Прошёл день, за ним другой. На третий Джин начал всерьёз тревожиться. И как раз тогда Нина вернулась — сияющая, довольная собой, словно ничего особенного не произошло.
Чего нельзя было сказать о её добыче. Гордый вожак единорогов выглядел так, будто из него вынули душу. С морды капала слюна, чёрная шкура покрылась белой пеной от пота. И всё же он не утратил величия: рог отливал густым блеском чёрного жемчуга, изящным сложением зверь затмевал любого породистого коня, а ростом и вовсе поражал воображение.
Джин невольно присвистнул.
Нина спрыгнула на землю, сделала пару нетвёрдых шагов и простонала:
— Всё. Больше не могу. Пропотела насквозь, всё липнет...
— Ещё бы, трое суток просидеть у него на спине! Ну и выносливость у тебя.
Сам единорог, сумевший носиться без отдыха три дня, тоже заслуживал восхищения. Но продержаться всё это время верхом на нём — подвиг ничуть не меньший.
— Я есть хочу. И спать. И мыться. В ванну хочу...
— Сначала поедим, потом выспишься. На пустой желудок всё равно не заснёшь.
Пока Джин готовил ужин, Нина отвела единорога к ближайшему ручью и как следует его вымыла. Когда она вернулась одна, Джин встрепенулся:
— А где он?
— Кто? Единорог? Наверное, пошёл отдыхать к своим.
— Он что, сбежал?!
— Не-а. Он уже проиграл, теперь не станет.
Она беспечно покачала головой и принялась хлебать кашу, которую Джин сварил из походных сухарей. А вот он не мог отделаться от дурного предчувствия.
«Вдруг ускакал — и поминай как звали?»
Но Нина либо не замечала его беспокойства, либо просто не придавала ему значения. Едва покончив с едой, она свалилась на подстилку и тут же захрапела. Джин накрыл её одеялом, а сам принялся поливать собранные растения, чтобы они не засохли.
На следующее утро Нина поднялась только тогда, когда солнце стояло уже высоко. Позавтракав мясом, добытым Джином на охоте, и лесными плодами, она наконец пришла в себя.
— Теперь бы помыться. Только вот можно ли здесь купаться?
За долгие годы люди научились различать некоторые съедобные плоды и безопасных животных Лилового леса, знали даже отдельные родники, из которых можно пить. Но сюда никто из них прежде не забирался, и насчёт местной воды уверенности не было.
— Даже не думай! Выйдем из леса — тогда и мойся. Здесь опасно, — отрезал Джин.
Пришлось согласиться.
— Но единорогу-то ничего не сделалось...
— Ты нас с единорогами не равняй.
— Ладно, убедил.
Они собрали вещи. Нина сложила большой и указательный пальцы кольцом, сунула в рот и оглушительно свистнула.
Пронзительный свист прокатился по горам. Через некоторое время послышался цокот копыт.
— Ничего себе, и правда приходит на зов! — восхитился Джин.
Но вскоре удивление сменилось изумлением. По звуку приближался далеко не один зверь. И даже не два.
Когда из-за деревьев показался вожак, а за ним — всё его стадо, Джин попросту разинул рот. Нина звонко хлопнула его по спине:
— Ну что, домой?
Возвращаться со стадом единорогов пришлось в обход поселений, однако время они почти не потеряли: звери мчались с невероятной скоростью. Обычные лошади, шедшие налегке, то и дело отставали.
Джин выбрал себе единорога, попытался оседлать и несколько раз с позором полетел на землю. Но вожак уже признал власть Нины, и остальных животных это, похоже, тоже сдерживало. С помощью седла и поводьев Джину удалось-таки удержаться верхом.
— Ну и чудеса! — повторял он, заставляя единорога идти то прямо, то боком.
Обычную лошадь подобным движениям учили с жеребячьего возраста, а единорогу хватало двух-трёх попыток. Джин не переставал восхищаться его сообразительностью. Наконец он подъехал к Нине и рассмеялся:
— Представляю, какой переполох поднимется в замке! У нас хоть конюшня для таких громадин найдётся?
— Им пастбище нужно. Подыщу человека, который возьмётся за них присматривать.
— За единорогами?
— Ага. Хочу скрестить их с обычными лошадьми и вывести новую породу.
— Вот оно что... Разумно. Самих единорогов не каждый сумеет приручить. Я сейчас еду спокойно только потому, что ты рядом. Отъедешь подальше — ещё неизвестно, не полечу ли я снова вверх тормашками.
Нина укротила вожака, и лишь поэтому стадо пока вело себя послушно. Джин посмотрел на рог своего скакуна и задумчиво произнёс:
— Значит, появится особая лувьенская порода?
Он даже не представлял, сколько мог бы стоить жеребёнок от единорога. Наверное, столько, что у покупателя глаза полезли бы на лоб.
— Со временем. Но для начала надо вырастить столько животных, чтобы их хватало в самом герцогстве. А уже потом думать о продаже.
Джин одобрительно кивнул.
«У меня есть пять лет», — подумала Нина.
Пять лет до появления святой Фионы — главной героини романа. За это время поголовье лошадей наверняка удастся увеличить.
«А сейчас важнее растения, которые мы с таким трудом выращивали».
Она с удовольствием посмотрела на мешки с собранными травами.
«Для продажи понадобится надёжный торговый дом. Хотя зачем нам кормить посредников? Может, открыть собственный?»
Нечего делиться прибылью, если можно обойтись своими силами. Надо будет поговорить с Адрианом.
Придя к этому решению, Нина прибавила ходу. В итоге обратная дорога заняла вдвое меньше времени, чем путь в лес.
Джин чувствовал, как постепенно выматывается, но не переставал восхищаться единорогом.
«Как же плавно он идёт!»
Верховая езда требует умения подстраиваться под шаг животного и сохранять равновесие. От постоянной тряски быстро устаёшь. А спина единорога почти не раскачивалась, поэтому всадник тратил гораздо меньше сил.
«Обычная кавалерия за такими не угонится».
И всё же, когда они наконец добрались до замка, Джин чувствовал себя полутрупом. Спешившись, он жалобно застонал:
— Убили меня, честное слово... Кто ж столько часов подряд в седле сидит?! Ох, поясница... Бёдра... Да у меня даже задницу свело!
Его ноги дрожали. Нина с понимающим видом усмехнулась:
— Не переживай. После моих тренировок такая прогулка покажется тебе отдыхом.
— После каких ещё тренировок?
— Ты же сам просил научить тебя драться.
Её золотистые глаза задорно сверкнули.
— А-а, этих... При чём здесь верховая езда?
Вместо ответа Нина одарила его такой коварной улыбкой, что Джину стало не по себе.
Весть о единорогах уже облетела замок. Во двор высыпали все, кто мог оставить работу хотя бы на минуту. Конюх, увидев огромных чёрных животных, побледнел и растерялся окончательно.
— Пока поставьте в обычную конюшню, — распорядилась Нина. — Гороха не жалейте. Надолго они тут не останутся. Если места мало, огородите временный загон.
— Д-да, госпожа...
Она вручила ему поводья вожака и тихо заговорила с единорогом, словно что-то объясняя. Тот фыркнул, мотнул головой и выдернул повод из рук конюха.
Нина не удержалась от смешка.
— Знаете что, идите без поводьев. Он сам за вами пойдёт.
— А? Ну... хорошо...
Конюх неуверенно двинулся к конюшне. Вожак гордо поднял голову и лёгкой, пружинистой поступью отправился следом.
— Да он и впрямь идёт! — пробормотал конюх и ускорил шаг.
А за вожаком потянулись остальные единороги, стройной колонной, будто обученное войско. Зеваки ахнули.
— Быть не может, единороги!
— Я думал, они только в сказках бывают.
— Да ещё целое стадо!
— Ну и звери...
— Какие огромные! Один такой три телеги утащит.
— Вот уж не поспоришь...
Переговариваясь и качая головами, люди потянулись за стадом. Джин тоже расправил плечи, будто это была его личная заслуга. Нина тут же навьючила на него добрую часть багажа и, довольная собой, направилась в замок.