Онлайн чтение книги Я приложу все усилия, чтобы изменить жанр I Will Make an Effort to Change the Genre
Глава 12

И шляпками, конечно же, дело не кончилось. Рюдигер заманил меня в обувной.

Сапоги по щиколотку с обсидиановыми застежками, отделанными золотом на черной эмали, и пара кожаных сапог, доходивших мне до икры.

Рюдигер выглядел как человек, отчаянно желавший что-нибудь мне купить. Он приносил мне на примерку всё, на что мельком падал мой взгляд, а затем бросал персоналу на оплату.

В конце концов, неудивительно, что мой багаж  оказался таким массивным.

– Вам нужны ботинки обоих фасонов: и с пуговицами, и со шнуровкой. Они носятся с разной одеждой, – настаивал Рудигер.

Не имея больше сил сопротивляться, я могла только качать головой и приговаривать:

– Как Вам будет угодно.

Я не знала, сколько по итогу купил Рудигер, но последней стала пара калош, предназначавшихся для защиты от грязи новых сапожек.

Калоши для защиты обуви...

– Они же не резиновые, как те, что надевают на обувь во время дождя, – сказала я, подтрунивая над ним.

– Раз уж мы не в столице, то вряд ли будем выделяться. Так что давайте просто купим их.

Э-а… Вот так просто…?

Я никогда в жизни не встречала человека, который бы так любил ходить по магазинам. Неужели все аристократы такие?

Но сейчас это всё уже не имело значения, а все потому, что настал тот самый момент!

После того, как Рюдигер закончил с моими покупками, настала очередь Луки. Я ждала этого весь день!

Вся сморщенная и сгорбленная от усталости, я вновь ожила от предвкушения того, как буду подбирать наряды красавчику Луке.

– Думаю, бирюзовый тебе пойдет, Лука. А как насчет лилового?

Но Лука оказался непреклонен.

– Я сам выберу себе одежду, – произнёс он строго, и сразу стало ясно, что он точно знает, что хочет надеть.

И в отличие от того, как Рудигер собирал вещи для меня, Луке он позволил выбрать всё самому.

Даже у меня не было такой возможности…!

Не в силах сопротивляться его детскому обаянию, я извивалась и цеплялась за него.

– Нет, тетя сама тебе что-нибудь выберет. Как насчет этого, мне кажется, это выглядит круто и по-аристократски.

Лицо Луки исказилось, когда он взглянул на мой выбор.

– У моей тети специфический вкус.

Лука на мгновение глубоко вздохнул, затем выдохнул и заговорил, заикаясь и смотря мне прямо в глаза:

– Слишком радикально… Слишком смело… И слишком...

– Нестандартно, – добавил Рюдигер, который изящно сидел в кресле в гримерной и читал газету.

Лука повысил голос, покраснев, как будто хотел произнести именно это слово.

– Да, нестандартно! А я люблю более классические вещи.

Мне показалось забавным, что десятилетний ребенок сказал, что предпочитает классику. А одна из сотрудниц, помогавшая Луке с одеждой, едва не разразилась хохотом, услышав эти слова.

Но мне было совсем не до смеха.

Нет, ну правда, а как же мой вкус!

Конечно, и до попаданчества у меня было не самое лучшее чувство моды: в лучшем случае ретро, в худшем – безвкусица. И я решила, что в этом мире это не будет такой уж проблемой. Но судя по их реакции, мой вкус всё же был слишком футуристичен для этого мира.

Наверное, поэтому я и не вмешивалась, пока они выбирали мне одежду… 

Но все равно обидно!

Вот так день и закончился, а я в итоге так ничего и не подобрала Луке. Конечно, он и сам отлично справился с выбором своей одежды, но это все равно было не тем, чего я ожидала.

Я смотрела на груду одежды Луки и с горечью размышляла о своих первоначальных ожиданиях.

* * *

Мы остановились на ночь в самом дорогом и роскошном отеле Нойхольта.

Я подумала: 

"Так вот он какой, пятизвездочный отель?" 

Я никогда раньше не бывала в подобных местах. Не бывала, но все же… Я должна была радоваться, но на душе оставалось как-то не спокойно.

Вечером, как и было обещано, наши покупки одни за одними доставили прямо в мой номер.  И, о, ужас, вещей было настолько много, что они заполнили практически всю комнату! И мне было действительно интересно, как мы будем перевозить весь этот багаж. 

К моему удивлению, прошло всё весьма оперативно: отель заранее отправил посыльного с нашим багажом на вокзал. Мне же оставалось только сесть на поезд, не пошевелив и пальцем.

"Вот что значит, путешествовать по миру налегке…"

Но, конечно, сесть на поезд оказалось не так-то просто. Я едва успела выйти на платформу, как проводник поезда, одетый в темно-синюю форму, узнал Рюдигера и подошел к нам.

– Господин. Мне сообщили, что Вы едете поездом, так что я подготовил всё необходимое.

– Мгм.

– Тогда позвольте мне проводить Вас.

Я расплылась в блаженной улыбке лишь от одной мысли о том, что у нас будет личное сопровождение на поезд и по нему.

Винтервальды, что сказать.

Да и если так подумать, поезд ведь и принадлежал Винтервальдам, или даже сама железная дорога… Разве нет?

В любом случае, у Винтервальдов было много имущества и ещё больше денег. У них также была и шахта. И деревенские поговаривали, что алмазы из этой шахты были очень известны и востребованы.

В общем, если поезд и принадлежал Винтервальдам, то вполне уместно, чтобы нынешнему наследнику и будущему его владельцу пошли и показали его.

Нас провели в вагон в передней части поезда, представлявший из себя одно большое купе.

– Желаю Вам счастливого пути домой!

Проводник глубоко поклонился и ушел.

Я оглядела купе и изумилась.

– Это же... Это не купе, а целая комната.

Конечно, это была далеко не просто комната.

Стены вагона были оклеены малиновыми обоями с арабесками, а светильники сверкали золотом. С противоположной стороны на улицу выходило большое окно, наполовину задернутое темно-зелеными шторами.

Там находились старомодный диван, стол и дверь, ведущая в отдельную спальню.

Я пораженно вздохнула, впервые видя нечто подобное. Остальные вагоны и гостиница, в которой мы останавливались ранее, были прекрасны, но ничто не могло сравниться с этим купе поезда.

Даже мне, ездившей только на дорогом корейском экспрессе, поезд показался удивительным. И Лука, всю жизнь проживший в Эмдене, не мог не согласиться с этим?

В романе он был побольше моего очарован внешним видом поезда.

[– Дядя, как что-то такое большое и тяжелое может так тихо двигаться? 

– Дядя, можно мне осмотреть этот поезд? 

– Дядя-…]

Лука ходил за Рюдигером, и только и слышалось, что "дядя", "дядя", "дядя"... Это было так мило и забавно. Ах, теперь мне захотелось увидеть это вживую…!

Но я не уверена, будет ли он теперь с таким же восторгом относиться к поездам. Это оттого, что он не поладил с Рюдигером? Поэтому он не пытался показать себя с лучшей стороны? Неужели, втайне был гордым ребенком? 

Вскоре Лука сидел на диване в каюте. И выглядел он весьма по-домашнему.

Я повернулась к нему и спросила:

– Эй, Лука, не хочешь немного пройтись по поезду?

– А? М-м. Что-… Да. Почему бы и нет?

Я ожидала, что Лука будет рад моему предложению, но его настроение почему-то наоборот  ухудшилось. Он не то что пытался скрыть свою радость, я правда видела, с какой неохотой он был вынужден встать.

Это было странно...

Когда Рюдигер вел нас с Лукой по коридору, я взглядом настороженно изучала его светлый затылок.

– Если пойдешь сюда, то найдешь кабину и двигатель. Но сейчас машинисты заняты подготовкой к отъезду, так что не создавай лишних проблем.

– Я просто осматриваюсь. Я не создам никаких проблем. Я не ребенок.

Лука хмыкнул, а затем ловким шагом направился по коридору орудийных установок.

Их разговор эхом отозвался в каюте.

Этот, этот..!

Почему он так относится к Рюдигеру? Он ведь ничего не сделал, чтобы заслужить ненависть Луки.

Рюдигер помог мне добраться обратно и попросил накрыть стол. За эту ему отдельное спасибо. Я так давно не ела мяса… Еду, которая была бы невозможна в Эмдене.

Вчерашние покупки, гостиница и поезд – все это благодаря Рюдигеру. Так откуда такая враждебность со стороны Луки?

Это же не могло быть из-за меня…?

Я покачала головой, чувствуя легкое беспокойство. У Луки не было причин сердиться на дядю из-за меня.

В этот момент в каюту вернулся Рюдигер. Опасаясь, что он может разочароваться в Луке, я поспешила оправдать его:

– Я не думаю, что он делает это потому, что ему не нравится господин Рюдигер. Наверное.

– Хм… Мне кажется, это мило. Лука – просто воплощение вежливого поведения. Когда Йоханс был в его возрасте, он был тем ещё шутом.

Рюдигер отмахнулся от моих переживаний, как будто это действительно не имело никакого значения.

Я уставилась на него, думая, то ли он имел в виду, но он, похоже, и правда нисколько не возражал против такого поведения Луки и повернулся ко мне.

– Почему бы Вам не взглянуть на поезд, госпожа Мейбаум? Я Вам всё покажу.

– О, нет. Я в порядке, но немного устала.

Я только что села в поезд после раннего утреннего отправления и действительно была немного уставшей. Это было сочетание вчерашней усталости и того, что утро выдалось суматошным.

Я опустилась на мягкий диван. Такой мягкий, словно подо мной было облако.

Рюдигер разрешил мне называть его по имени, но до сих пор он называл меня госпожа Майбаум.

Я подумала: 

"Неужели он так поступает потому, что я не попросила его называть меня по имени?"

У меня не было времени сказать ему о своем имени, потому что мы были заняты покупками...

Каждый раз слыша госпожа Майбаум, в меня словно тыкали иголкой. Не хочу быть  единственной, кого называют по имени. И я так и поступила, стоило этой мысли возникнуть у меня в голове.

– Господин Рюдигер, вы тоже можете звать меня по имени. Немного неловко слышать, как только меня зовут по фамилии.

– Вы даете мне разрешение?

– Если Вам так угодно, то да, это разрешение, – я легкомысленно пожала плечами.

Но Рюдигер не мог и дальше продолжать быть серьезным.

– Спасибо, что разрешили мне использовать ваше имя, госпожа Юдит. Я очень рад, что мы стали так близки, – с облегчением произнёс он.