Об этом Нина ещё никому не рассказывала. Нет, она не действовала наобум: зная события будущего, давно составила план и шаг за шагом готовилась его осуществить. Когда отдала своё тело духу, ей показалось, что всё задуманное пошло прахом. А вернувшись и обнаружив, что прошло целых два года, она и вовсе потеряла покой.
— Я так хотела наверстать упущенное, что, наверное, слишком себя загнала...
— Нина, ты ничего не упустила.
— Мечом я, конечно, теперь владею лучше, но одного этого мало...
Прокормить себя она сумеет при любых обстоятельствах. Но ведь речь не только о ней. Есть ещё Адриан, его дом, будущее герцогства — и работы здесь непочатый край.
— Почему ты вообще берёшь всё это на себя? Герцог здесь я.
— Да, но...
«Я же знаю, что нас ждёт. Разве я не должна что-нибудь сделать?»
Нина пробормотала что-то невнятное, не сумев ответить вслух. Адриан несколько раз постучал пальцами по краю кровати.
— А чего хочешь ты сама?
Она задумалась.
«Чего я хочу?..»
— Чтобы мы все жили счастливо. Чтобы смеялись, радовались каждому дню... Наверное, так.
Разбогатеть, сделать земли процветающими, победить сектантов — всё это было не целью, а только дорогой к ней.
— Понятно. Тогда даю тебе недельный отпуск.
— Чего?! Вот так, ни с того ни с сего?
— Прикажу никому не поручать тебе никаких дел целую неделю. Нет, лучше оставайся рядом со мной. Сам прослежу, чтобы ты действительно отдыхала.
— Но у меня же столько работы! И через две недели межевой турнир!
— Отдыхай.
Адриан уверенно притянул её голову обратно к своему плечу.
— Спи.
Он улыбался, но возражения явно не принимались.
Нина жалобно застонала. Противиться его воле, впрочем, и не подумала.
Целая неделя.
ЦЕЛАЯ НЕДЕЛЯ!
Отпуск!
Именно сейчас, когда столько всего навалилось!
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Адриан мягко похлопал её по голове, и Нина невольно улыбнулась. Из-за истощения сил сон снова навалился почти сразу.
«Целая неделя...»
На этом мысль оборвалась: Нина провалилась в глубокий сон.
— Неделя отдыха! Представляете?!
Нина перекатывалась по дивану, не в силах сдержать восторга.
А отпуск-то, оказывается, замечательная штука!
Шёл уже третий день. Оглядываясь назад, Нина поняла, что с самого возвращения ни разу толком не остановилась. Подстёгиваемая тревогой, она хваталась за одно дело за другим, даже не замечая, что творится вокруг.
Теперь, когда её насильно заставили отойти в сторону и посмотреть на всё без спешки, обнаружилось неожиданное: положение герцогства было вовсе не таким плачевным, как ей казалось. И без её круглосуточных подвигов дела вполне двигались вперёд.
— Милорд! Милорд!
Она лежала на диване, когда окликнула Адриана. Тот продолжал писать письмо и даже не обернулся.
— Что такое?
— Помните, мы решили отдать единорогов роду Готтов? Что они сказали?
— Собираются явиться немедленно.
Готты издавна разводили для Лувьенов охотничьих собак, соколов и лошадей. После междоусобицы у семьи почти не осталось достойного занятия. А тут им внезапно поручают целое стадо единорогов! Конечно, примчатся со всех ног.
— Ещё бы. А я тут спускалась в город и слышала интересные слухи.
— Какие?
— Говорят: «Единороги появились потому, что вы — законный наследник! Новому герцогу Лувьену покровительствуют сами небеса!»
— Неплохая история.
— Вы сами её и распустили, верно?
— Велел распространить.
Нина подперла подбородок ладонью и улыбнулась.
— Разумно. Заручиться расположением народа никогда не лишнее.
Единорогов своими глазами видело множество людей. Такая необычная примета вполне могла стать доказательством законности прав Адриана. Правители во все времена изобретали способы убедить подданных, что небеса на их стороне.
«И ведь у нас уже есть люди, способные управлять слухами».
— Милорд, а мы случайно не сильнее, чем я думала?
Вопрос был прямолинейный, но Адриан не стал её одёргивать. Немного подумав, он ответил:
— Для начала мне нужно знать, насколько слабыми ты нас считала.
— Ну... разваливающееся герцогство?
— Я не мешал другим так думать.
— Вот оно что! Значит, мы и впрямь крепче, чем я представляла.
— Хотя проблем по-прежнему хватает.
Адриан отложил перо, ожидая, пока высохнут чернила. Нина поднялась и подошла к нему.
— Теперь я поняла, что вы имели в виду. Я действительно ничего не потеряла.
Были дела, которые зависели от неё, а были и те, что ей не под силу: укрепить власть внутри рода, создать разведывательную сеть, усыпить чужую бдительность, избавиться от ненадёжных людей. Всем этим занимался Адриан. Без его труда собственные планы Нины остались бы пустыми мечтами.
Фундамент уже заложен, причём основательно. Теперь можно возводить стены.
Нина обняла Адриана сзади за шею и положила подбородок ему на плечо.
— Простите. Я вела себя так, будто обязана со всем справиться в одиночку.
Он повернулся к ней. Их лица оказались так близко, что они почти касались друг друга дыханием. Адриан тихо рассмеялся.
— Но послабления не жди. Неделя отпуска остаётся неделей отпуска.
— Ну и ладно! — Нина притворно надула губы и выпрямилась.
Тем более что Джин уже разослал объявления о наборе в Чёрные соколы. Они собирались принять примерно тридцать человек, и Нина надеялась на большое количество желающих.
Ветераны отряда тоже оживились: ожидали пополнения, а ещё больше — нового отбора в элитное звено. Приступить к серьёзному разбору кандидатур собирались после межевого турнира.
«Сэр Луи обещал подобрать и список возможных управляющих для торгового дома. А я записала всех подходящих людей, которых помню по книге».
Как удобно, когда не нужно бегать самой: поручишь задачу — и люди всё сделают. Вот ради чего, оказывается, стоит обзаводиться подчинёнными!
Нина взяла со стола готовое письмо, аккуратно сложила лист, вложила в конверт и запечатала. Адриану осталось поставить оттиск перстня на растопленном ею сургуче.
— Так как именно проходит межевой турнир?
— В нашем случае каждая сторона выставляет по десять бойцов. Победитель очередного поединка остаётся на поле и сражается дальше.
— Да вы что! — воскликнула Нина, закончив с сургучом.
Адриан приложил печать.
— Так мы точно победим. А я-то немного переживала!
Она расплылась в улыбке.
— Где всё будет происходить?
— На нашей земле, которой сейчас пользуются противники.
— Не терпится дождаться!
Адриан улыбнулся ей в ответ.
— Мне тоже.
Равнина Илла была самой плодородной частью герцогства. Стоило оказаться посреди этих необъятных просторов — и горизонт тянулся во все стороны, сколько хватало глаз. Именно такое богатство когда-то позволяло дому Лувьенов оставаться одним из самых могущественных в империи.
— Значит, межевой турнир всё-таки возобновляется.
— Два года ведь не проводили.
— Хорошо было: пользуйся землёй, и никто не мешает. Всё равно скоро она станет нашей.
Рыцари дома Лаба перебрасывались замечаниями, ожидая состязаний.
Шесть лет подряд они одерживали победу за победой и теперь изрядно зазнались. Тем временем дом Лувьенов слабел год от года. Под конец его рыцари выглядели уже не столько достойными противниками, сколько жалким посмешищем.
— Крестьян в этом году опять согнали? По-моему, уже ни к чему.
— Нет уж. Эти тупицы ничего не поймут, если им не показать всё собственными глазами.
Остальные захохотали.
По имперскому закону дворянам запрещалось облагать собственных подданных налогом выше шестидесяти процентов урожая. Но граф Лаба рассудил просто: а если крестьяне не твои, разве закон тебя касается?
Право собственности на равнину Илла по-прежнему принадлежало герцогу Лувьену. Граф получил лишь право пользоваться землёй, и крестьяне, жившие на ней, формально не были его подданными.
Поэтому Лаба поднял поборы до девяноста процентов.
Разумеется, люди возмущались. Но Орлиная гвардия быстро подавила сопротивление. К тому же никто другой не обещал защищать местных жителей от беллаков. Так что у крестьян попросту не оставалось выбора.
Каждый год, когда приближался очередной турнир, они снова начинали надеяться. И каждый год граф старательно топтал эту надежду. Для состязаний построили специальную арену, а из каждой деревни обязали присылать представителей, чтобы те лично наблюдали за поражением Лувьенов.
Год за годом старосты возвращались домой, насмотревшись на то, как позорно проигрывают герцогские гвардейцы.
И теперь трибуны заполнили крестьяне с потухшими лицами. Они пришли не с пустыми руками: каждая деревня обязана была принести подношения — еду и питьё для рыцарей, которые после победы устроят пир.
Один из бойцов Орлиной гвардии негромко спросил:
— Значит, ещё два года — и наш граф станет герцогом?
Никто не ответил, но по рядам мгновенно пронеслось радостное оживление.