— Доброе утро, Гиллес, – говорю я, как только он просыпается. Он сонно смотрит на меня, его глаза всё ещё полузакрыты.
— Алисия?
— Да, это я.
— Эта кровать такая мягкая...
Гиллес по-прежнему ещё не полностью проснулся. Но это правда, по сравнению с жёстким и плоским матрасом дедушки Уилла, эта кровать, вероятно, кажется ему облаком.
— Где это я?
— У меня дома. И начиная с сегодняшнего дня, это твоя комната. Не стесняйся использовать её, как тебе нравится, – говорю я ему.
Глаза Гиллеса широко распахиваются. Похоже, сейчас он полностью проснулся.
— Моя... моя комната?!
У Гиллеса, наверное, никогда раньше не было своей комнаты. Широко распахнув глаза, он взволнованно оглядывается по сторонам, вглядываясь в мельчайшие детали.
— Теперь, когда ты проснулся, поторопись и приготовься. Сегодня мы отправляемся в Академию Магии.
— Сегодня?! – спрашивает Гиллес немного разочарованно, с сожалением оборачиваясь ко мне.
— Да. Кроме того, просто чтобы ты знал, Святая тоже посещает Академию. Ты должен был прочитать о ней в некоторых книгах, которые я приносила для тебя, верно?
— Святая, которая, как говорят, принесёт мир во всём мире? Она действительно существует?
— Ага. Она существует. И что касается этого, то то, что я собираюсь рассказать тебе сегодня, должно быть сохранено в абсолютном секрете, понимаешь? Можешь ли ты пообещать, что никому больше не расскажешь об этом? Излишне говорить, что даже моим собственным братьям нельзя позволить узнать об этом.
Гиллес широко кивает мне головой и смотрит прямо на меня широко открытыми серьёзными глазами. Глазами, полными ума и решимости.
Тот факт, что отныне Гиллес всегда будет рядом со мной, успокаивает моё сердце.
Я делаю небольшой вдох и начинаю.
— Меня выбрали следить за этой Святой.
— Следить?
— Именно. Моя работа – судить, достаточно ли у неё мудрости, чтобы руководить этой страной, а если нет, то я должна направлять её в принятии правильных решений.
— Разве это не означает, что ты окажешь миру огромную услугу? Алисия, а я думал, ты хочешь быть злодейкой, – произносит Гиллес, скептически склонив голову набок.
— Если посмотреть на это с другой стороны, то эта работа позволит мне процветать как злодейке. Потому что все любят Святую.
— Ах, так вот оно что. Ты хочешь сказать, что из-за того, что тебе придётся публично идти против мнения Святой, люди будут думать о тебе плохо? С тех пор, как ты будешь вынуждена открыто критиковать её, чтобы уберечь от ошибок?
— Вот именно, – говорю я, гордо улыбаясь ему
Что и следовало ожидать от Гиллеса, он довольно быстро соображает.
— Ладно, на этом всё. Быстро переоденься в эту новую одежду.
— Какова моя роль во всём этом?
Я ещё и сама не знаю...
Хм, посмотрим... Так как я собираюсь стать лучшей злодейкой в этом мире, то это сделает его блестящим помощником... Честно говоря, это не имеет значения. Он может делать всё, что захочет. Он достаточно умён, чтобы принимать правильные решения самостоятельно.
— Оставляю это на твоё усмотрение, Гиллес.
— Тогда я буду поступать так, как, по-моему, поступала бы правая рука злодейки.
— Ты думаешь что сможешь за мной угнаться? – поддразниваю я его.
Гиллес усмехается.
— Как ты думаешь, кто я? Я уже видел тебя в самом худшем состоянии. Когда я впервые увидел тебя, ты вела себя так ужасно по отношению к ребёнку, который боролся за свою жизнь. После этих последних двух лет, проведённых вместе, я думаю, что смогу справиться с чем-то подобным просто на отлично.
Это правда...
Я ничего не могу на это возразить.
Похоже, Гиллес действительно сможет стать моим идеальным помощником.
— Тебе нужно держать своё происхождение в секрете. Никто не должен знать, что ты из бедной деревни.
— Понял, – говорит Гиллес, кивая головой.
...Он вырос честным, послушным ребёнком. Твоя старшая сестра так тобой гордится!
Особенно с тех пор, как я впервые увидела тебя, твои глаза были совершенно лишены жизни. Ты был в яме отчаяния, но посмотри на себя сейчас!
— Выходи, как переоденешься. Я буду ждать тебя снаружи, – говорю я ему и выхожу из комнаты.