1 - 5
- Но эта конфета не попала в рот, а отправилась в карман.
«Он же правда совсем не сладкий!»
Но если так сказать, получится, будто она заставляет его съесть конфету прямо сейчас. Сольпи кашлянула и открыла рот.
- Давай вместе подождём родителей. Я видела, как кролик вышел на улицу. Хочешь пойти посмотреть?
- Не хочу.
- Хнык. Какой холодный.
Раз не хочет, что тут поделаешь. Похоже, правда говорят, что северяне холодные.
Сольпи уже отошла от Йошуа на несколько шагов, когда вдруг…
- !
Внезапно уровень глаз Сольпи поднялся. Кто-то схватил её сзади за шиворот и поднял в воздух.
Что такое? Сольпи, внезапно повисшая в воздухе, растерянно моргала.
- Отпусти! Слишком высоко!
- Это ты? Та девчонка, что схватила нашу Анжелу за волосы.
От грубого голоса Сольпи вздрогнула всем телом. Она перестала дёргаться и повернула голову — перед ней стоял здоровенный мужчина и злобно смотрел на неё.
«Этот дядя… папа Анжелы?»
В нескольких шагах позади Анжела высунула язык и показала Сольпи.
- Анжела тыыы… ай!
Мужчина сильно встряхнул Сольпи. У неё закружилась голова, и в глазах всё поплыло.
- Кто ты такая, чтобы сметь обижать мою дочь? Я тебе сейчас хорошенько выправлю характер!
- А, отец! Так нельзя…!
Серена, заметившая шум, прибежала, но мужчина одной рукой грубо оттолкнул её. Серена неуклюже упала на землю.
- У, учительница!
- С самого начала проблема в тебе. Где ты была и что делала, когда эта сумасшедшая девчонка вырывала волосы у моей дочери? А?
Он так громко орал, что у Сольпи звенело в ушах. Родители, которые забирали детей, начали собираться один за другим, чтобы посмотреть, что происходит.
Серена, пошатываясь, поднялась с земли.
- Отец. Сначала успокойтесь и поставьте Сольпи на место. Сейчас придёт учительница из группы «Ёжик», и мы все вместе спокойно поговорим, хорошо?
- Ха! Я уже всё слышал. Вы же на стороне этой девчонки?
Когда Серена схватила его за руку, пытаясь остановить, мужчина нервно пнул её ногой. От слишком жестокой сцены Сольпи в ужасе затаила дыхание.
- Учительница!
Серена, упавшая на землю, не могла встать. Один из детей заплакал от страха, а несколько взрослых бросились проверить, как она.
«Что, если учительница сильно пострадала? Из-за того, что пыталась меня защитить…»
Испуганная Сольпи мелко дрожала. Мужчина заметил это и рявкнул на неё:
- Эй! Ты как вообще воспитана? Ничего удивительного — сразу видно, что без родителей растёшь.
- Папа лучший! Задай ей как следует!
От подбадривания Анжелы мужчина совсем осмелел и дал Сольпи подзатыльник.
- Ай!
Аккуратно заплетённые Сереной косички растрепались, а пышная сеточка на принцессной заколке порвалась.
«Учительница специально для меня её надела.»
А теперь эта учительница лежит на земле.
Всё было испорчено. Сольпи было просто страшно. Слёзы, которые уже стояли в глазах, закапали: кап, кап.
- Дядя.
- …
- Чего?
Йошуа, который молча наблюдал, наконец заговорил.
- Первой начала ссору Анжела.
Голос был холодным, совсем не детским.
Мужчина смерил Йошуа взглядом с головы до ног и нахмурился.
- А ты кто такой, чтобы лезть не в своё дело?
- Я свидетель происшествия.
Сольпи удивилась спокойному тону — ни растерянности, ни страха. Даже когда взрослый мужчина угрожающе себя вёл, мальчик держался уверенно.
- Неправда! Сольпи первая начала! Она вдруг схватила меня за волосы, потому что я ей не понравилась…
Анжела всхлипывала и жаловалась, и атмосфера вокруг сразу зашумела. Растрёпанная одежда и растрёпанные волосы — любой бы сразу принял её за жертву.
- Наверное, ребёнка обижали, вот она и такая?
- Но всё равно — разве можно бить учительницу?
- У него дочь в таком виде, как тут не разозлиться? Если бы с нашим ребёнком такое случилось, я бы тоже вмешался.
- Чья это дочь? Не из нашей группы, поэтому не знаю.
Люди, которые наблюдали, перешёптывались.
- Какой ещё свидетель. Я всё слышал. Говорили, что её куда-то в безлюдное место затащили? — громко крикнул мужчина.
Шёпот людей, которые не знали всей картины, становился всё громче.
- Неправда. Всё произошло в группе «Жираф». Свидетелей — десять учеников из группы «Жираф» и трое из группы «Бегемот». Я всех помню. Хотите, я их всех позову?
Когда Йошуа чётко и спокойно произнёс это, содержание перешёптываний зрителей начало постепенно меняться.
Увидев, что ситуация поворачивается против него, мужчина нервно уставился на Йошуа.
- Открыто оскорблять родителей… даже по воспитанию сразу видно, что дома не следят.
- Ах ты!
Мужчина в порыве гнева поднял кулак, но, заметив взгляды окружающих, быстро спрятал руку за спину. Теперь на него смотрело гораздо больше людей, и у него не было повода бить ребёнка.
И в этот момент раздался голос.
- Хорошо сказал.
Низкий, чуть хрипловатый, но мягкий голос.
- Мне уже интересно, как тебя самого воспитывали, раз до того, как лезть к моей дочери, ты не можешь нормально себя вести.
Пока все смотрели на Йошуа, Марсело бесшумно появился и крепко схватил мужчину за запястье.
- Ч-что такое?
Мужчина попытался вырвать руку, но железная хватка не отпускала. Мужчина, который никогда ни в чьей силе не уступал, растерялся.
- Папа!
Сольпи радостно закричала. Перед ней стоял Марсело — видно, что бежал со всех ног, волосы растрёпаны.
- Взрослые должны драться только со взрослыми. Разве нет?
- Эй. Как ты вообще дочь воспитывал, что она такая хулиганка…… а-а-а! Моя рука!
- Ох, как шумно. Что за безобразие перед детьми.
Марсело выкрутил мужчине руку. Тот вопил, но Марсело даже глазом не моргнул.
- Папа…?
Папа, который всегда улыбался и говорил, что лучшее — это когда всем хорошо. Сольпи немного удивилась такому незнакомому Марсело.
- Ого. Неплохо держишься? Ну держись. Жить тебе ещё долго, если хочешь прожить оставшуюся жизнь с одной рукой.
- Уххх……
- Если не хочешь — отдай мою дочь. Сейчас же.
Мужчина с пеной у рта швырнул Сольпи в сторону. Марсело бросился к ней, подставляя спину, и мужчина хищно ухмыльнулся.
- Так легко показать слабое место…
Тяжёлый кулак врезался Марсело в плечо. От такого удара обычно ломаются кости…
- Что?
Марсело, получив прямой удар, совершенно спокойно поймал Сольпи. Зрачки мужчины лихорадочно задрожали.
- Ц-целый? Правда?
- Если у меня не будет хотя бы такой стойкости, как я буду драться?
Марсело аккуратно поставил Сольпи на землю и перешёл в наступление.
Его кулак с силой врезался мужчине в лицо. Голова мужчины резко дёрнулась в сторону. Щека мгновенно покраснела и опухла.
Всего один обмен ударами — и разница в силе стала очевидна.
Мужчина, словно сдаваясь, вскинул обе руки вверх.
- П-подождите. Тут, кажется, какое-то недоразумение. Успокойтесь и выслушайте меня. Ваша дочь сделала с нашей Анжелой такое……
- Не буду слушать.
Марсело мощно поднял мужчину и с размаху швырнул его на землю.
- Угххх…
Мужчина застонал и, пошатываясь, попытался встать, но Марсело схватил его за ноги и перевернул вверх тормашками.
- Х-хватит! А-а-а!
Чем сильнее мужчина дёргался, умоляя о пощаде, тем краснее становилось его лицо.
- У этого дяди лицо как яблоко!
- Кровь прилила к голове. Когда Раген играл в «вверх ногами», у него тоже так было.
- Точно. Кровь же красная, вот и покраснел!
Взрослые серьёзно перешёптывались, что так можно и человека угробить, а дети, наоборот, с интересом разглядывали покрасневшее лицо и комментировали каждый по-своему.
- П-папа!
Анжела, побледнев, разрыдалась.
- Когда я вижу, как мою дочь обижают, у меня глаза кровью наливаются, понял? Ничего не слышу!
Марсело, не обращая внимания на окружающих, продолжал трясти мужчину.
- Разве командиру рыцарского ордена можно так себя вести?
- Вы не видели? Этот здоровяк ребёнка бил!
- И учительницу тоже ударил!
- А тот ребёнок, который говорил, что был свидетелем, сказал, что первой начала именно дочь этого здоровяка.
Люди, которые наблюдали, прикрывали рты и шептались.
Из-за того, что это был императорский детский сад, все родители работали во дворце.
Не успеет ещё наступить вечер, как сегодняшняя история разлетится по всему дворцу.
Слух о том, что командир рыцарского ордена подвесил вверх тормашками начальника финансового управления.
- Х-хватит… пожалуйста, опустите!
- Правда? Ну ладно.
Марсело разжал руку, державшую ноги, и мужчина с глухим стуком рухнул на землю. Он стонал, что всё тело болит.
- Больше никогда не попадайся Сольпи на глаза. Понял?
- Д-да, да…!
Мужчина дрожал всем телом и быстро-быстро кивал.
- Если такое повторится, ты лично почувствуешь, почему в мои лучшие годы меня звали «молотилкой».
Марсело плюхнулся на землю и посмотрел мужчине прямо в глаза.
- Если интересно, что именно я «молотил», попробуй. Я с удовольствием покажу.
- Я… я переведу ребёнка в другой сад! Я вообще никогда больше здесь не появлюсь! Пожалуйста, простите!
Мужчина плашмя упал на землю, извинился и, как будто убегая, исчез.
- П-папа! А я! Я тоже должна идти!
Оставшаяся одна Анжела в панике побежала за отцом.
Когда ситуация разрешилась, зрители, окружавшие место происшествия, начали расходиться. Йошуа тоже уже исчез.
Сольпи помялась немного и подошла к Марсело.
- Наш малыш-львёнок, ты в порядке?
- Угу.
Марсело отряхнул руки и широко улыбнулся. Это был привычный для Сольпи вид — немного противный, но ласковый и озорной папа.
- Жалко, любимая одежда… воротник на шее совсем растянулся.
- Как обидно. Раз так получилось, купим новую? Найдём ещё более красивую.
- Угу.
Сольпи опустила голову и нервно теребила пальцы. Марсело, который только что бил человека, был немного страшным. Но больше всего её беспокоило другое.
- Прости...
- А? За что? За что тебе извиняться?
Марсело заметно растерялся и положил руку ей на плечо.
- Ты сказал, если кто-то ударит — бей в ответ, но я так испугалась… что просто стояла и ничего не делала.
Сольпи стало грустно. Она, дочь командира рыцарского ордена, вместо того чтобы действовать, просто дрожала от страха. Даже Йошуа вмешался, а она ничего не смогла сделать. Было стыдно.
- Тот был взрослым. Всё нормально. Лезть в опасную ситуацию просто так — это безрассудство. Подождать подходящего момента — это умный выбор.
Марсело улыбнулся и погладил Сольпи по макушке.
- Зато папа хорошенько его отчитал, правда?
- И я тоже поступила плохо. Я той девочке волосы вырвала.
Сольпи широко раскрыла ладошку и пробормотала «вот столько».
- Наверное, та малышка первой разозлила нашу Сольпи.
От такого лёгкого ответа глаза Сольпи округлились. Конечно, Анжела действительно начала первой. Но разве можно так безоговорочно становиться на её сторону, даже не зная всей ситуации? Правильно ли это?
- Ты даже не спросишь больше? Я могла быть плохой девочкой, которая обидела ни в чём не виноватого друга.
- Папа всегда на стороне Сольпи.
- Анжела действительно первой начала. Но! Нельзя всегда быть только на моей стороне. Если я делаю что-то плохое, нужно отругать. Вот что значит быть папой.
- Это потом.
Марсело одной рукой подхватил Сольпи и встал.
- Сольпи, ты сильно испугалась. Смотри, руки до сих пор дрожат.
Разве? Наверное, да. Даже когда она стояла спокойно, сердце стучало так сильно.
- Разбираться, кто прав, а кто виноват, будем позже. Для папы самое важное — это Сольпи.
