты взяла?! Да как я могу в тебе разочароваться? Никогда в жизни! Ты ведь признала свою ошибку и извинилась перед хозяином. И он тебя простил.

— Но ты всё время смотришь в окно и молчишь...

— Просто... мыслей много в голове , — буркнул он и резко задернул шторку, давая понять, что сеанс разглядывания ночных улиц окончен.

— Пап. Быть родителем — это капец как сложно, да?

— Ну, скажем так, задачка не из лёгких.

Марсело пересадил Сольпи к себе на колени. Оказавшись повыше, девочка весело заболтала ногами, не достающими до пола. Поняв, что атмосфера накала спала, она решила удовлетворить любопытство:

— А как ты вообще просёк наш план?

— А, ты про ту фальшивую листовку о ночном кемпинге? Она мне сразу показалась подозрительной. Марсело бережно поправил её растрёпанные волосы и продолжил:

— Я не выдержал, перечитал её ещё раз и узнал твой почерк. Ну и сразу скомандовал общий сбор.

— Но я же специально писала по-другому!

— Ага, давила на карандаш со всей дури. Неужели ты думаешь, что родной отец твой почерк не узнает?

Чужих родителей они со своим «взрослым» стилем, может, и провели, но обмануть Марсело было нереально.

— А что будет с тем дядей-поджигателем?

— Его размотают по полной программе.

— В смысле размотают? — Ну, карьере наёмника точно крышка.

Сольпи деталей не знала, но была уверена: злодей получил по заслугам, и хихикнула.

— Оказалось, он обычная сошка, наёмник. Мы обязательно раскопаем, кто его нанял. Но, принцесса Сольпи...

— М-м?

— Вообще-то, подделка документов — это серьёзное преступление.

— Ну я же милашка, мне можно простить.

— Ох, горе моё...

Марсело со вздохом потрепал её по голове. Это было очень теплое, родное прикосновение.

— Нельзя тебя хвалить за такое, а то совсем на шею сядешь. Но и ругать тебя после всего как-то язык не поворачивается. Реально, воспитание — штука сложная.

— Может, найдём тебе маму-эксперта по воспитанию?

— Ой, помолчи уже , — фыркнул Марсело, закатив глаза.

Карета слегка подпрыгнула на ухабе — верный знак, что они подъезжают к дому. Из-за всех этих разборок в лавке и оформления бумаг они прилично подзадержались.

— Пап, ну я же вылитая ты, да? А дедушка-продавец сказал, что я похожа на маму.

Образ Селин уже почти стёрся из памяти девочки. Вместо ускользающих воспоминаний она попыталась представить её портрет, который висел на втором этаже их особняка. На холсте Селин выглядела утонченной, нежной и тихой леди — полной противоположностью такой егозе и непоседе, как Сольпи.

— Ты правда на неё похожа.

— Честно?

— Да. Селин... она только казалась хрупкой, но на самом деле была невероятно сильным человеком.

В голосе Марсело смешался целый коктейль эмоций: тоска, светлая грусть... и безграничная любовь. Воспоминания — штука сложная, в них всегда куча всего намешано. Прямо как в кондитерской лавке, где у каждой конфеты свой вкус. Подумав об этом, Сольпи прижала ладошку к сердцу.

— Мамы больше нет рядом, но она живёт внутри меня, да?

— Можно и так сказать.

— Надо будет обязательно рассказать об этом Йошуа.

Сольпи вспомнила, как Йошуа рассказывал про свою маму — обычно молчаливый, в тот момент он выдал целую тираду.

— Йошуа? А, сын господина канцлера? Вы с ним вообще в каких отношениях?

— Мы враги! То есть, соперники!

— Соперники? — Марсело удивленно выгнул бровь.

— Он метит на то же, что и я!

— А-а, вы всё ещё делите место старосты в группе?

— Это был только первый раунд!

— О как. И за что же вы теперь сражаетесь?

— О, это очень важная битва , — на полном серьезе ответила Сольпи. Еще бы, битва за маму — что может быть важнее?

— Ну, тогда я искренне надеюсь, что моя Сольпи победит.

— Обязательно победю! Ради твоего же блага, пап.

— Моего? Марсело лишь растерянно почесал затылок.