1 - 40
«Ого…ты сильно вырос, Рудрик. У тебя появились другие друзья, кроме меня.» - сказала я с улыбкой.
«Да?» - он слегка удивился.
«Но я всё ещё твой лучший друг, правда?»
Я произнесла это шутливо, но Рудрик некоторое время смотрел на меня пустым взглядом, а потом вдруг рассмеялся.
И уже твёрдо ответил:
«Да. Самый лучший…»
Мы какое-то время молча смотрели на столицу, раскинувшуюся внизу.
Я не знала, о чём сейчас думает Рудрик.
Хотя именно он, переполненный ожиданием, привёл меня сюда, теперь он спокойно смотрел куда-то вдаль, словно его мысли были далеко отсюда.
Мне внезапно захотелось спросить: «На что ты смотришь?» или «О чём ты думаешь?»
Но я не стала.
Мне показалось, что эту тишину - спокойную и тёплую, можно оставить такой, какая она есть. Иногда слова действительно не нужны.
«Если стоять здесь.» - вдруг произнёс Рудрик. «То начинаешь видеть.»
«Что?» - переспросила я.
«Все тревоги исчезают.»
«…»
«Уныние, грусть…будто все плохие чувства уносит ветром, и они растворяются…»
Он говорил тихо, не отрывая взгляда от горизонта.
Я слушала и, словно между прочим, спросила:
«Ты правда так думаешь?»
Рудрик ответил немного одиноким голосом:
«Не знаю.»
Я не стала задавать больше вопросов. Вместо этого я просто смотрела туда же, куда и он - в пустоту, разделяя этот момент.
[Как ты и сказал…пусть все эти тяжёлые чувства исчезнут отсюда.]
И вскоре после этого я услышала его неловкий голос:
«Просто…мне показалось, что сюда хорошо прийти именно с тобой.»
Его чуть хриплый голос звучал смущённо.
Я повернулась к нему и нарочно весело сказала:
«Как жаль. В такие места обычно приходят с пледом и едят сэндвичи.»
«Разве это не пикник?» - растерялся он.
«А если это не пикник?»
Я переспросила, и Рудрик замер.
А затем его лицо, словно с мыслью «и правда», неожиданно стало счастливым.
Я села прямо на землю, глядя вперёд.
Рудрик смутился, увидев, как я уселась на голую траву без подстилки, и запоздало потянулся за носовым платком.
Но я махнула рукой, останавливая его.
Обняв колени и положив на них подбородок, я смотрела на мирную столицу внизу.
«Я и не знала, что такое место вообще существует.»
А потом добавила с улыбкой:
«Здесь правда здорово. Спасибо, что привёл меня.»
Рудрик долго не отвечал.
Я тоже не смотрела на него, поэтому не могла понять, какое у него сейчас выражение лица.
Прошло некоторое время, прежде чем он заговорил:
«Далия…»
Его голос почему-то звучал мрачно.
«Что?»
«Если я вдруг…» - он запнулся.
«А?»
«…»
Когда я повернулась к нему, удивлённая его неровным дыханием, он уже стоял, отвернувшись от солнца.
Свет падал ему в спину, и из-за этого я не могла разглядеть его лица. Я лишь заметила, как он сильно сжал губы.
«…Ничего.»
Он быстро отвернулся.
Я инстинктивно потянулась к нему, но он вдруг замер.
На самом деле я понимала, что он хотел сказать.
[Рудрик уедет.]
[Приезд герцогини Боузер в столицу был неожиданным. Было очевидно, что однажды Рудрик вернётся на Север.]
[Но, кажется, за это время я успела сблизиться с ним сильнее, чем думала.]
[Мы были вместе меньше года, а я уже не хотела думать о расставании.]
[Каким бы близким оно ни было, я хотела оттянуть этот момент как можно дальше.]
Поэтому я сделала вид, будто не заметила его сдерживаемых слёз.
Я решила, что лучше сначала успокоиться самой, а потом уже поддержать его как следует.
Но…мне не следовало так поступать.
***
Мы сидели на земле и разговаривали до самого заката.
Поначалу Рудрик почти не говорил и лишь слушал, но со временем начал понемногу открываться.
Большинство его рассказов были о жизни на Севере - одинокой и холодной. И всё же, рассказывая, он иногда смеялся, словно даже среди плохих воспоминаний находил что-то светлое.
Пока мы говорили, вокруг постепенно стемнело.
«Нам пора.» - сказали сопровождавшие нас рыцари, подавая знак издалека.
В лесу темнеет рано, и мы должны были возвращаться вовремя.
Мы медленно поднялись. Я отряхнула подол платья и заметила привязанную лошадь.
Рудрик ловко вскочил в седло и протянул мне руку.
Я несколько секунд смотрела на его ладонь, затем вложила в неё свою и как бы между прочим сказала:
«Давай потом снова сюда вернёмся.»
«…»
Рудрик молчал мгновение, а затем кивнул:
«Да.»
С его помощью я снова забралась на лошадь и, как прежде, обхватила его за талию.
Но моей ошибкой было то, что я забыла держаться крепко, как раньше.
У меня было слишком мало опыта верховой езды. Я не понимала, насколько опасен крутой склон и как быстро может бежать сильная лошадь.
А значит, и моё тело подпрыгивало куда сильнее.
Рудрик тоже не мог этого предвидеть. Мы без проблем добрались сюда, и он был уверен, что я держусь достаточно хорошо.
Я поняла свою ошибку слишком поздно.
Лошадь перепрыгнула через выступающий камень.
«А-а!»
Спуск оказался куда круче, чем я ожидала, и скорость лошади резко возросла.
Рудрик был сосредоточен на том, чтобы удержать контроль.
Я думала, что лошадь замедлится перед камнем, но она не сбавила хода и просто перепрыгнула его.
Моё тело резко дёрнулось, и рука, державшаяся за Рудрика, соскользнула.
«Далия!!»
Последнее, что я увидела, как Рудрик тянется ко мне.
Картина будто замедлилась: моё тело наклоняется в пустоту, его руки тянутся вперёд, а мир перед глазами темнеет.
И наступила тьма.
Когда я открыла глаза…
Я была в чьих-то объятиях.
[Это было странно. Окружающее тепло казалось непривычным.]
В ушах звенело. Я с трудом разлепила дрожащие веки и почувствовала что-то влажное за спиной.
Чёрные волосы смешались с моими.
[Нет…нет, это невозможно.]
Я отчаянно отрицала очевидное, убеждая себя, что это просто кто-то с таким же цветом волос.
Медленно повернув голову, я увидела человека, лежащего рядом.
«Рудрик…»
Сознание окончательно покинуло меня.
***
Когда я очнулась, меня несли на руках рыцари.
Даже сквозь мутное сознание я искала Рудрика взглядом.
Всё тело болело, особенно онемели ноги, но в тот момент меня волновало лишь одно, что с ним.
И когда я наконец увидела Рудрика, у меня подкосились ноги.
Он лежал без сознания. Из раны на голове текла кровь.
Холодное тело, бледное лицо, он был похож на мертвеца.
«Рудрик…»
Я впервые в жизни плакала так, как плачут дети.
Словно плотина, которую я долго сдерживала, рухнула в одно мгновение.
Слёзы не останавливались, я рыдала, не замечая ни потрясённых родителей, ни врача, осматривающего меня.
И когда прибыла герцогиня Боузер, мои слёзы достигли предела.
«Простите…простите…из-за меня…Рудрик…
Я не могла поднять на неё глаза.
Вид уставшего, бледного лица герцогини, которая примчалась в спешке и теперь сидела у постели сына, разрывало мне сердце.
Я лишь снова и снова извинялась, захлёбываясь слезами.
Герцогиня посмотрела на меня, мягко улыбнулась и крепко сжала мою руку.
«Всё в порядке. Рудрик бы ни за что не пожалел, что спас тебя.»
В тот момент я поняла, от кого у Рудрика появилась привычка говорить «всё в порядке».
Рудрик оставался без сознания целые сутки.
А потом…
Мои родители отчитали меня так, что я запомню это надолго.