Контент удален!

— Почему вы тогда не остановили её изгнание? 

Голос Альберта эхом разнёсся по залу. 

Действительно, как бы Принц ни хотел депортировать Алисию, он не сможет этого сделать, если Король откажет. 

Взгляд Короля медленно обратился к Дюку. 

Выражение лица Дюка оставалось неизменным. 

...У Короля был очень трудный сын, с которым приходилось иметь дело, верно? 

Но теперь Дюк мог сказать всем, что его амнезия была ложью. Он уже добился того, что Алисию выслали из страны. 

Все повернулись, чтобы посмотреть на Дюка, когда он открыл рот: 

— Алисия больше похожа на секретного агента. Незаметно для всех она резко выросла и меняет ситуацию в этой стране. Не доверяйте Лиз слишком слепо. Подумайте сами. 

Глаза Лиз Кэтер расширились от слов Дюка. В них, похоже, смесь удивления и шока. 

Верно, именно этого и следовало ожидать от того, кто его любит. 

— Но, но она, вероятно, что-то придумывает, – сказал Гейл, вновь надевая очки, немного озадаченный. — Невозможно достичь всего того прекрасного, чего мы хотим, просто ладя друг с другом и избегая конфликтов. 

Я взглянул на Лиз Кэтер, но она ничего не говорила. 

Она просто молча слушала нас. 

— Аля – секретный агент... 

— Я тоже этого не знал. ...Я имею в виду, Дюк, я думал, у тебя амнезия. 

Следуя за Аланом, Кертис сказал это с лёгким смешком. 

— Должна же быть причина для депортации Юной Леди, верно? 

А-а-ах, Дюк, если Алисия потом разозлится на тебя, я уйду. 

Алисия никогда бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что это было инсценированное изгнание... Что ж, было бы хорошо, если бы об этом узнали только члены её семьи. 

Герцог, о котором говорили, что он сумасшедший Принц, одержимый злодейкой, также был коварным Принцем. И злодейка становилась героем страны. 

Если эти двое станут следующими Королём и Королевой... Я был бы рад оказаться в этой стране. 

— Интересно, как можно остановить промывание мозгов. 

— Думаю, оно само остановится. 

Дюк ответил на моё бормотание, посмотрев на Альберта и остальных. 

Если вы спросите меня, глядя на их растерянное состояние, может показаться, что они откололись от религии Лиз. 

— ...Почему ты только сейчас раскрыл это? – с улыбкой спросил Финн у Дюка. 

— Мы собираемся начать революцию. 

Уголки рта Дюка приподнялись. Выражение его лица напугало меня. 

Король, не зная, что у Герцога была такая мысль на уме, отреагировал на это подёргиванием бровей. 

— Революцию? – Финн. 

— Да, верно. Для страны, которая должна быть сверхдержавой, эта страна ужасна в дипломатии, а её внутренняя политика несовершенна. 

Как ты мог так нагло сказать это в присутствии Короля? 

— Ну, и что же нам делать? – Финн. 

— Создай подразделение. Будь его командиром. Ты потратил много времени и сил, чтобы научиться владеть мечом. Если ты хочешь провести остаток своей жизни как аристократ, это прекрасно. Но если ты хочешь что-то изменить своей собственной силой, ты должен следовать за мной. Я дам тебе этот шанс, – Дюк. 

...Герцог, ты больше похож на Короля, чем нынешний Король. 

— Означает ли это, что ты готовишься к какому-то конфликту? – Финн.

— Мы не должны идти на войну! – Лиз. 

Разговор Финна и Дюка прерывается доминирующим голосом Лиз Кэтер.