Онлайн чтение книги
Хроники тёмного рассвета
Record of a Deep Dawn
1 - 17
Я с трудом помнил, как добрался до общежития. Выдыхаемый пар был обжигающе горячим, дышать было тяжело, и с каждым шагом онемение терзало сознание. Тело было так измотано, что невозможно было понять, где болит, а где ещё в порядке. И тело, и душа были полностью разбиты.
В общежитии тихо раздавалось сопение. Я торопливо совал вещи из ящика стола в сумку, как вдруг заметил книгу писателя Со Чжона. Вспомнилось его спокойно улыбающееся лицо и образ блокнота, выброшенного в мусорку.
Написанные слова были не при чём, но каждый раз, глядя на них, я буду вспоминать сегодняшний день. А вспоминая его, буду всё больше хотеть умереть. Недолго подумав, я сунул книгу обратно в ящик и закрыл его. Моя месть ограничивалась лишь этим.
В шкафу аккуратно висела куртка, которую я снял вчера в актовом зале и забыл. Догадываясь, кто её повесил, я стиснул зубы и набросил её поверх растянувшегося свитера. Я запихивал в чемодан все вещи, которые смог достать из ящика, когда что-то с глухим стуком упало. Это был тюбик мази, использованный наполовину.
Увидев смятый тюбик, слёзы, которые я сдерживал изо всех сил, хлынули наружу. Я попытался заглушить звук, закрыв рот обеими руками, но это было бесполезно.
Я оставил остальные вещи и быстро закрыл сумку. Если кто-то проснётся и заговорит со мной, мне, наверное, действительно захочется спрыгнуть вниз.
В тусклом коридоре, где ещё сохранялся утренний холод, раздавались шаги и звуки, похожие на стоны животных.
Как бы я ни старался сдержать дыхание, я не мог остановить подступающие рыдания. Думая о водителе такси, ждущем на парковке, я попытался ускорить шаг, как вдруг кто-то окликнул меня сзади.
Мои шаги резко остановились. Говорят, когда человек слишком напуган, всё тело цепенеет, и невозможно пошевелиться. Так и было. Даже рыдания застыли.
– Хён? Это ты, Сэ Вон хён? Куда ты ходил, что только сейчас вернулся…
У Джу всхлипывал. Медленно, очень медленно обернувшись, я увидел его посреди коридора, вытирающего слёзы рукавом.
Единственный свет, освещавший силуэт У Джу в тёмном коридоре с выключенным освещением, был предрассветный сумрак, пробивающийся через окно. Рассветные лучи отбрасывали тени на его опухшие глаза, разбитый уголок рта и красноватые следы.
Я даже не мог опустить голову и просто смотрел на избитое лицо У Джу. Ноги подкашивались, но не имея опоры, и я лишь сильнее сжал ручку сумки.
На его движение в мою сторону я невольно отступил назад. У Джу, вытирая глаза и всхлипывая, замер на месте, будто от растерянности или шока.
– Хён…? - раздался дрожащий от тревоги голос. «Хён, что с тобой… темно, плохо видно…» Когда У Джу попытался сделать ещё шаг вперёд, я снова отступил на шаг назад.
В голове всё перемешалось, я не знал, что сказать. Вспомнилось лицо директора, угрожавшего мне, упоминая У Джу, и расписка, которую я подписал собственной рукой.
Образ исполнительного директора Хана, душившего меня и трясущего за талию, промокший, сморщенный блокнот среди мусора - всё промелькнуло перед глазами, как в калейдоскопе. В конце концов, я увидел следы насилия на этом маленьком, бледном лице.
– С этого момента старайся как можно лучше прятаться.
Надтреснутый, неприятный самому себе голос прозвучал в тихом коридоре. У Джу, кажется, почувствовал неладное и замер, не отвечая.
– Днём или ночью избегай этажа, где находится кабинет директора… даже когда идёшь есть, приходи чуть позже положенного времени.
– В дни, когда директор выходит в туфлях с каблуками, прячься где-нибудь, где мало людей, а не в общежитии. До наступления темноты.
Холодный низкий голос, должно быть, показался незнакомым, потому что У Джу стоял неподвижно и просто смотрел на меня.
Я вдруг подумал, что хорошо, что рядом со мной нет окна. В темноте У Джу плохо разглядит моё наполовину скрытое лицо. Я сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь в голосе.
– Если когда-нибудь придёт мысль, что умереть лучше, чем жить так…
Прохладный предрассветный воздух обжёг кончик носа. Там, где замерли слёзы, осталось жгучее ощущение.
– Тогда просто брось всё и беги.
– Не будь дураком, не терпи, думая: что если пережить только сегодня, станет легче, если пережить этот месяц, несколько лет, всё наладится…
– Просто беги сразу, в тот же момент.
Я слабо пробормотал эти слова и закрыл глаза. Всё передо мной погрузилось во тьму.
Я, наверное, слишком долго находился в тёмном, мрачном месте и привык к несчастью. Теперь я не вижу способа выбраться отсюда.
– Хён… ты ведь снова придёшь навестить меня? Нет, помнишь, ты обещал позвать меня?
У Джу говорил с тревогой, бормоча, словно пытаясь сдержать слёзы. Заметив, что мои слова и поведение необычны, его голос жалобно дрожал.
В тот миг, когда я собрался в последний раз взглянуть на всхлипывающего У Джу и повернуться, чтобы уйти, телефон в моей руке коротко завибрировал. Я, словно сломанный робот, медленно посмотрел на экран.
«Я не смог дозвониться до тебя по предоставленному номеру, поэтому у меня не было выбора, кроме как написать напрямую».
– Хён, убедись, что ты будешь в безопасности, когда выберешься отсюда, хорошо? Обязательно ответь, когда я с тобой свяжусь.
«Сегодня в 22:00, то же место. Пожалуйста, будь готов до прибытия исполнительного директора Хана».
Когда-то во время проповеди, кажется, я слышал, что Бог посылает каждому столько боли, сколько он может вынести. Должно быть, пастор ошибался. У меня больше нет уверенности, что я смогу продержаться как можно дольше.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления