От лица 11-летнего Гиллеса.
— Скучаете? – спросил я, подойдя к Дюку, что смотрел в окно застывшим взглядом.
Похоже, лишь я знаю о том, что он не потерял никаких воспоминаний об Алисии.
Он медленно повернулся в ответ на мой голос. Взглянув мне в глаза, он похоже понял, что лгать передо мной бесполезно.
— Да, – улыбнулся он.
— ...Вы дурак, Дюк? Позволили бабочке улететь так далеко.
Дюк хмыкнул на мои слова. Сегодня он казался более терпеливым, чем обычно. Что ж, собственными руками депортировать любимого человека... сейчас ему довольно сложно. Хотя сама Алисия в восторге от этого.
Интересно, не назовут ли его когда-нибудь Сумасшедшим Принцем?.. Конечно, это выглядит как безумие – депортировать из страны любимую девушку. Однако ничего не поделаешь, такова международная ситуация.
Алисия – единственный человек, который может свободно двигаться, учитывая, какие непростые отношения у нас с другими странами. Никто лучше неё не подходит на эту роль шпиона. Другие слишком бесполезны.
Хотя, наверное, стоит начать с того, что эта страна сама по себе странная. Несмотря на красивую обёртку, содержимое разорвано в клочья.
Алисия обязательно что-нибудь с этим сделает. В конце концов, она гений, обладающий способностью мгновенно понимать, чего хотят другие люди, и договариваться с ними.
Дипломатия закрыта для женского пола, но она может делать это без труда. Вот какой у неё потенциал. Посреди невзгод она становится всё сильнее и сильнее, оттачивая умения и становясь всё красивее.
...Поэтому меня удивляет психологическое состояние Дюка. Я всегда думал, у него довольно сильное чувство собственничества, хоть у него и не было сильных инструментов влияния. Однако отправить её в другую страну...
— Бабочки должны летать, – внезапно ответил Дюк.
— А?..
Судя по глазам, которые смотрели в окно, похоже, он думал об Алисии.
— Использовать власть Принца, чтобы запереть её здесь... это не имеет смысла. Даже если я сделаю это, она лишь возненавидит меня.
— Летающие бабочки прекрасны. Алисия станет ещё красивее.
— Да, верно.
— Тогда она может и не вернуться.
— Она вернётся, – немедленно ответил Дюк.
Откуда такая уверенность? Конечно, я тоже хочу, чтобы она вернулась. Но не знаю, что там происходит. Возможно, она решит остаться в Раваале.
— Алисия не бросит свою цель.
— Вы на редкость сильно в неё верите... А что, если она встретит другого мужчину?
Такое тоже может произойти. Её личность привлекает многих, даже если ей самой это не нравится.
Кроме того, её внешность... практически безупречна. Если Алисия не замаскируется и не спрячет своё лицо, кто-нибудь в Раваале обязательно влюбится в неё.
— ...Этого не произойдёт, – ответил Дюк спустя некоторое время. — Я её единственный мужчина.
...Что, чёрт возьми, это значит? Неужели он уже что-то сделал? Ну, от Дюка можно ожидать подобного.
— Неужели вы поцеловали бесчувственную Алисию, чей любовный опыт равняется нулю?
Дюк усмехнулся в ответ.
Ого, что за самодовольное выражение лица. Он думает, что стал «единственным мужчиной» лишь потому, что поцеловал её?