1 - 39
Я попыталась сказать ему, что не могу вот так сразу сесть на лошадь, но момент уже сложился сам собой.
[Как можно разрушить его прямо сейчас, перед таким счастливым ребёнком?]
«Далия, ты долго ждала?» - спросил Рудрик.
«А? Нет…Но почему вдруг…?»
Я замялась, а Рудрик, будто это было чем-то совершенно обыденным, ответил:
«Мы поедем верхом.»
И тут же, словно только что вспомнив, добавил:
«Далия, ты ведь умеешь ездить на лошади?»
[В его голосе не было ни тени сомнения, скорее уверенность в духе «конечно же, ты умеешь».]
Мне оставалось лишь отвести взгляд.
Внутри началась настоящая борьба.
[Стоит ли просто стерпеть и попытаться соответствовать его ожиданиям? Или всё-таки сказать правду?]
[На самом деле ответ был очевиден. Моя безопасность важнее всего.] Но даже так произнести это вслух оказалось трудно, слова застревали в горле.
«Эм…Я…»
«Хм?»
Я зажмурилась и выдавила:
«Я не умею ездить верхом.»
На мгновение глаза Рудрика широко раскрылись.
А затем моя неловкая, горьковатая история, которую я рассказала ему, постепенно сменила его удивление на смущение.
Даже закончив рассказ, я всё ещё не могла толком осмыслить происходящее. Почесав щёку, я нерешительно спросила:
«А…может, мы поедем туда в карете?»
«Э-э…» - он замялся. «Нам нужно подняться по горной тропе. Она слишком узкая для кареты…»
[Куда ты вообще собрался меня везти?]
Мне было подозрительно, но, если честно, я не слишком переживала. [Обмануть Рудрика значило бы предать его доверие, а он точно не из тех, кто повёл бы меня в опасное место нарочно.]
В итоге я снова погрузилась в сомнения.
[А вдруг всё будет нормально?]
[С тех пор, как я упала с лошади, прошло много лет. Я выросла.
Разве не в десять лет начинают учиться верховой езде? Рудрик ведь так уверенно держится в седле.]
[Может, это и есть то самое «когда ты подрастёшь», о котором говорил отец?]
[Но всё равно страшно. Я так и не научилась ездить как следует.]
[Да и горная тропа, разве это не ещё опаснее?]
Пока я мучительно размышляла, неожиданное решение прозвучало с другой стороны.
«Тогда…может, поедем вместе?»
Я широко распахнула глаза.
«Что?»
«Я…Я не в странном смысле…» - быстро добавил он.
Щёки Рудрика слегка порозовели. Он посмотрел на моё растерянное лицо, неловко махнул рукой и заговорил медленно, подбирая слова:
«Просто…я привык ездить верхом. Обычно замковые лошади выдерживают двоих детей. Я и с мамой так ездил на Севере.»
Он говорил сбивчиво, будто выпаливал мысли одну за другой, но, слушая его, я невольно восхищалась.
[Наверное…это и правда безопасно.]
[Честно говоря, я ожидала, что он предложит посадить меня к рыцарю из сопровождения. Но вместо этого он решил сделать всё сам.]
Я нервно спросила, пытаясь оттянуть момент:
«А если я тяжёлая? Вдруг тебе будет трудно?»
«Всё нормально. Далия лёгкая.»
«Ух ты, как легко ты это сказал. Ты что, так хочешь меня поднять?»
«Да-Да-лия!»
Я рассмеялась, глядя, как он смущённо повысил голос.
На самом деле решение я приняла ещё в тот момент, когда он предложил этот «сюрприз». Я схватила его за руку и радостно воскликнула:
«Поехали!»
И, как оказалось, идея Рудрика была вовсе не плоха.
[Нет, она была отличной.]
Держась за его руку, я кое-как забралась на лошадь. Сердце всё ещё тревожно билось, и мысль [смогу ли я удержаться?] не отпускала.
Рудрик оказался куда лучшим наставником, чем я ожидала.
Не зря он говорил, что привык к лошадям, он тщательно поправлял мою напряжённую позу и вёл лошадь медленно, давая мне время привыкнуть.
Когда я немного освоилась, он обхватил мою руку и прижал её к своей талии.
«Держись крепче.» - сказал он, прежде чем я успела смутиться.
И словно по сигналу лошадь оттолкнулась от земли и перешла в бег.
Я глубоко вдохнула и вцепилась в него изо всех сил. [Настолько крепко, что даже испугалась, а вдруг ему станет больно?]
[Но отпустить я тоже не могла. Было страшно упасть.]
Удивительно, но Рудрик никак не отреагировал. [Не знаю, действительно ли ему не больно или он просто терпел. ]
Он вёл лошадь уверенно и спокойно.
Благодаря этому я постепенно начала расслабляться.
[Если раньше я буквально висела у него за спиной, не решаясь даже поднять голову, то теперь наконец осмелилась открыть глаза.]
И, подняв взгляд…
«Ух ты…!»
Передо мной раскинулся почти нереальный пейзаж.
[Это…невероятно!]
В груди разлилось чувство свободы, словно сердце распахнулось настежь.
[Это было именно то, о чём я мечтала в детстве.]
[Мчаться по лугу на красивой лошади, так, будто все тревоги уносит ветром.]
[Пусть я и не управляла лошадью сама, а лишь держалась за спину Рудрика, этого оказалось достаточно.]
Вид из-за его плеча был вовсе не плох. Я выпрямилась, подставляя лицо ветру.
Заметив это, Рудрик немного занервничал.
«Далия, не переусердствуй.»
[Пусть он ещё юн, но всё же мужчина. И, похоже, он вовсе не хвастался, ездить вдвоём ему действительно было легко.]
[Он не просто управлял лошадью, но и подстраивал скорость под моё состояние.]
[На первый взгляд, его умение почти не уступало рыцарям, ехавшим рядом.]
Благодаря этому я могла спокойно сидеть и наслаждаться пейзажем.
[Но куда мы всё-таки едем?]
Когда мне стало комфортно, всплыл забытый вопрос.
Как и говорил Рудрик, мы въезжали в горы.
Они полукольцом окружали столицу, но я знала, что лес за Императорским дворцом принадлежит Императорской семье, и туда вход запрещён.
Однако путь Рудрика вёл не туда.
Мы направлялись к другой горе - высокой, возвышающейся напротив дворца.
[Так вот почему карета не подошла!]
Когда мы углубились в горную местность, я наконец поняла его слова. Крутые склоны, неровная земля, карета здесь действительно не прошла бы.
[Вот зачем он приготовил лошадей.]
Мне стало любопытно, что же такого он хотел показать мне здесь.
Ответ пришёл довольно скоро.
После долгой дороги лошадь наконец остановилась.
Я подняла голову, и не смогла сдержать изумлённого вздоха.
«Ого…!»
Передо мной открылся широкий вид на столицу.
Рудрик первым спрыгнул на землю и протянул мне руку.
С его помощью я спустилась, взобралась чуть выше по склону и застыла, глядя вниз.
С высоты столица выглядела одновременно величественной и удивительно уютной.
В центре - огромный Императорский дворец, рядом - несколько больших особняков, а между ними - аккуратные домики.
[Я жила в столице всю жизнь и лишь смутно представляла себе её облик со стороны.]
И теперь эта картина разворачивалась прямо передо мной.
[Вот какая она…]
[Честно говоря, я не возлагала больших ожиданий на эту поездку. ]
[Я прожила здесь дольше Рудрика и гордилась тем, что исходила столицу вдоль и поперёк.]
[Мне казалось, что его уже ничем не удивить.]
[Но, глядя на этот пейзаж, я поняла, насколько была недальновидна.]
Рудрик, заметив мой восторг, выглядел странно гордым.
«Как ты нашёл это место?» - спросила я.
Он на мгновение посмотрел на меня, будто колеблясь, затем сжал губы и ответил:
«Садовник…»
«Садовник? А, из того дневника?»
Оглядевшись, я вдруг вспомнила записи из дневника, которым мы обменивались.
Кажется, ты говорил, что подружился с садовником, когда не мог какое-то время приходить к нам.
Рудрик кивнул и продолжил:
«Да. Он сказал, что, когда на душе тяжело, лучше всего смотреть на красивые виды.»
«Понятно…»
«Он сказал, что так человеку становится легче…»
С этими словами он смущённо коснулся шеи и отвёл взгляд.
Я не стала задавать очевидный вопрос вроде «кому именно?».
В этот момент я просто гордилась Рудриком.
[Раньше он замыкался в себе, не зная, как справиться с чувствами. Теперь же он научился сначала делиться с другими.]
[К тому же у него появился близкий человек в резиденции герцога Боузера.]
[Рудрик, тот самый мальчик, который раньше жил в одиночестве и не умел ладить с людьми, действительно изменился.]