Рыцарский отряд графа Лаба носил гордое название Орлиной гвардии. Если графу удастся получить герцогский титул, отряд, возможно, повысят в статусе — тогда его станут называть Гвардией двуглавого орла.
Пока рыцари предвкушали грядущее возвышение, командир призвал их к порядку:
— Тише. Не стоит радоваться раньше времени. У Лувьенов теперь новый герцог, а Чёрные соколы, говорят, сыграли важную роль в недавней междоусобице. На этот раз исход может быть другим.
От сурового тона все мгновенно вытянулись по стойке смирно.
Но как воспринимать предупреждение всерьёз, если слухи говорили совсем иное? Разве лувьенские победы не были добыты главным образом хитростью, использованием местности и внезапными нападениями? В честном бою лицом к лицу они якобы почти ничего не выиграли.
Да и сам герцог, которому приписывали все эти хитроумные манёвры, на арену не выйдет.
Куда лучше, если герцогский титул достанется потомственному аристократу графу Лаба, а не какому-то незаконнорождённому сыну! Даже при императорском дворе, по слухам, на это надеялись.
К тому же Чёрные соколы... Какие из них рыцари? Говорят, обычный сброд наёмников, которому просто пожаловали красивое название.
В этот момент к командиру подбежал дозорный.
— Докладываю! К лагерю приближаются двое всадников под знаменем с чёрным соколом!
— Двое?
Гербом Чёрных соколов служил чёрный сокол на синем поле — синее знамя полагалось герцогским домам. Так что сомнений в том, кто приближался, не было. Непонятно было другое: почему всего два человека?
— Может, это передовой отряд? Остальные следом?
— Или прибыли представиться перед состязаниями, — предположил заместитель командира.
— Вполне возможно, — согласился тот.
В отличие от прежних турниров, на этот раз им предстояло встретиться с новыми противниками.
Но тут прибежал ещё один солдат.
— Господин командир! Там... Там единороги!
Все рыцари как по команде повернулись к нему.
— Единороги?!
— Ты хочешь сказать, у них и рога настоящие?
— Д-да! Настоящие! И ещё...
Солдат замялся, затем выговорил:
— Один из прибывших назвался командиром Чёрных соколов.
Джин то и дело косился на Нину. Она сидела на своём единороге с идеально прямой спиной и выглядела совершенно безмятежной.
Самому же ему не давал покоя вчерашний разговор.
«Мы вдвоём? Ты предлагаешь ехать только нам двоим?»
«А зачем собирать десятерых? У нас сейчас и десяти бойцов нет».
После окончания междоусобицы рыцарям позволили по собственному желанию уйти в отставку. Те, кому опостылело воевать с людьми, этой возможностью воспользовались. В итоге в рядах Чёрных соколов осталось меньше десяти человек.
«Но ведь нельзя оставлять герцогство совсем без охраны!» — продолжала Нина. — «Поэтому поедем вдвоём и быстренько со всем разберёмся».
Джин тогда прикусил язык. Слова «ты точно уверена?» так и остались невысказанными. Да, он знал, насколько сильна Нина. Но и соперники были не промах: граф наверняка выставит десятку лучших из лучших.
«Хорошо», — только и ответил он.
Раз Нина уверена, значит, ему следует ей довериться.
Она, впрочем, посмотрела на него с искренним сожалением:
«Прости, Джин, но боюсь, до тебя очередь даже не дойдёт».
«Да ладно, ничего страшного», — отмахнулся он тогда.
А вот теперь, добравшись до лагеря и объявив, что они прибыли вдвоём, Джин почувствовал, как внутри всё сжалось.
Им подали знак въехать в расположение Орлиной гвардии. За ограждением ровными рядами стояли роскошные походные шатры. Джин, которому за всю наёмничью жизнь редко попадалась палатка без дыр, ошеломлённо разглядывал добротную плотную ткань.
«Ничего себе... Вот это богатый отряд!»
Солдаты с жадным любопытством глазели на единорогов.
— Д-дальше нужно спешиться, — попросил один из них.
Нина легко соскочила на землю, Джин последовал её примеру. Солдат взял поводья и застыл, заворожённо глядя на чудесных животных.
— Прошу за мной, — произнёс встречающий рыцарь, обращаясь исключительно к Джину.
Слова его были вежливы, чего нельзя было сказать ни о взгляде, ни об интонации.
Джин покосился на Нину: «Он что, меня за командира принял?»
Она едва заметно качнула головой: «Пусть думает».
Они молча последовали за провожатым.
Перед самым просторным и богато убранным шатром рыцари выстроились шеренгой. Впереди стоял их командир.
— Приветствую. Сэр Терравольт, командир Орлиной гвардии.
Всякому, знакомому с дворянским этикетом, его слова показались бы вызывающе неучтивыми. Но ни Нина, ни Джин особых познаний в придворных тонкостях не имели.
— И вам доброго дня. Нина ла Дель, командир Чёрных соколов, — ответила Нина, просто скопировав его манеру.
«Наверное, так здесь полагается», — подумала она.
Среди гвардейцев пробежала волна возмущения. Но Терравольт удивился совсем по другой причине.
— Вы? Командир?
— Именно я.
Нина гордо расправила плечи.
Длинные серебристые волосы, собранные в два хвоста, золотые глаза, аккуратное юное лицо. Чёрный мундир был застёгнут до самого горла, но сколько ни смотри — перед ним стояла девчонка, не более.
— Вы серьёзно?
— Печать его светлости герцога Лувьена прикреплена к седлу моего единорога. Можете проверить.
После короткой суматохи сомнений не осталось: девушка действительно командовала Чёрными соколами.
— Но почему вас только двое? Если вы намерены просить об отсрочке турнира...
— Нет-нет, — перебила Нина. — Мы решили, что двоих вполне хватит.
Повисла тишина.
— Простите, что вы сказали?
— Что нас двоих вполне хватит, — любезно повторила она с широкой улыбкой.
Джин распрямил спину и встал за её плечом. Если эти люди сейчас придут в ярость и кинутся на Нину, он не должен отходить от неё ни на шаг.
Аккуратно подстриженные усы Терравольта задрожали от негодования. И всё же ему удалось сохранить видимость спокойствия.
— По условиям турнира каждая сторона выставляет десять бойцов! Двое — недопустимое число. Раз так, победу следует присудить нам без состязаний.
— Если сомневаетесь в наших силах, предлагаю ставку. Победите — получите моего единорога.
Терравольт вздрогнул.
Он только что собственными глазами видел единорогов и едва не забыл от восторга обо всём на свете. Да разве найдётся хоть один всадник, который остался бы равнодушен к такому сокровищу?
Судя по загоревшимся глазам его подчинённых, они думали точно так же.
«Соглашайтесь, командир!»
«Их ведь всего двое. Мы справимся!»
«Эта соплячка, видно, надеется отсидеться за спиной своего здоровяка».
«Но единорог же! Настоящий!»
От такой ставки не отказываются. Даже граф Лаба потом не простил бы им упущенную возможность.
— Хорошо, — наконец произнёс Терравольт. — Но сначала составим письменное соглашение.
— С удовольствием.
Нина и Терравольт обменялись пергаментами с условиями состязания.
Стороны признавали право провести турнир в необычном составе — десять бойцов против двух — и обязывались безоговорочно принять его результат. В случае поражения Нины единорог навсегда переходил в собственность дома Лаба. Все остальные условия оставались такими же, как на обычном межевом турнире.
Они скрепили договоры оттисками перстней-печаток. Теперь можно было начинать.
Трибуны прямоугольной арены уже заполнили крестьяне. Одеты они были куда беднее даже самых нуждающихся жителей герцогства Лувьенов, а лица выглядели настолько безнадёжными, что на них было тяжело смотреть.
Джин почувствовал, как гнетущая атмосфера буквально сжимает ему грудь. Он попытался прогнать это ощущение. Нина же оставалась невозмутимой.
Бойцам раздали тупые железные мечи, и вскоре на площадку один за другим вышли рыцари Орлиной гвардии.
Джин с восхищением посмотрел на их сверкающие доспехи.
— Интересно, сколько они весят?
— Немало. Только храмовые гвардейцы, пожалуй, могут позволить себе такие доспехи и не чувствовать тяжести.
— Как же они в этом с беллаками сражаются? Их же затопчут!
— С беллаками в таком не воюют. Это броня для поединков с людьми.
Нина закончила разминку. Джин всё ещё нервничал.
— Слушай, а наши тупые железки вообще смогут пробить такую защиту?
Она выпрямилась и улыбнулась.
— Ещё как, Джин. Ещё как.
Вскоре десять гвардейцев и двое Чёрных соколов выстроились друг напротив друга. По команде они подняли мечи в знак приветствия.
— Первый участник, приготовьтесь! Начинаем поединок!