1 - 71
День бала неумолимо приближался.
Я проснулась ни свет ни заря, и после всей этой суматохи с прической и макияжем из зеркала на меня внезапно взглянула незнакомая женщина. Пожалуй, еще слишком рано хвататься за зеркало и восклицать: [О боже, неужели это я?]
[И всё же, хоть я и раньше старалась выглядеть достойно, по сравнению с нынешним образом мое обычное лицо казалось совершенно ненакрашенным. После перерождения я превратилась в ту самую спокойную, утонченную красавицу, образ которой так вяжется с элегантной леди. Кто бы мог подумать, что я, тот самый ребенок, который в прошлом выглядел бы нелепо, задавая вопросы в духе: «Обед? Ванна? Или я?».]
[Даже собственные родители могли бы заподозрить, что их дочь подменили.]
[...Рудрик ведь тоже наверняка сильно вырос, верно?]
[Если подумать, дело было не только в том, что Рудрик мог меня не узнать. Существовала вероятность, что и я не узнаю Рудрика. Десять лет - огромный срок. Рудрик, которого я помнила, был невинным маленьким мальчиком, на целую голову ниже меня. Но в оригинальном романе «Серебряная Леди» он описывался как притягательный молодой человек, окутанный аурой холода.]
[Он наверняка стал очень высоким. Оставил ли он волосы длинными? Или подстригся коротко?]
[А вдруг мы не сможем найти общий язык?]
[В последнем письме он так уверенно обещал, что мы узнаем друг друга заново...А что, если я первая умру от неловкости? Ох, у меня, кажется, кожа портится от стресса, всё ли будет в порядке?]
Когда в голове зароились подобные мысли, я вдруг вспомнила строчку из письма.
[...Я бы очень хотел увидеть тебя вживую с той лентой в волосах. Думаю, они тебе очень пойдут, но у воображения есть предел.]
Тогда я дала Рудрику обещание:
[Что ж, покажу их при следующей встрече. Я надену их вместе с тем платьем, которое ты так хотел увидеть!]
[К сожалению, платье, которое он прислал мне позже, стало мало, и я больше не могла его носить, но я всё еще могла использовать ленту для волос.] Я встала и подошла к прикроватной тумбочке. Открыв нижний ящик, я достала деревянную шкатулку, спрятанную в самой глубине.
Шкатулка была покрыта слоем пыли. Я немедленно открыла крышку...Там, внутри, лежала лента.
[Какая она старая.]
[В отличие от того дня, когда я ее получила, лента выглядела немного поношенной. Всё потому, что в детстве я была так рада подарку, что носила её каждый день. Позже я начала бояться, что она порвется от постоянного использования, и с определенного момента спрятала её в шкатулку. А потом, закрутившись в делах, и вовсе о ней позабыла.]
«Подойдет ли она к платью?»
Я приложила яркое платье и ленту к себе, глядя в зеркало. [Сколько ни смотри, просто надеть эту ленту было бы чересчур. Не лучше ли будет умело вплести её в прическу вместе с другими украшениями?] Пока я крутила ленту в руках, погруженная в раздумья, в комнату вошла горничная с аксессуарами.
Глядя на неё, я про себя приняла решение.
[Нужно как-то её вплести. Тот, кто искусен в этом, наверняка справится.]
Я схватила горничную за руку и спросила:
«Сможешь вплести и это тоже?»
***
«Мы на месте.»
Я оперлась на руку рыцаря и вышла из кареты. Императорский дворец, в котором я не была долгое время, всё так же поражал своим величием. [Я бывала здесь несколько раз, но каждый раз, стоя перед этими воротами, невольно начинаю нервничать.]
Пока я переводила дыхание, стражник, сверив нашу семейную печать, громко объявил:
«Герцог Аделио Аверин, герцогиня Клэр Аверин и леди Далия Аверин! Добро пожаловать!»
Двери распахнулись, и на нас обратились сотни взглядов в сияющем интерьере залы. Многие аристократы уже были внутри, ведь чем выше статус, тем позже принято являться. Наша семья не спеша прошла в центр банкетного зала, словно нам здесь всё было привычно.
Вскоре нас окружила толпа. Среди них были как знакомые лица, так и аристократы, которых я видела впервые.
«Поздравляем с победой!»
«Восхищаюсь вашим личным участием в войне.»
«Они были так глупы, раз начали это…Империя всегда была сильнее...»
Каждый пытался заговорить с отцом, прикрываясь поздравлениями.
[Быть влиятельным, это так утомительно.]
Я с сочувствием взглянула на отца, которому уже приходилось несладко. Мне было жаль его, но я не была уверена, что сама выживу в этой толпе дворян, нахлынувших словно зомби.
Пока все были поглощены отцом, я незаметно выскользнула, подошла к пустому столу и взяла бокал вина. И тут же, словно поджидая момента, ко мне подошел мужчина.
«...Что ж, я вас не узнал.»
Я тихо проговорила это, глядя в сторону. Там, как всегда безупречно одетый, стоял Джерон. [Он не менялся годами, а вот я, судя по всему, изменилась.] Глаза Джерона округлились от удивления, он несколько раз смотрел на меня оценивающим взглядом.
Я прошептала ему на ухо:
«Ха...в такую красавицу трудно не влюбиться. Но меня предупреждали, чтобы я не заводила интрижек с коллегами.»
«Я вовсе не это имел в виду...»
Я весело рассмеялась над его сухой реакцией. Затем он спросил мимоходом, делая вид, что просто приветствует меня:
«Как поживаете? Всё ли в порядке?»
Джерон, подыгрывая мне, ответил с невозмутимым лицом:
«Да, всё идет своим чередом.»
«Тогда то, о чем я говорила раньше...»
«...Нет, это не...»
[Неужели он до сих пор не знает, кто наш таинственный помощник?]
[Если даже при всей свободе действий Джерон до сих пор ничего не нашел, остается только гадать: либо этот «кто-то» действует крайне скрытно, либо он намеренно прячется.] Я не знала, что и думать. Пока я пыталась осмыслить эту двусмысленную ситуацию, до меня долетели обрывки разговора дворян неподалеку.
«Значит, все они возвращаются в столицу? И герцог Боузер тоже?»
«Не может быть, чтобы он не пришел, он же главный герой этой войны. Сам Император благоволит его.»
«Ходят слухи, что ему готовят особую награду.»
«Похоже, поколение уже сменилось...»
Герой войны, преодолевший немыслимые трудности и лично отсекший голову королю Роханделя. Слухи о Рудрике были настолько громкими, что не слышать их было невозможно. В конце концов, этот бал и затевался ради победы, а его история была неотъемлемой частью военных хроник.
Мы с Джероном невольно прислушивались к этим разговорам, пока наши взгляды не встретились. Я неловко рассмеялась.
«Вы, должно быть, нервничаете. Столько времени не виделись...»
«Это по вам я скучал так долго.»
«...»
«Та, кого никогда не забывал...»
«"Хозяйка" твоего "сердца"...»
«Леди, пожалуйста...»
Видя, как Джерон дрожит, заливаясь краской, я нанесла последний сокрушительный удар:
«Хозяийка твоего сердца, вернулась, твое сердце в порядке?»
«Да ну вас!»
Он фыркнул, а я про себя подумала: [На самом деле, я тоже нервничаю. Но благодаря Джерону я смогла немного расслабиться и спрятать свои чувства поглубже. Каким бы ни стал Рудрик, я смогу встретить его улыбкой.]
Едва я обрела эту уверенность, как раздался голос стражника:
«Молодой герцог Рудрик Боузер прибыл!»
На мгновение вокруг воцарилась тишина. Все взоры устремились к дверям. Я тоже последовала примеру толпы. Двери медленно распахнулись...и там...
[ ...? ]
Я невольно приоткрыла рот от изумления. В зал входил высокий мужчина. Его короткие волосы были темными и мерцающими, словно сотканными из самой ночи, а лицо под ними казалось прозрачным и безупречно чистым. Прямой нос, четко очерченные губы и волевой подбородок, словно высеченный из мрамора. Все черты лица были гармоничны, но больше всего поражали его глаза. Глубокие, темно-синие, как бездна океана, они излучали холод, который казался ледянее полярных шапок.
Разглядывая его лицо, как и все остальные, я вскоре пришла в себя. И единственная мысль промелькнула в голове:
[Твоё лицо, это просто безумие.]
[Но кто он такой? Я бы ни за что не забыла человека с такой впечатляющей внешностью. Неужели он впервые на балу? Но почему это лицо кажется мне таким знакомым? Я никогда раньше не видела столь ангельского облика.]
[...Ангел?]
На мгновение наши глаза встретились. [У меня возникло чувство, что я уже переживала нечто подобное.] Пока странная тревога ползла по моей спине, мужчина начал решительно шагать в мою сторону. От этого моя голова невольно начала отклоняться назад, и прежде чем я успела произнести хоть слово...
«Далия.»
Он обнял меня прямо там, где я стояла. И я, сама того не осознавая, обняла его в ответ. Мы обнялись!