1 - 9
— В смысле «делиться»? — Йошуа так скривился, будто лимон съел. — Такими вещами не делятся, их забирают себе в единоличное пользование.
— Это ещё почему? Хорошим надо делиться, так же веселее, — Сольпи только глазами хлопала, не понимая, с чего это вдруг он решил «приватизировать» воспитательницу.
Йошуа тем временем косился на то, что происходит в актовом зале.
— Ну ты и мелкая, — бросил он.
— Ой-ой, какие мы взрослые! Слышать такое от ровесника — вообще обидно, — Сольпи уже хотела выдать ему базу в духе «на себя посмотри», но не успела.
— Так, на сегодня закончим. Всем спасибо, вы молодцы! — раздался голос из зала.
— Это вам спасибо, — вежливо ответили родители.
Пока дети препирались, родительское собрание внезапно подошло к концу. Сольпи дернулась было из каморки, но увидела, как Марсело уже выходит из зала.
«Блин, надо было раньше сваливать!» — пронеслось в голове. Если она выйдет сейчас, то нос к носу столкнется с ним в коридоре. Все ведь думают, что она мирно играет в группе «Бегемотики» на первом этаже. А если её там нет? Сразу поймут — дело пахнет керосином.
«А если спалят? Если узнают, что я стащила анкету — мне же крышка!» — Сольпи начала паниковать и метаться по углам. Так, надо включить мозг!
Тут её отвлек какой-то странный звук — «клац-клац». Она обернулась и увидела, что Йошуа возится у самой стены.
— Эй, ты чего там делаешь? — шепнула она.
Вместо ответа он просто поманил её пальцем. Мол, «дуй сюда». Сольпи засомневалась, но подошла, и вдруг — оп! — Йошуа как сквозь землю провалился.
— Чего?! — она подбежала ближе и увидела в стене лаз. Это была пожарная горка для экстренной эвакуации.
— О, по ней я выберусь раньше папы!
На учениях она по ней каталась, но в обычное время вход закрыт заслонкой, поэтому она про неё и забыла. Сольпи запрыгнула в желоб, закрыла за собой крышку и полетела вниз.
«Ни пылинки! Он что, её заранее пропылесосил?» — девочка даже зауважала Йошуа за такую подготовку. Тягаться с таким продуманным парнем будет непросто.
Но... «Мне всё равно нужна мама».
Подружки рассказывали, что мамы прогоняют монстров из-под кровати, умеют угадывать настроение без слов и плетут такие косы, что любая принцесса обзавидуется.
— Но папа тоже всё это может! Мой папа вообще супергерой! — спорила когда-то Сольпи.
— Глупенькая, папа — это папа, а мама — это совсем другое. Мама — это просто космос! — отвечали ей.
Сольпи рано осталась одна и не могла поддержать эти разговоры. Она часто мечтала, что когда-нибудь и у неё будет мама. И хоть она понимала, что всю жизнь справлялась сама, и не знала, зачем мама такому «самостоятельному» Йошуа, уступать она не собиралась.
В конце горки её встретил яркий свет. — Ой, глаза режет...
Выход вел прямо в песочницу. Песок на солнце уже прилично прогрелся. — Сольпи! Ты где, егоза? — послышался голос Марсело.
Добежать до группы она бы точно не успела. Поэтому Сольпи начала лихорадочно копать яму, делая вид, что она тут уже сто лет играет. Йошуа сидел рядом с таким видом, будто он вообще здесь живет.
— Сольпи! А, вот ты где, львенок мой! — Марсело подлетел к ней и сгреб в охапку.
— Пап, ну я же вся в песке!
— Да и ладно! Будем оба в песке, невелика беда!
Марсело закружил её и начал зацеловывать в щеки.
— Мы же договаривались — никаких нежностей на людях! — возмутилась она. — Ой, неужели наш суровый львенок засмущался? А?
— Всё, хватит! Запрещаю называть меня «львенком»!
Марсело только хихикнул, а Сольпи начала брыкаться, требуя свободы. Но папа знал её слабое место.
— Смотри, что у меня есть! Печенька! А ну, открывай рот, самолетик летит... Вжих! — Ам!
Сливочный вкус печенья мгновенно усмирил её гнев. Лицо Сольпи расплылось в довольной улыбке.
На фоне этой шумной парочки другая семья выглядела... иначе. Сайлас, явно не желая пачкать туфли в песке, окликнул сына издалека:
— Пошли.
— Да, отец.
Йошуа отряхнулся и покорно пошел следом. Они шли рядом, но между ними была гробовая тишина.
А Селена, наблюдавшая за ними из окна зала, лишь улыбнулась. — До чего же похожи, — прошептала она, даже не подозревая, какие планы строят на её счет эти «похожие» семейки.
— Учительница, это вам подарок от моего отца.
Утро у Селены началось со ступора. Йошуа пришел раньше всех и выкатил... это. — Ой, а что это?
Обычно родители дарят конфеты к чаю или, максимум, симпатичное полотенце. Ну, иногда что-то хендмейд. Но тут Селена просто лишилась дара речи. Подарок был огромным — выше самого Йошуа.
— Золотой жираф. Подумал, он отлично подойдет как символ нашей группы «Жирафики», — невозмутимо пояснил мальчик.
Статуя выглядела так, будто её украли из музея, а не принесли в детский сад. Селена прикинула, сколько ей нужно работать на такую штуку при её зарплате. «Если это не позолота, а золото... то мне и десяти лет экономии на еде не хватит».
Селена Риорис работала воспитателем третий год, но такое видела впервые. — Это потрясающий подарок, честно. Но я не могу его принять. Давай этот чудесный жираф будет украшать твою комнату?
— Понял, — спокойно ответил Йошуа.
Селена выдохнула. Она боялась, что ребенок расстроится, но он воспринял отказ на удивление легко. — Зато сегодня мы вместе сделаем своих жирафов, которые станут символами группы. Будет весело!
Она вспомнила про глину в кладовке. Дети любят лепить, и раскрашивать потом удобно. Как раз давно не было нормального рисования.
Пока она думала, делать ли одного большого жирафа или каждому по маленькому, она почувствовала на себе взгляд. «Сольпи?»
Сольпи была в группе самой ласковой. Настолько, что если она простужалась, Селена заболевала следом — потому что при встрече и прощании девочка обязательно лезла обниматься и целоваться.
Встретившись взглядом с воспитательницей, Сольпи решительно зашагала к ней. Вид у неё был такой, будто она собралась брать крепость.
— Учительница! У меня тоже есть для вас подарок!
— Да? И какой же? Мне закрыть глаза? — подыграла Селена, протягивая ладони.
Наверняка опять какую-нибудь фигурку из бумаги сложила. Сольпи в этом деле была профи — и журавликов, и розы крутила мастерски.
Но то, что выдала девочка, было покруче золотого жирафа.
— Я дарю вам своего папу! Он богатый, высокий и очень послушный!
Селена зависла. Но, сохранив профессиональную улыбку, ответила:
— Ой, Сольпи, милая... Помнишь, мы договаривались, что живых существ друг другу не дарим?
Это правило появилось после того, как один мальчик притащил в подарок другу своего жука, а тот бедняга не пережил «переезда». Селена до сих пор помнила те горькие слезы и общие похороны насекомого.
Тут в разговор вклинился Йошуа:
— Учительница, тогда я тоже дарю вам своего отца.
— Йошуа, ты же слышал, что я только что сказала?
— Тогда мне его убить и принести? — мило улыбнулся мальчик.
Если бы не смысл фразы, его можно было бы принять за ангелочка. Может ли семилетка такое ляпнуть? Селена считала, что вполне. Если он не понимает, что такое смерть.
Но Йошуа был пугающе умным. Лучшим из всех детей, что у неё были. И уж он-то, потерявший близкого человека, точно знал, что это значит. За месяц наблюдений Селена поняла одну вещь: Йошуа почти не чувствует эмпатии. У него как будто настройки «добро/зло» сбиты. Но он отлично имитирует правильное поведение, глядя на взрослых.
— Подарок я принять не могу, но живой папа мне нравится куда больше, чем мертвый, — максимально спокойно ответила Селена. Нельзя было бурно реагировать, а то он решит, что нашел способ её шокировать.
— Ну, ладно. Как скажете.
— Хм...
Сольпи скрестила руки на груди и сверлила Йошуа взглядом. С тех пор как он «подсидел» её на посту старосты, она видела в нем главного конкурента. Селена вздохнула: эта битва явно надолго.
Шмяк, шмяк. Сольпи со всей серьезностью мяла глину. Вылепить длинную шею жирафа оказалось тем еще квестом — у половины детей головы уже отвалились.
— Хе-хе-хе... — довольно хихикала она. Пока всё шло по плану.
— Мой план по «воспитанию родителей» сработал на ура! Папа с учительницей кучу времени проболтали, даже о лекциях договорились. А ты пролетел! Твоего жирафа-то не взяли, — шепнула она Йошуа.
«Я победила! Съел?» — так и читалось на её лице, хоть вслух она это и не сказала, чтобы не казаться совсем уж малявкой.
Йошуа, несмотря на её подначки, лишь загадочно ухмыльнулся. «Чего это он лыбится?»
Сольпи глянула на его работу. Блин. Жираф был идеальный. Ровный, изящный... Придраться не к чему.
— Пф-ф. Ну и ладно. Подарок-то всё равно не приняли...
— А мне и не надо было, — отрезал он.
— В смысле?
— Я просто хотел произвести впечатление. Теперь учительница этого золотого жирафа до конца жизни не забудет.
Тут он был прав. Один золотой слиток весом в тонну работает лучше, чем сто фраз «мой папа богат».
— Но ты же её смутил!
— И что? — сухо спросил Йошуа.
— Ты хоть понимаешь, как неловко ей было отказывать?
— Не-а.
Сольпи не выдержала и пихнула его локтем. Тот наконец оторвался от своей идеальной статуэтки и посмотрел на неё.
— Зато запомнила, да? Впечаталось в память? Да, ей было неудобно и, может, даже неприятно, но это всё твоих рук дело. Так что счет в мою пользу! — победно заявила она.
И тут Йошуа внезапно рассмеялся. По-настоящему, даже рот рукой прикрыл, не в силах остановиться.
— Ну да... Похоже на то...
— Э?
Сольпи впала в ступор. Чего это он вдруг такой веселый?
