1 - 24
Серена и Марселло посмотрели друг на друга. Стоило этому непривычному обращению сорваться с губ, как между ними повисла тишина.
— Госпожа Серена...
Стена, разделявшая их статусами «воспитательница» и «родитель», только что с треском рухнула.
Сольпи тут же навострила ушки. Одна из горничных как-то говорила ей:
Смена обращения? Это значит, что отношения перешли на новый уровень. Это особенное событие!
Кто-нибудь, отберите у неё любовные романы.
Но эта горничная была настоящим экспертом, прочитавшим больше сотни любовных книжек. Так что ей можно было смело верить.
Встретиться вне садика было стопроцентно правильным решением!
Сольпи, которая переживала из-за их недавних неловких переглядываний, выдохнула с облегчением.
— Учительница! Пойдёмте выгуливать ваши новые наряды!
— А? Ну, давай. Заодно ужин утрясем.
— И заодно всем красоту покажем!
После того как Марселло расплатился за одежду, они все вместе вышли на улицу.
Повсюду цвели яркие цветы. Очарование поздней весны, плавно переходящей в лето, было просто невероятным.
Сольпи решила поймать момент и немного подтолкнуть отношения этих двоих.
Так, самое время задать тот самый вопрос...
— Мисс Серена! А какой у вас идеал мужчины? Какие люди вам нравятся?
Этот дерзкий вопрос моментально разрушил расслабленную атмосферу и добавил искру напряжения.
Шаги Марселло стали самую малость медленнее.
— Мой идеал...
Серена задумалась, на секунду замялась, а потом произнесла:
— Добрый и заботливый человек?
Ответ прозвучал быстрее, чем ожидалось. Либо она уже давно об этом думала, либо просто ответила первое, что пришло в голову, чтобы отмахнуться от семилетнего ребенка.
О втором варианте Сольпи даже не подозревала, поэтому была свято уверена в первом.
— Мой папа очень заботливый! Он жутко занят, но всё равно пошел со мной сегодня, потому что я очень хотела погулять. И даже купил мне новые сапоги, хотя дома уже есть одни!
Пока Сольпи изо всех сил рекламировала отцовскую доброту, Серена прыснула со смеху. Слегка подрагивая плечами от смешка, она ответила:
— Сапожки тебе и правда очень приглянулись, да? Скорей бы уже дождь пошел.
— Вы же видели мои сапоги? У них настоящие заячьи ушки!
А вот Марселло, молча шедший рядом, внутренне напрягся.
Ей нравятся добрые и заботливые?
А что вообще значит «добрый»? Просто душевный человек? Ну, если разобраться, это кто-то приветливый, ласковый, мягкий.
В понимании Марселло таким человеком была сама Серена. Возможно, она ищет кого-то, похожего на неё саму. Говорят же, что подобное притягивает подобное.
А я вообще... добрый?
Внезапно задумался он. Конечно, он не рассматривал Серену в романтическом плане. Она же просто воспитательница Сольпи, в конце концов.
Просто ему вдруг стало жутко интересно, считает ли он сам себя добрым.
Марселло несколько раз повторил себе эти оправдания, прежде чем продолжить мысль.
Я скорее жестокий, чем добрый. Если уж на чистоту.
Марселло был из тех, кто сначала бьет, а потом разговаривает.
Никто даже не представлял, каких колоссальных усилий воли ему стоило не сорваться на ту графскую дочку в ресторане.
Я при Сольпи. Надо держать себя в руках.
Недавно он от души врезал директору финансового департамента — отцу Анжелы, между прочим — за что потом выслушивал бесконечные нотации от своего адъютанта.
Стоп. Госпожа Серена ведь тоже это видела.
Слава богу, что Сольпи была рядом, поэтому он бил вполсилы. Не будь там дочери, он бы выбил этому хмырю все зубы.
У человека тридцать два зуба. Выбить все — это как-то чересчур, так что он планировал ограничиться ровно половиной — шестнадцатью.
Надо держать себя в узде. А то старые привычки вылезут.
До того как взять на себя заботу о Сольпи, Марселло жил как отморозок. Кулаки всегда летели быстрее слов, и если кто-то затевал с ним ссору, он никогда не спускал это на тормозах.
Вот что люди обычно шептали у него за спиной:
Перейдешь дорогу Марселло — останешься без зубов.
Его не просто так прозвали Вышибалой!
Да какие там зубы? Говорят, он монстров голыми руками рвет!
В те времена Марселло служил на кишащей монстрами границе. Место было суровое, снабжение никудышное, поэтому оружие ломалось и тупилось постоянно.
Как драться в такой ситуации? Ответ Марселло был прост: он рвал тварей голыми руками.
Чтобы выжить.
Чтобы спасти людей.
...Звучит, конечно, благородно, но на самом деле Марселло просто вымещал на монстрах свою кипящую кровь.
С тех пор как я забрал Сольпи и переехал в столицу, я живу тихо и мирно.
Старые знакомые, встречая его теперь, даже пугались, думая, что его подменили.
Но... если я буду держать рот на замке, никто ни о чем не узнает.
Тем более что врезать директору финансового департамента — это вообще-то самооборона, разве нет?
Дойдя в своих рассуждениях до этого момента, Марселло вдруг спохватился: с чего это он вообще так глубоко анализирует идеальный тип воспитательницы своей дочери?
Ну, это потому, что Сольпи её обожает.
Просто чтобы на Сольпи не легла тень от его репутации. Вот и всё.
Убедив себя в этом, Марселло сделал шаг назад, молча наблюдая за весело щебечущими Сереной и Сольпи.
И тут это случилось.
— Братан! Сколько лет, сколько зим!
Какой-то мужик узнал Марселло и радостно окликнул его.
Шрам на всё лицо. Мощные, как бревна, руки, сплошь забитые татуировками.
Сразу видно — криминальный элемент.
— Ты кто?
Марселло нахмурился.
— Эх, братишка! Обижаешь, что не узнаешь. Это же я, Суст! Мы с тобой на границе вместе воевали!
Мужик развязно заржал и по-свойски закинул руку Марселло на плечо. Шедшие впереди Серена и Сольпи удивленно обернулись.
— Если бы ты тогда тех монстров не порвал на куски, я бы сейчас тут не стоял!
— Я... что-то такого не припоминаю.
Марселло попытался незаметно отвести взгляд. Ну почему этот тип нарисовался именно сейчас?!
— Да ладно скромничать! Тебя же все звали «Безумный Марселло», потому что ты монстров голыми руками и зубами рвал! Му-ха-ха!
— Ты... слегка преувеличиваешь.
Читай атмосферу, идиот!
...очень хотелось сказать Марселло, но он сдержался.
— Слышал, ты теперь в столице осел. Преступников теперь на куски рвешь? Местные бандюги, поди, от одного твоего имени в штаны накладывают, хе-хе.
— Исчезни.
— А?
— Проваливай...
Он просто не мог заставить себя сказать «отвали» в присутствии дам. Но стоило Марселло бросить на него один-единственный убийственный взгляд, как развязный мужик моментально вытянулся по струнке.
— Х-ха-ха! Ну, бывай, братан! Как-нибудь пересечемся!
Марселло покрылся холодным потом, глядя вслед отчаянно машущему на прощание Сусту.
— Учительница, а монстров правда можно разорвать руками?
— Э-эм. Вряд ли...
Тихонько перешептывались Сольпи и Серена.
Может, ему, конечно, показалось, но Марселло был уверен, что Серена отодвинулась от него на пару шагов.
И если бы на этом всё закончилось, было бы еще полбеды.
— Хы-ык!
На полпути какой-то мужик, едва завидев Марселло, в ужасе плюхнулся на землю. Он побледнел так, словно саму смерть встретил.
— В-вы... П-п-простите! Я не специально попался вам на глаза! Я уже ухожу, проваливаю! Только умоляю, оставьте мне остальные зубы!
Мужик попятился, скребя руками по брусчатке, и чуть ли не ползком скрылся в переулке.
Спина Марселло уже насквозь промокла от холодного пота.
Обычно он никому не бросается в глаза, так почему именно сегодня всякие психи вылезают изо всех щелей и узнают его?!
Как ни крути... на доброго человека я явно не тяну.
Какая там забота. Всё с точностью до наоборот.
Марселло даже не решался посмотреть на Серену.
И тут на его щеку упало что-то мокрое.
— А?
Кап, кап.
Шшш-ш-ш!
Пара редких капель мгновенно превратилась в сплошной ливень.
Синоптики, конечно, обещали дождь, но вероятность была такой крошечной, что никто к нему не готовился.
Люди на улице в панике бросились искать укрытие.
— Ура! Теперь можно надеть сапожки!
И только Сольпи была в полном восторге. Она тут же натянула свои резиновые сапоги, накинула дождевик и начала радостно кружиться под струями дождя.
— Н-нам тоже нужно срочно спрятаться!
— У меня есть зонт.
Марселло поспешно раскрыл зонтик.
К счастью, он был достаточно большим, чтобы укрыть их обоих.
— Уже темнеет. Давайте я провожу вас до дома.
— Ох, спасибо.
Идти под одним зонтом — значит оказаться в крошечном изолированном мирке, отгороженном от всего остального стеной дождя.
Приходится подстраивать шаг друг под друга, и плечи невольно соприкасаются.
Из-за неловкости оба молчали, но эта тишина заставляла еще острее чувствовать присутствие друг друга.
— Нам сюда?
— Да. Ой, там дальше уже есть навес, так что всё в порядке. Можете проводить меня только до угла.
— У вас тяжелые вещи. Я провожу до самой двери.
— Ой, нет. Правда, не стоит.
Серена замахала руками, отказываясь.
Марселло хотел было настоять, но передумал. Они ведь не друзья, а просто воспитательница и родитель. Наверняка ей не хочется светить свою личную жизнь.
Шаг, еще шаг.
Сквозь стену проливного дождя они подошли к дому Серены. Это был старый, видавший виды многоквартирный дом.
— Доброй ночи.
— Учительница! Увидимся в понедельник!
Глядя на машущих ей Марселло и Сольпи, Серена тепло улыбнулась.
— Спасибо вам. Сегодня... было очень здорово.
Сольпи заныла, что не хочет расставаться, но Марселло легко подхватил её на руки.
Какая же она всё-таки милая.
Болтается на руках у отца, как маленькая обезьянка!
Серена тихонько засмеялась, но вдруг её глаза расширились от удивления.
А?
Сама Серена была абсолютно сухой, ни капли не попало на её одежду. Зато одно плечо Марселло насквозь промокло от дождя.
А это значило только одно: он специально подставлялся под ливень, держа зонт так, чтобы укрыть её.
Он и правда... очень добрый и заботливый человек.
